— Тварь!.. Как ты только посмела?!

— Я этого… я этого не хотела! — хрипя, попыталась я ответить ему. — Не хотела! Меня заставили это сделать! Заставили, когда я была без сознания!

— Лжёшь! — не поверил мне мужчина.

— Не лгу! Ты… — я сделала титаническое усилие, чтобы смочь произнести то, что я хотела, в условиях нехватки воздуха. — Ты же эльф! А эльфы чувствуют — правду или ложь говорит их собеседник! Ты должен почувствовать, что я не лгу!

Эльф смотрел мне в глаза ещё секунд десять, затем, огонь внутри меня потух, а пальцы Лиминдэля разжались. Я судорожно начала ловить ртом воздух, пытаясь восстановить своё дыхание.

— Моя сестра… Она мертва? — спросил Лиминдэль, дождавшись, пока я снова не смогу нормально дышать.

— Да, мертва. Саму смерть я не видела, но… я знаю, что её убили. Мне… мне очень жаль. Я…

— Хватит! — резко оборвал меня эльф. — Я не собираюсь выслушивать слова соболезнования от демона! Я только хочу знать, как это произошло?

— Элонриэль поймал Абигор и привёл её на демонический бал. Затем… — затем, я запнулась.

Что было затем, я помнила слишком хорошо. Но, я никак не могла решиться произнести это вслух. Как можно было сказать этому эльфу, что его сестру насиловали и пытали?

— Мне не нужен твой рассказ, — тем временем, сказал Лиминдэль. — Я хочу увидеть, что произошло с моей сестрой, — его пальцы прикоснулись к моим вискам. — Вспоминай! Покажи мне! Покажи мне своими глазами, как это произошло! Позволь мне увидеть… что демоны сделали с Элонриэль!

И я вспоминала. Вспоминала всё — от начала и до конца. Начиная с того момента, когда я пришла на бал и заканчивая тем моментом, когда я потеряла сознание. Вспоминала весь свой ужас, страх, отчаяние… Вспоминала крики Элонриэль и смех демонов. Вспоминала… вспоминала… вспоминала… Картины произошедшего вставали перед глазами, как живые. Я, снова, испытывала те же эмоции, что и тогда.

— Хватит! — я оттолкнула эльфа от себя. — Я не хочу… не хочу больше это вспоминать!

— Я уже всё увидел, — как-то слишком спокойно ответил Лиминдэль. — Ты, ведь, страдал от произошедшего. Почему? Страдания врагов должны радовать, а не наоборот.

— Моя мать была человеком, и я всю свою жизнь прожила, как человек. О том, что мой отец был демоном, я узнала совсем недавно. А когда узнала… попала в мир демонов. Но, попасть в мир демонов и начать думать, как демон — это, далеко, не одно и то же.

— Значит, ты Милена Кавэлли — дочь человека и демона?

— Да, — ответила я, несколько удивившись (я не думала, что настолько знаменита, что обо мне знают даже в светлом лесу). — Я…

И тут, вокруг меня всё резко потемнело, как будто за одно мгновение наступила ночь. А затем… я проснулась.

— Госпожа, просыпайтесь! — первым делом услышала я взволнованный голос Драйка.

Я открыла глаза и сказала:

— Проснулась. Что за переполох? — окинула я взглядом всех моих бодрствующих «домочадцев».

— Милена не просыпалась! — жалобно ответил салер, прижавшись ко мне. — Милена не просыпалась, сколько бы её не будили!

— Кто-то пленил вас в вашем собственном сне. Сами вы проснуться не могли, поэтому пришлось будить вас при помощи магии, — объяснил Драйк. — Если бы мы этого не сделали, вас могли убить во сне, госпожа. Я чувствовал враждебную магию, направленную на вас. Вы сами что-нибудь помните, госпожа Милена?

— Помню. Это был светлый эльф.

— Светлый эльф? Неужели, светлый лес как-то узнал о том, что вы готовите на них нападение? И решили, таким образом, его предотвратить, убив вас в мире снов?

— Нет, он, изначально, приходил не для того, чтобы меня убить, — ответила я демону. — Да и приходил он не ко мне. Он искал свою сестру — Элонриэль.

— И какое же вы, госпожа, можете иметь отношение к его сестре?

— К сожалению, самое прямое. Драйк, тебя не было на моём первом балу, но ты, наверняка, знаешь, что там было. Знаешь о светлой эльфийке, которую пленил Абигор, и то, что её, впоследствии, убили?

— Знаю.

— Та эльфийка — это и есть Элонриэль. Это её искал её брат в моём сне. Он пришёл в мой сон по зову крови и был уверен, что этот зов приведёт его к Элонриэль, но… он пришёл ко мне и был, мягко говоря, очень удивлён этим фактом. А когда мы с ним разобрались, что зов крови среагировал на меня потому, что я съела глаз его сестры, он на меня напал. И чуть не убил. Но я, всё-таки, смогла убедить его, что глаз его сестры я съела не по своей воле.

— И что было дальше? — спросил Лекс.

— Ничего. Как только мы стали, более или менее, нормально разговаривать, вы меня разбудили. Конечно, претензий у меня к этому нет, но… — я задумалась над тем, к чему мог привести этот разговор с Лиминдэлем, и пришла к выводу, что, скорее всего, ни к чему. — Ладно, раз уж я уже, всё равно, проснулась, пора приниматься за работу.

Несмотря на то, что я, как выяснилось, была разбужена посреди ночи, спать мне совершенно не хотелось. Да и мои биологические часы были сбиты напрочь из-за того, что небо в мире демонов всегда оставалось чёрным, и никогда невозможно было понять — какое же сейчас время суток. Да и разделения суток на день и ночь здесь, в принципе, отсутствовало.

Я, вновь, принялась за чтение книг про эльфов. Но, читая их, я, то и дело, мысленно возвращалась к встрече с Лиминдэлем. Она не давала мне покоя. Я прокручивала её в голове снова и снова. В конце концов, осознав, что чтением заниматься я сегодня не смогу, я отложила книги в сторону. Я оставила всех заниматься этим делом без меня, а сама ушла в один из своих рабочих кабинетов, чтобы подумать в тишине и одиночестве.

Я думала о последних днях своей жизни. О своём ребёнке, о встрече с ясновидящей и её предсказании, об отце, о встрече с Лиминдэлем, об Элонриэль, о запретном ритуале… Думала до тех пор, пока в мою голову не пришла одна жуткая мысль. После её прихода, я, тут же, вызвала к себе Драйка:

— Светлый эльф Лиминдэль, который связан со мной посредством зова крови… Я же тоже могу с ним как-то связаться? Тем же способом?

— Можете. Вы можете так же, как и он, найти его в мире снов.

— Поможешь мне это сделать? Прямо сейчас?

— Как пожелаете, госпожа, — склонил голову Драйк.

Драйк объяснил, что я должна закрыть глаза и представить себе образ брата Элонриэль. Вот так вот легко. И никакой высокой платы за это, как упоминал Лиминдэль, за это не было. Может, демоны используют какие-то другие заклинания? Но, загвоздка была в том, что если Лиминдэль в данный момент бодрствует, то ничего не выйдет. Но, как ни странно, мне повезло. Прошло совсем немного времени, как я смогла попасть в сон Лиминдэля.

— Ты? Почему ты здесь? — с изумлением, посмотрел на меня мужчина, каким-то образом, сразу поняв, что я сама явилась в его сон, а, вовсе, не снюсь ему.

— Мы в прошлый раз не закончили наш разговор — нас грубо прервали. Кроме того, у меня появилось к тебе дело, — ответила я ему.

— Какое дело может быть ко мне у демона? То, что ты не совсем обычный демон, не отменяет того, что мы — враги.

— Я понимаю, но… Скажи, Лиминдэль, тебя сильно печалит смерть твоей сестры?

— Больше, чем ты можешь себе вообразить, Милена Кавэлли, — горько усмехнулся мужчина. — Элонриэль была единственным членом моей семьи. С её смертью я остался один. Тебе не понять каково это, бессмертному эльфу, остаться одному.

— Ты прав. Мне не понять, каково это — эльфу. Я только знаю, каково это, человеку остаться одному в мире демонов. Но, не будем об этом. Я хочу спросить тебя. Ты бы хотел, чтобы в этом мире осталась жить, хотя бы, маленькая частица твоей сестры?

— О чём ты говоришь?

— Я съела глаз твоей сестры, Лиминдэль. Пусть и не добровольно, но всё же. Теперь в моих венах течёт капля крови Элонриэль. Если бы это было не так, твоё заклинание не привело бы тебя ко мне, верно?

— Верно, но… — эльф был совершенно сбит с толку. — Под частицей моей сестры… ты имеешь в виду себя?

— Нет, не себя, — покачала я головой. — Но, перед тем как мы продолжим разговор, я хочу, чтобы ты дал клятву, что всё то, о чём мы будем говорить, останется только между нами.