— Приветствую вас, повелитель. Да падёт Тьма на ваших врагов и да будут ангелы ползать у ваших ног.

— Да услышит Тьма твои слова, — церемониально ответил Люцифер. — Садись, Милена.

Я встала и, целеустремлённо, направилась к столам, где, как я поняла, расположились Высшие демоны. Но… когда я проходила мимо Асмодея, он, неожиданно, схватил меня за руку, покачал головой и сказал:

— Не туда идёшь, сладкая моя. Твоё место здесь, — он кивнул на свободное кресло между ним и…

Как вы думаете — кем? Разумеется, Аббадоном, который, в этот момент, довольно ухмылялся. Сидеть с ними я не хотела совершенно, но отказаться я не могла. Поэтому я, молча, села. Драйк встал за моей спиной, как и полагалось слуге.

— С каких это пор Высшим демонам позволено сидеть с Верховными?! — возмутился кто-то.

Я обернулась. Возмутителем спокойствия оказался один из Высших демонов, на вид, пацан, лет шестнадцати. Но, когда имеете дело с демонами, в чём нельзя быть точно уверенным, так это в их возрасте. Этот «пацан» мог быть старше самой древней человеческой цивилизации. А так, выглядел он, вполне, обычно. Худой, не высокий, с тёмно-русыми волосами. Только глаза у него были странные — полностью чёрные. Чёрной была не только радужка глаза, а, вообще, полностью весь глаз. Ни зрачка, ни белка… Одна чернота. Как дёготь.

— И кто же это решил, что Высшим нельзя сидеть с Верховными демонами? — полюбопытствовал Асмодей, испытующе глядя на демона.

Под взглядом демона похоти, Высший демон, заметно, стушевался. Уверенным и наглым он уже не выглядел, но стоит отметить, от своего не отступил:

— Вы же сами и решили, господин Асмодей. Ни один Верховный демон никогда не позволял кому-то, ниже его в иерархии, сесть рядом.

— А я позволил. И что дальше? — пожал плечами Асмодей. — Или ты хочешь мне сказать, что я не имею на это право?

«Как же я ненавижу эту манеру Асмодея, — подумала я про себя. — Говорить, когда он начинает злиться, так ласково-ласково. Но, к счастью, в этот раз злится он не на меня».

Хотя, отчасти, я и была причиной того, что Асмодей сейчас, вот-вот, обрушит свой гнев на этого Высшего демона, жалости к нему я не испытывала. Как говорится, глупцов не жалко. А этот Высший демон был именно глупцом, если осмелился вступить в спор с Верховным демоном. Я была, практически, уверена, что этот дурак до конца Совета не доживёт.

— Нет, я, вовсе, не это имел в виду, господин Асмодей! — испуганно залепетал демон, видимо, тоже почувствовав опасность в фальшиво-сладком голосе демона сексуальных извращений. — Просто… меня несколько удивило изменение традиций!

— То есть, ты хочешь сказать, что я должен следовать традициям, да? — голос Асмодея стал ещё слаще, а, обычно, нормальные зрачки, сузились в вертикальные щели.

Демон, наверное, уже сто раз пожалел, что что-то ляпнул. И выкрутиться из сложившейся ситуации он старался всеми силами:

— Я… я просто несколько удивился! Вот и всё! Я не имел в виду ничего такого, господин Асмодей!

Остальные демоны не торопились вмешиваться в эту ситуацию. Они, лишь, с интересом наблюдали за происходящим, ожидая — чем же это закончится. Я последовала их примеру. Я не стала пытаться что-то сделать, как тогда, когда я пыталась защитить низшего демона от Вельзевула. Во-первых, я прекрасно помнила, чем кончилась та моя попытка защитить. А во-вторых, как я и говорила ранее, жалости к этому демону я не испытывала. Поэтому, здесь я предпочла остаться просто зрителем.

— Значит, ты удивился? И ты решил мне своё удивление выказать возмущением? — на месте демона я бы, от звучания голоса Асмодея, подумывала уже о способе самоубийства.

— Я был возмущён не вашим действием, господин Асмодей! А тем, что какой-то Высшей демонессе была оказана такая честь!

— Какой-то? — переспросил демон похоти. — Вообще-то, сладкая выше тебя по иерархии. В отличие от тебя, она не просто глава семьи, а правительница Зиградена (ну, ещё повелительница мира драконов, но здесь и сейчас это роли не играет). А это значит, что возмущаясь тем, что ей дозволено, а тебе — нет, ты идёшь против того, что тем, кто стоит выше тебя, позволено больше. Так?

— Нет! Я не…

— Получается, что тебя возмущает и то, что Верховным демонам позволено больше, чем тебе?

«Чего Асмодей пытается добиться? — озадаченно думала я. — Он же прекрасно знает, что Высший демон, вовсе, не это имел в виду. Он просто хотел показать, что это — неправильно, что та, кого должны презирать из-за человеческой крови и слабости, сидит с Верховными демонами».

Демон же, которого обвинили, можно сказать, в неуважении власти, вскочил со своего места, упал перед Асмодеем на колени и склонил голову:

— Что вы, господин Асмодей! Как бы я посмел даже подумать о таком?! Власть повелителя и великих Верховных демонов неоспорима!

— Да мне, как-то, всё равно, что ты думаешь о Верховных демонах, — неожиданно, поскучневшим голосом, заявил Асмодей.

Я была в шоке. Высший демон, надо полагать, тоже. Ни он, ни я теперь никак не могли понять, к чему был весь предыдущий разговор? В чём был его смысл?

— Асмодею скучно на Советах, — словно, услышав мой мысленный вопрос, сказал Аббадон — не шёпотом, но так, что слышала его одна я.

— Скучно? — с недоумением, посмотрела я на демона бездны.

— Ага. Он считает Советы, до нельзя, скучным времяпровождением. Вот и развлекается, как может, — объяснил Аббадон. — На прошлом Совете он вырвал глаза одной демонессе, заявив, что она недостаточно почтительно на него посмотрела. А в позапрошлый раз Асмодей стравил двух демонов так, что они, прямо на Совете, устроили сражение до смерти. В результате, когда в живых остался один, Асмодей добил его сам, сказав, что сражение было таким красивым, что для того, чтобы не испортить картину, надо завершить её трагическим концом — смертью обоих.

— Ничего себе — у него развлечения! — не удержалась я от высказывания. — А в этот раз он, что собирается делать? Довести Высшего демона до банального человеческого инфаркта?

Аббадон, лишь, пожал плечами. Видимо, он сам не знал, что могло прийти в голову демону похоти, чтобы избавиться от скуки. А со стороны казалось, что Асмодей загоняет демона в какой-то угол, запугивая его и играя с ним, как кот с мышью. А демон уже не знал, что ему такого сделать, чтобы Верховный демон, вообще, забыл о его существовании.

— Прошу вас, господин Асмодей, только скажите мне, что я должен сделать, чтобы угодить вам! — заискивающе глядя в глаза демона похоти, залепетал парень. — Я всё исполню!

— Что ж, тогда… — Асмодей осмотрелся вокруг, словно ища, что поручить провинившемуся, и его взгляд наткнулся на меня.

Глава 28.

Увидев, каким энтузиазмом загорелись его глаза, я поняла, что чтобы Асмодей не задумал, это будет связано со мной и мне это очень не нравилось.

— Если ты хочешь мне угодить, — начал демон похоти. — То должен вымолить прощение за свою грубость у той, на кого эта грубость была направлена. Так что, становись перед сладкой на колени и целуй её ноги.

Я бросила на Асмодея убийственный взгляд. Все присутствующие, как и он и я, знали, что для Высшего демона исполнить то, что от него требовал Асмодей, будет жутчайшим унижением. Даже несмотря на то, что я была правительницей Зиградена, я была в иерархии не настолько выше этого демона. По крайней мере, не настолько, чтобы он вставал передо мной на колени и уж, тем более, целовал ноги. Даже перед Верховными демонами и повелителем Высшие встают, лишь, на одно колено. На оба встают только низшие, простые демоны и изгнанники. Если этот демон исполнит приказ Асмодея… он меня возненавидит после такого унижения. Но, если он этого не сделает, то демон похоти, скорее всего, его убьёт. А это значит, что остаётся только смотреть, что для него важнее — жизнь или гордость? И после некоторых колебаний, он решил — жизнь важнее. Он встал, подошёл ко мне, встал на колени…