— Но, тогда, зачем вы искали встречи со мной, господин Астарот? — на этот счёт у меня не было ни одной мысли.

— Я хотел поговорить с тобой о Самаэле.

— Об ангеле смерти? — ещё больше, удивилась я. — А при чём здесь я? — я не думала, что, кроме Аббадона, кто-то из Верховных демонов знает о моём общении с ним.

— Я хочу знать, что тебя связывает с этим изгнанником, Милена. И не вздумай мне сейчас лгать, что ты не имеешь к нему никакого отношения, — предупредил меня Верховный демон, когда я хотела сказать, что не понимаю, о чём он говорит.

Я понятия не имела, откуда Астарот мог узнать о том, что я знакома с Самаэлем. Но то, что он об этом знает, мне очень не нравилось. Тем более что было неясно — почему его, вообще, интересует эта тема. Честно говоря, меня бы больше устроило то, если бы его интересовал только приказ Люцифера и всё.

— Почему вы хотите знать об этом, господин Астарот? — спросила я.

— Мне интересно, чем ты могла его заинтересовать. Кроме того, тебе не кажется, Милена, что общение правительницы Зиградена с тем, кого изгнал сам повелитель Люцифер, может очень сильно испортить тебе репутацию?

— Я общалась с Самаэлем до того, как взошла на трон Зиградена. После этого, я его ни разу не видела, — стараясь говорить, как можно более спокойнее и безразличнее, сказала я. — Так что, в данный момент я не поддерживаю с ангелом смерти никаких контактов и за мою репутацию вы можете быть спокойны.

Почему-то, мне очень не хотелось отвечать на вопросы, касательно Самаэля. Не могу сказать, что он мне сильно нравился, особенно, если вспомнить все его поступки. Но, он был тем, кто спас меня из лаборатории и тем, кто спас меня от Аббадона (пусть и ненадолго). И разговаривать о нём с незнакомым демоном (хотя, и Верховным) у меня желания никакого не было.

— Даже несмотря на то, что ты с ним сейчас не общаешься, я хочу знать, что вас связывало, — в голосе Астарота мелькнуло недовольство — ему, явно, не понравилось, что я не хочу отвечать ему.

— Я не хочу разговаривать на эту тему, господин Астарот, — упрямо, ответила я. — Если это всё, что вы хотели, то я хотела бы уйти. Если позволите, — добавила я.

— Не позволю, — глаза герцога злобно сощурились (кажется, вывести его из себя было куда проще, чем того же Вельзевула или Люцифера). — Не позволю до тех пор, пока ты не ответишь на мои вопросы. И, предупреждаю, не ответишь мне так, я найду способ тебя разговорить. Только тебе этот способ, вряд ли, понравится.

— Хорошо, я отвечу, — не стала я дальше упираться (не хотела я узнавать способы, которыми мужчина собирался «развязывать» мне язык). — Что именно вы хотите знать?

— Всё. С самого начала.

Ну, делать было нечего — пришлось рассказывать, пусть и в общих чертах. Я рассказала всё, начиная со встречи с Самаэлем в лаборатории и заканчивая нашей последней встречей перед разрушенным домом, где погиб Кай.

— Самаэль говорил тебе, что любит тебя? — не веря, посмотрел на меня Верховный демон, после моего рассказа.

— Да.

— Не верю, — покачал головой Астарот. — За всю свою долгую жизнь, ангел смерти любил только одну женщину. Которая, впоследствии, и предала его любовь. И ты, вряд ли, имеешь к ней какое-то отношение.

— Не хотите — не верьте, — пожала я плечами. — Я рассказала всё, что знала. Я могу идти, господин Астарот?

— Иди, — кивнул демон, похоже, после моего рассказа, совсем потеряв ко мне интерес.

Я встала, поклонилась, позвала Драйка и направилась в Зиграден. Хотя, неприятный осадок, после разговора с Астаротом, конечно, остался. Было совершенно непонятно — к чему это, вообще, было? Зачем Астароту надо было знать о Самаэле? И кого он имел в виду, говоря, что Самаэль любил женщину, которая предала его?

«Расспросить бы об этом самого Самаэля, — мелькнула мысль в голове. — Но, со дня смерти Кая, я его ни разу и не видела. Что, в общем-то, и неудивительно, с учётом того, что я нахожусь в мире демонов, откуда его изгнал Люцифер. Хотя, если вспомнить фанатизм Самаэля к моей скромной персоне и то, что он говорил, что никогда больше меня не оставит… Дьявол! О чём я думаю?! У меня других забот, что ли, нет?!».

Вспомнив обо всех своих насущных проблемах, я поняла, что, на самом деле, не о том думаю. И первым делом я, почему-то, вспомнила о своём отце, которого сама же и прогнала от себя, поставив ему в вину смерть Кая. Теперь я понимала, что если бы и не отец, Ферокс, всё равно, рано или поздно, нашёл и убил Кая. Днём раньше или позже. То, что отец сказал дракону его имя, большой погоды не сделало. Поэтому, мне надо было поговорить и помириться со своим отцом. В конце концов, он был единственным в этом мире, кто хорошо ко мне относился.

— Драйк, — окликнула я демона. — Альма мне как-то говорила, что я могу, с согласия Люцифера, вновь, принять своего отца в семью, и он станет тем, кем был раньше. Это так?

— Не совсем, — ответил Драйк. — Тем, кем был, ваш отец не станет, госпожа Милена. Он не станет, снова, главой семьи и правителем Зиградена — это место, по праву, принадлежит вам и оспорить это право никто не может. В отношении вашего отца, вы сможете только позволить ему участвовать в Совете семьи и пользоваться защитой Кавэлли. И, также, он сможет жить в Зиградене. На этом, всё.

— Понятно. А ты сможешь найти моего отца и привести ко мне?

— Смогу. Мне сделать это прямо сейчас?

— Да. Незачем откладывать это дело в долгий ящик.

Драйк кивнул и покинул меня — выполнять моё поручение. А я задумалась о том, что же я скажу отцу при встрече? То, что я его простила? Сказав это, я солгала бы. Несмотря на то, что я понимала, что невмешательство отца ничего не изменило бы, я, всё равно, была зла на него. И ничего не могла с этим делать.

«Ладно, сначала увижу его, а потом уже пусть будет то, что будет» — наконец, решила я.

Ждать Савариса Кавэлли — своего отца — мне пришлось недолго. Драйк привёл его ко мне уже через пятнадцать минут, после своего ухода. При виде отца, в душе, всё-таки, всколыхнулась радость от встречи с тем, кому я дорога (по крайней мере, я очень хотела в это верить). И злость на него ушла куда-то. Я поняла, что всё ему прощу, лишь бы, он оставался рядом. Рядом не потому, что ему от меня что-то нужно, а просто потому, что он — мой отец.

— С вашего позволения, госпожа, я вас покину, — поклонился Драйк и, после того, как я кивнула, удалился.

Я же тяжело вздохнула, буквально, упала в кресло и сама начала разговор:

— Знаешь, когда я попросила Драйка привести тебя сюда, я думала, что буду очень зла на тебя. Да, в общем-то, так оно и было. Пока ты не пришёл, я так злилась… Хотя, и понимала, что во всей этой истории твоей вины нет. Точнее, даже если бы ты ничего не сделал, Кай, всё равно, был бы мёртв. Как и все остальные. Но, вот ты пришёл и злость, почему-то, исчезла.

— Значит, ты больше не сердишься на меня? — осторожно, спросил демон.

— Я бы хотела злиться, — честно ответила я. — Наверное, так было бы правильнее. Но… я просто не могу. Я хочу, чтобы ты остался в Зиградене, снова вошёл в семью и… чтобы ты был со мной. Как отец.

— Ты, правда, простила? Простила мне и своего возлюбленного и то, что я не смог ответить сразу, кого же в тебе вижу — тебя саму или Адалиссу?

— Адалиссу? — напряглась я. — Откуда ты знаешь это имя? — я растерянно смотрела на отца, ожидая ответов.

— О чём ты, Милена? — мужчина, казалось, был удивлён не меньше меня. — Адалисса — это…

— Давно не виделись, Саварис, — прервал отца холодный голос Люцифера. — Я, кстати, не помню, чтобы позволял тебе вернуться в Зиграден.

Глава 30.

— Повелитель! — отец упал на колени. — Для меня счастье — видеть вас!

«Что-то слабо верится в такое «счастье», — подумала я, вставая с кресла и, следуя примеру отца, склоняясь, правда, на одно колено.

— Повелитель, — заговорила я. — Мой отец здесь по моей просьбе. Это я приказала своему слуге найти его и привести сюда. Мой отец никогда бы не осмелился ослушаться вашего приказа!