«Ну, и как мне на это реагировать? Что я должна делать? Я знаю только то, что не могу его сейчас остановить. Я не могу просто взять и сказать: «Я тебя прощаю. Не надо мне ничего целовать. Вали отсюда!». Это будет выглядеть либо, как страх, либо, как милосердие. Ни то, ни другое я не могу себе позволить».

В результате, мне оставалось только сидеть со спокойным выражением лица, равнодушно наблюдая за тем, как высший демон, стоя на коленях, покрывает мои ноги поцелуями. Отвратительное зрелище. Но я, ни жестом, ни взглядом не показала, как меня воротит от происходящего. Хотя, я не сомневалась в том, что Асмодей знает, как мне это не нравится. Было даже непонятно, над кем же он, всё-таки, издевается — над Высшим демоном или надо мной?

— Достаточно. Думаю, сладкая тебя уже простила! — со смехом, произнёс Асмодей.

Демон резко встал с пола и, не глядя на меня, быстрым шагом направился к своему месту.

— Ты закончил развлекаться, Асмодей? Мы уже можем начинать Совет? — это сказал сам повелитель Люцифер, с лёгким раздражением в голосе.

— Конечно, повелитель, — ответил Асмодей. — Прошу прощения, просто нынешняя молодёжь такая грубая. Надо же, иногда, учить её вежливости. Ах да, чуть не забыл! У меня небольшое объявление, если позволите, повелитель, — Люцифер кивнул и демон похоти продолжил. — Объявляю для тех, кто не в курсе. Милена Кавэлли, официально, находится под моим покровительством. Так что, советую тысячу раз подумать перед тем, как вам придёт в голову неуважительно с ней разговаривать или ещё что-то. У меня всё.

— Аналогично, — подал голос демон войны. — Милена Кавэлли, также, находится и под моим покровительством.

— Что ж, мне остаётся только присоединиться к этим словам, — это уже был Аббадон.

Смотря на реакцию окружающих на слова трёх Верховных демонов, я видела удивление, изумление… Неверия или сомнения не было нигде. Ну, я бы, на их месте, тоже бы не посмела ставить под сомнение слова таких личностей, как мои покровители. А я теперь, как ни странно, чувствовала себя абсолютно защищённой. По крайней мере, до тех пор, пока я на Совете и пока я нахожусь перед глазами Асмодея и других. Даже уверенность в себе появилась. Знаете, такая уверенность, которая бывает у маленькой собачки, которая лает на вас из-за спины огромного ротвейлера. Я даже позволила себе торжествующую усмешку, когда заметила удивление на лице, всегда спокойного, Люцифера. Он же знал о моём споре с Фероксом и об условиях этого спора. И, судя по его реакции сейчас, повелитель демонов не верил, что у меня получится их выполнить. Мне было, чем гордиться. Особенно, если не вспоминать, каким образом мне удалось получить покровительство. Правда, повелитель Преисподней быстро пришёл в себя и, через секунду, его лицо, вновь, мало, что выражало. Он только спросил членов Совета:

— У кого-нибудь его возражения по поводу покровительства, данного Милене Кавэлли тремя Верховными демонами?

Возражений ни у кого не оказалось. Поэтому, с этого момента, начался, непосредственно, сам Совет. А начался он с вопроса о том, что делать с обнаглевшими, светлыми эльфами. Последние пользовались защитой и поддержкой ангелов, от чего, как говорилось, остроухие становились, излишне, смелыми. А в последнее время они, вообще, развернули целую акцию против демонов, втянув в это человеческую расу. Они создавали в человеческих городах что-то вроде сект, направленных, исключительно, на борьбу с нечистой силой, то есть с жителями Преисподней. Реального вреда эти секты не приносили, но раздражали ужасно. Тем более что делалось это с благословения человеческой церкви. А сами эльфы были уверены в том, что если что, их защитят их белокрылые союзники.

— Что-то эта защита мало помогла той светлой эльфийке, которую Абигор приволок на бал, — не удержалась я от замечания.

— Та эльфийка была дурой, — ответил мне сам Абигор. — Не стоит из-за неё считать таковыми всех светлых эльфов. Они сидят по своим священным лесам и носа оттуда не показывают. И, не покидая своих «нор», они и устраивают мелкие пакости, пользуясь человеческой расой.

— А почему нельзя просто взять и перебить этих самых светлых эльфов в их же лесах? — не поняла я.

— Атаковать эльфов в их доме — это будет означать конец мирного договора, заключённого между Небесами и Адом двадцать тысяч лет назад, — соизволил просветить меня Люцифер. — Так как эльфы официально являются союзниками ангелов, мы не можем напасть на них в открытую.

— Но, каким образом эльфам удалось создать именно секту, в чужой расе, да ещё и с поддержкой церкви?

— Церковь позволила эльфам себя обожествлять, — ответил незнакомый Верховный демон. — Не бесплатно, конечно. Так что, в этих сектах люди поклоняются светлым эльфам, как богам.

— Но, это же невозможно, — не веря, произнесла я. — Во-первых, не думаю, что церковники позволят кому-то изображать из себя богов, пусть и за огромные деньги. А во-вторых, все современные люди в курсе, что эльфы — это, всего лишь, ещё одна разумная раса. Они не могут им поклоняться.

— Высоко же ты, Милена, мнения о служителях Бога и об умственных способностях людей, в частности, — ухмыльнулся Аббадон. — Уж поверь мне: несмотря на все блага цивилизации, в том числе, и науки и, несмотря на официальное знакомство с другими расами, люди, всё равно, остаются суеверными глупцами. Покажи им любой, самый простой фокус, и они назовут тебя либо дьяволом, либо ангелом. Последнее зависит от внешней «упаковки» фокусника. А «упаковка» у эльфов, что надо. Тем более что для своих целей они ищут людей не в крупных городах, а в деревнях, где, до сих пор, те же суеверия, что и двести лет назад. И ты, Милена, не знаешь, сколько именно финансирования предлагают эльфы служителям церкви. За такую сумму они могут храмы себе, хоть, из сельфира делать.

— Ну, даже если и так, — начала я. — То, всё равно, нам они чем могут мешать? Если рассуждать логически, то эльфы создают секты, верно? Секты — это зло, так как неважно — какие цели они преследуют, но они, в любом случае, промывают людям мозги. Соответственно, если секта — зло, то эльфы, можно сказать, состоят у нас на службе потому, что, как говорится: «Благими намерениями…» дорога вымощена, сами знаете — куда. Так, в чём проблема?

— Логика в твоих словах, конечно, есть, Милена, — произнёс Люцифер. — Но, есть одно «но». Пусть эльфы и промывают, как ты выразилась, людям мозги, но, вместе с этим, они дают им силу уничтожать демонов. Хотя, и самых низших, но… если это не прекратить, они слишком осмелеют.

— Повелитель хочет сказать, сладкая моя, что если мы не поставим эльфов и их религиозных фанатиков на место, то они почувствуют свою безнаказанность. Безнаказанность породит излишнюю наглость. А изрядно обнаглевшие остроухие — это лишний геморрой на одно место, — объяснил Асмодей. — Хотя, даже на гибель миллиардов низших демонов мне, совершенно, наплевать.

— Поэтому, встаёт вопрос, что с этим делать, — подключилась к обсуждению Астарта. — Убивать людей бессмысленно. Уничтожим одну секту — эльфы создадут три новых. Убивать эльфов в их лесах? Об этом, сразу же, узнают ангелы, что повлечёт стычку с ними и, как возможность, разрыв мирного договора с Небесами.

— Я был бы не против последнего, — сказал демон войны. — Этот мирный договор, лишь, связывает нам руки.

— Он связывает руки не только нам, но и им, — возразил Люцифер. — Пока действует мирный договор, мы можем спокойно наращивать силу, чтобы, затем, просто напасть на них и уничтожить полностью.

— И сколько же ещё мы будем наращивать силу? — Абигор, явно, был недоволен таким положением вещей.

— Сколько надо, столько и будем, — холодом голоса повелителя Преисподней можно было бы заморозить раскалённую лаву. — Или ты недоволен моим приказом, Абигор?

— Нет, повелитель. И в мыслях не было, — несмотря на тон Люцифера, Абигор ответил спокойно. — Но, вы же меня знаете: для меня война — это жизнь.

— Тебе придётся потерпеть ещё немного, Абигор, — ответил Люцифер.