«И, ведь, не поспоришь» — подумала я про себя, вновь, вчитываясь в невзрачную на вид, книгу.

— Этого не может быть! — не удержавшись, воскликнула я через какое-то время.

— В чём дело, Милена? — прервал своё занятие Вельзевул.

— Это заклинание… оно, действительно, делает то, о чём здесь написано?

— Да, действительно. Тебя это так шокировало?

— Шокировало — это не то слово! Я даже не могу сказать — ужасно это или чудесно! Я…

— Ты лучше прочитай, чем за этот ужас или чудо тебе придётся заплатить, — прервал меня Вельзевул.

Я прочитала. Плата, действительно, была огромной. Правда, я не совсем поняла смысл слов — «лишение родного мира», как одно из условий оплаты магии. Что имелось в виду? Что это значило? Каким образом можно лишиться родного мира? И что, вообще, значит «родной мир»? Мир, в котором ты родился или тот, в котором ты живёшь?

— Ну, что? Принесло тебе пользу знание этого ритуала? — поинтересовался Вельзевул.

— Пока не знаю. Возможно, что и нет, — я встала. Подошла к демону и отдала ему книгу. — Господин Вельзевул, я могу вас просить о том, чтобы о моём сегодняшнем визите к вам, никто не знал?

— Если меня не спросит об этом повелитель Люцифер, то мне всё равно. Говорить об этом я никому не собираюсь.

— Благодарю вас, господин Вельзевул. И ещё… Когда вы определитесь с тем, что хотите от меня? — этот вопрос очень сильно меня беспокоил.

— Приходи ко мне после того, как разберёшься со светлым лесом, — ответил Верховный демон. — Тогда и поговорим по этому поводу.

Я согласна кивнула и вернулась к себе, в Зиграден.

— Ну, что? Выяснила, что хотела? — спросил Лекс по моему возвращению.

— Выяснила, — ответила я. — Только я теперь не знаю, что мне с этим знанием делать.

— Расскажешь?

— Нет, — покачала я головой. — Это слишком серьёзная и запрещённая магия, чтобы рассказывать о ней кому-то. И я не знаю, как отреагирует Вельзевул на то, что я кому-то расскажу об этом ритуале.

— Как хочешь, — не стал настаивать Лекс.

Я пошла спать, но заснуть долго не могла. Ворочаясь с боку на бок, я думала над тем, что мне делать с тем, что я узнала. А узнала я то, что ритуал очищения крови, действительно, превращает одно существо в другое. Одну расу превращает в другую. Ангела в демона, демона в ангела, эльфа в человека и наоборот. Благодаря этой магии ты мог превратиться в кого угодно! У тебя менялось всё: кровь, внешность, аура, магия… По сути, тот, кем ты был до этого, исчезал навсегда. Только вот платил за всё это не тот, кто превращался в кого-то другого, а тот, кто проводил этот ритуал. Ритуал должны проводить двое: один из той расы кем был тот, над кем проводят ритуал, а второй — из той расы, кем он хотел стать. А сама плата… Бессмертные лишаются своего бессмертия. А смертные лишаются части своей бессмертной души (почему только части, а не всей, я не знала). И оба лишаются своего родного мира. Самым непонятным для меня было именно последнее. Я никак не могла понять, о чём была речь.

Глава 35.

Я стояла на солнечной лесной поляне. Сначала, я решила, что сейчас увижу Дайону, а потом меня ждёт сон о Кэтэрине. Но… Вместо этого, я увидела высокого красивого мужчину. Высокий стройный блондин, с аристократическими тонкими чертами лица… какими-то, неуловимо, нечеловеческими. Что было и не удивительно — мужчина был эльфом. Его пронзительно-зелёные глаза смотрели на меня с удивлением:

— Ты не Элонриэль! Кто ты такая?!

Я этим вопросом была удивлена не меньше его:

— Я — Милена. И никакой Элонриэль я не знаю. А ты кто?

— Я — Лиминдэль, старший брат Элонриэль. И как ты можешь не знать мою сестру? И как ты можешь не быть ею, если я пришёл сюда по зову крови?!

Я окончательно перестала что-либо понимать.

«Видимо, это, всё-таки, простой сон, — решила я про себя. — Бредовый странный сон».

Но, несмотря на данный вывод, мне стало интересно.

— Послушай, ты… Как там тебя? Что ещё за зов крови и почему ты решил, что я должна знать твою сестру или быть ею?

— Зов крови — это заклинание, которое позволяет прийти в сон к тому, с кем ты связан кровными узами, — не слишком охотно начал объяснять эльф. — Как бы далеко твой родственник от тебя не находился, пространство его снов всегда открыто. Правда, плата за это заклинание тоже немалая, но… у меня больше не осталось других способов найти свою пропавшую сестру. Поэтому, я и спрашиваю — кто ты? Почему заклинание привело меня к тебе, а не к сестре? Ты же… — он присмотрелся ко мне, и его лицо исказила ненависть. — Ты же демон!

— Рада, что ты заметил, — с сарказмом произнесла я. — И нечего смотреть на меня с таким негодованием. Это ты в мой сон пришёл, а не я в твой. И я, как и ты, совершенно не понимаю, почему это заклинание так ошиблось.

— Оно не ошиблось. Заклинание зова крови не могло ошибиться! — гневно прожёг меня взглядом эльф. — Здесь, наверняка, дело в ваших демонических фокусах!

— Что?! — я чуть не задохнулась от возмущения.

— Не зря же, в день исчезновения сестры, рядом с нашим лесом видели демона войны! — не слушая меня, продолжал Лиминдэль.

— Демона войны? Ты имеешь в виду Абигора? — в мою голову закралась смутная догадка.

— Если у вас — в Преисподней, не появился ещё один демон войны, то — да.

«Не может быть! Неужели его пропавшая сестра — это та эльфийка, которую Абигор приволок на бал?!» — мне бы не хотелось, чтобы мои подозрения подтвердились, но, похоже, всё к этому и шло. Но, тогда оставался вопрос, почему, всё-таки, заклинание зова крови привело её брата ко мне (то, что это был не просто сон, я уже поняла). Ведь, я никакого отношения к той несчастной девушке не имела. Хотя…

— Можно я задам ужасный и омерзительный вопрос? — начала я.

— Как будто у демона они могут быть другими, — фыркнул мужчина, но, тем не менее, разрешил. — Задавай.

— Если съесть какую-либо часть тела эльфа… Заклинание зова крови может привести в сон к тому, кто это сделал?

— Действительно, омерзительный вопрос, — поморщился Лиминдэль. — Теоретически, возможно, но… — эльф запнулся, а в его глаза пришло понимание. — Ты! Что ты сделала с моей сестрой, демоническое отродье?!

Как ни странно, эльф на меня не напал — сдержался. Видимо, он прекрасно понимал, что во сне ничего сделать мне не сможет. А вот я бы, на его месте, забыла бы обо всём на свете. Мне было бы неважно — сон это или нет. Но, на моё счастье, эльф был более благоразумен, чем я сама.

— Я ничего с ней не делала, — поспешила ответить я. — Я только видела её и то, что с ней произошло. Точнее, я видела какую-то светлую эльфийку, но не уверена до конца, что это была твоя сестра.

— Чётко представь ту эльфийку, которую ты видела, — приказным тоном потребовал Лиминдэль.

Я не знала, зачем ему это было нужно, но спорить не стала. В конце концов, если та эльфийка, действительно, его сестра, мне же ещё надо будет, как-то, сообщить ему о её смерти.

Я вспомнила внешность девушки светлого леса. Её глаза, волосы, одежду, фигуру… Всё, до мельчайших подробностей. И, когда я это сделала, воздух передо мной зарябил, приобретая очертания эльфийки. А ещё через минуту передо мной стоял полноценный фантом девушки, которую пленил Абигор.

— Это она… Моя сестра — Элонриэль, — с болью и тоской, произнёс мужчина, а затем, когда фантом исчез, заговорил со мной. — Ты задавала вопрос о том, откликнется ли зов крови, если съесть эльфийскую часть тела, не просто так, верно?

— Верно, — кивнула я. — Мною был съеден глаз Элонриэль.

На этот раз эльф сдерживаться не стал. Он ударил. Ударил меня магией. Сон это был или нет, но было очень больно. Меня, словно сильным порывом ветра, опрокинуло на спину. Все внутренности обожгло невидимым огнём, который, как будто, начал пожирать меня изнутри.

«Проснуться! Надо проснуться!» — панически подумала я, точно почувствовав, что эльф, если захочет, прямо здесь, во сне, запросто меня убьёт. Пока же я мечтала о том, чтобы проснуться в Зиградене, в обнимку с салером, подальше от брата Элонриэль, Лиминдэль подошёл ко мне. Он наклонился ко мне и его рука, с силой, сжала моё горло.