Глава 23

Лэнт и правда оказался весьма милым городком с крохотным портом. Корабли здесь останавливались не так часто, как в Карридане, поэтому суеты и толчеи было меньше. Зато процветала рыбная ловля и каждое утро на рассвете на рыбном рынке началась активная жизнь. Пока я болела, Гвэн умудрилась не только всё разузнать, но даже подружиться с несколькими торговками рыбой, которые с радостью поведали ей и о местных обычаях, и о горожанах. Им льстило внимание столичной штучки, коей себя представила Гвэн, ей же в свою очередь нужна была информация, чтобы понять, остаться нам здесь или двигаться дальше.

К моему облегчению, за два прошедших дня мы с Тео почти не оставались одни и случая поговорить о нас больше не подворачивалось. А затем прибыла “Бригина”. Как бы ни хотел Тео остаться, как бы ни уговаривал меня вернуться домой, ему пришлось нас покинуть. Я понимала, что разговора нам не избежать, но как настоящая трусиха, решила его отложить на потом. Мне нужно было время, чтобы понять, чего же я на самом деле теперь хочу и как вообще жить дальше. Скажи мне кто раньше, что я буду радоваться отъезду Матео, ни за что не поверила бы. Однако, провожая с пристани увозящий его корабль, я испытывала чувство облегчения пополам с тоской. Он олицетворял мою прошлую жизнь, с которой я твёрдо решила расстаться.

Гвэн уговорила меня остаться в городе допоздна. В местном небольшом храме Эфрины вечером устраивали ритуальные танцы и ей очень хотелось на них посмотреть. Как и я, она видела лишь храм Эфрины в Карридане, поэтому нам обеим было интересно взглянуть на другой.

Моя попутчица времени даром не теряла и активно улыбалась какому-то молодому рыбаку, так что я не удивилась, когда нас пригласили за столик одной из таверн рядом с храмом. По летнему обычаю, столы накрывали на улице, вокруг площади, где должны были танцевать жрицы Эфрины. Музыка заполнила весь квартал, едва солнце поползло к горизонту и внутри вопреки всей моей меланхолии стал разгораться огонь. Казалось, что звуки её проникают сквозь кожу, пульсируют в венах, разбегаясь по телу вместе с кровью. Приятно было погружаться в неё, забывая обо всех своих бедах.

Ухажёр Гвэн привёл с собой друга, судя по всему, для меня. Они веселились, попивая местный пьянящий напиток и наслаждаясь вечером, а у меня никак не получалось прогнать из сердца тоску. В том, что Гвэн наверняка захочет остаться в Лэнте у меня практически не осталось сомнений. Местные жители ей явно нравились, а мужская часть населения не обделяла вниманием. Ещё бы, для всех здесь мы были диковинкой, поскольку чужаки в этом городке останавливались нечасто. Маленький порт большие суда чаще обходили стороной, предпочитая побольше в Петсбери, где можно было пополнить запасы или встать на ремонт, а маленькие суда не задерживались надолго.

Поняв, что покоя мне не будет, а подруга будто не замечает, что мне общество её друзей не по нраву, я поднялась и, сославшись на усталость, попрощалась. Но вместо того, чтобы пойти домой, влилась в толпу зевак рядом с площадкой, где должны были танцевать жрицы.

Странно, ещё совсем недавно мне отчаянно хотелось стать одной из них, а сейчас это желание совершенно угасло. Неужели за то недолгое время, что я провела во дворце, во мне произошли такие перемены? Хотя, чему удивляться? Я отправилась туда, будучи дочерью лорда Лафкрафта и белошвейки, а вернулась, оказавшись наполовину феей. Вот только что делать с этим новым знанием? В глубине души мне хотелось разыскать её, ту неведомую фею, с которой лорд Лафкрафт умудрился крутить роман. Но для этого пришлось бы вернуться в Карридан и расспросить его самого, что, учитывая характер лорда, вряд ли дало бы хоть какой-то результат. Он скорее разозлится и запрёт меня в доме Гриров, а затем попытается выдать замуж, если слова Матео правдивы.

Ну а как самой найти фей, я понятия не имела. Прежде мне с ними сталкиваться не доводилась и в нашем небольшом городке я про них не слышала, что тоже странно. Жаль, что она была феей, а не русалкой. С русалкой я бы познакомилась куда охотней и наверняка тогда смогла бы обернуться и уплыть в море, вслед за стаей рыб. Такая жизнь показалась куда привлекательней.

Подавив тяжёлый вздох, я протиснулась в первые ряды, когда музыканты резко сменили ритм и на площадь ступили первые танцовщицы. Я наблюдала за тем, как они извиваются, вторя музыке и изображая стихии. Когда-то я мечтала стать одной из них и танцевать для Матео, но сейчас мой танец не был бы искренним и Эфрина наверняка поняла бы это, ведь она богиня.

— Почему же ты не танцуешь? — раздался рядом тихий голос. Удивительно, что я так чётко слышала его, не смотря на шум толпы и громкие звуки музыки.

Я повернулась и встретилась с пристальным взглядом знакомых глаз. Капюшон плаща наполовину скрывал лицо. Несколько мгновений я впитывала его образ, наслаждаясь возможностью вновь взглянуть на него. Думала, что больше его фантом мне не явится, ведь болезнь отступила.

— Мне больше не хочется танцевать, — так же тихо ответила я, не беспокоясь о том, услышит он или нет.

— Почему?

Его глаза испытующе сверлили меня взглядом, словно пытаясь найти ответы на неведомые мне вопросы.

Я не выдержала и отвела взгляд первой, вновь переведя его на танцовщиц.

— Ты будто… сломал что-то внутри меня, — грустно призналась я. Откровенничать с бестелесным призраком было куда проще, чем с живым Лаэром, но пора было свыкнуться с мыслью, что мы больше никогда не увидимся. — Словно забрал мою способность радоваться.

Я подняла подбородок и расправила плечи. В конце концов, как бы сильно я ни изменилась, я по-прежнему я, а долго грустить и вешать нос не в моих привычках.

— Но не переживай, я с этим справлюсь. Правду ведь говорят, что ни одна влюблённость не длится вечно. Так что я забуду тебя, Лаэр Гаррэт, и буду жить дальше.

Бросив на него взгляд, я развернулась и направилась сквозь толпу прочь от площади. Настроения праздновать не было, хотелось вернуться домой.

— А получится? — донеслось сзади.

Я обернулась.

— Ты не такой уж неотразимый, как думаешь, — фыркнула я.

В этот момент один из зевак, стремясь протиснуться ближе к танцующим, задел Лаэра плечём и пошатнулся. Лаэр будто и вовсе этого не заметил, я же застыла с разинутым ртом.

— Ты настоящий…

— Какой же ещё? — снисходительно улыбнулся он, а я… Я как обычно повиновалась первому же своему инстинкту — бросилась прочь. Сердце бешено билось в груди, словно соревнуясь в резвости с ногами. Я бы и сама себе не смогла ответить, почему так испугалась и зачем убегаю, то ли от стыда, то ли ещё от чего, но остановиться не могла.

Людная площадь осталась далеко позади, я бежала по единственной знакомой улочке прочь, стремясь поскорее выбраться за городскую стену и оказаться дома. Стоило выбраться на берег, как народу стало значительно меньше. Все в основном спешили в город, а не оттуда, и на меня бросали удивлённые взгляды.

Лишь оказавшись за пределами города, я позволила себе обернуться и убедиться, что погони за мной нет. Интересно, он потерял меня из виду или решил не догонять? Свернув с главной дороги к тропинке, ведущей на побережье, я смогла нормально перевести дух. Людей здесь практически не встречалось, так что я не таясь направилась вдоль берега к дому.

— И далеко ты собралась?

Он возник прямо передо мной, да так внезапно, что я опешила от удивления. Рванула было в сторону, но Лаэр схватил меня за плечи, не давая двинуться. Я попыталась вырваться, но куда там!

— Пусти!

— И не подумаю. Хватит постоянно от меня убегать, Эби.

— Хватит постоянно меня догонять!

— Ничего не могу с собой поделать.

На его губах заиграла грустная улыбка.

— Помнится, в прошлую нашу встречу ты ясно дал понять, что обо мне думаешь, — начала я заводиться. — Так зачем было утруждать себя и пытаться меня найти? Неужели у тебя других занятий нет?

— Выходит, что нет. И да, мне ужасно не хватало твоей язвительности, пикси.

— Гад ушастый! — не осталась я в долгу.

— Между прочим, для эльфа оскорбления про уши довольно болезненны.

— Вот и отлично! Может, отпустишь меня уже, га…

Он резко накрыл мои губы поцелуем, уже привычно прерывая мою гневную тираду. Отпустив плечи, руки сползли мне на талию, до боли сильно прижимая к горячему, словно пламя, телу. И вместо того, чтобы сопротивляться, я запустила руки ему под плащ, вцепившись в рубашку, отвечая на поцелуй не менее яростно.

— Ненавижу тебя, — тяжело дыша прошептала я, едва он прервал поцелуй. Руки по-прежнему крепко прижимали меня к себе.

— Если так ненавидят, то я, пожалуй, не против.

Он коснулся губами моего лба.

— Ты… — я хотела было вновь заявить обо всём, что о нём думаю, но он вновь не дал.

— Я был неправ.

Пришлось немного отстраниться, чтобы суметь недоверчиво заглянуть ему в глаза. Мне не послышалось?

— Я зря не поверил тебе и за это очень перед тобой виноват. Ты сможешь меня простить?

Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы переварить услышанное.

— Как же ты выяснил правду?

— Эдвард рассказал мне о своём предложении, — его губы при этих словах вытянулись в тонкую линию, а на скулах заиграли желваки.

— И ты проделал такой путь, чтобы извиниться?

— Нет, чтобы забрать тебя.

— Я не собираюсь возвращаться во дворец! — внутри поднялась волна паники. — Может, для тебя это отличное место, но у меня от одних воспоминаний мороз по коже! Ты зря приехал, если думаешь, что я поеду с тобой обратно!

Я снова попыталась высвободиться, но он лишь ещё крепче прижал к себе.

— Тогда я останусь здесь, с тобой, — губы вновь коснулись лба. — И никому тебя не отдам.

— Ты называл меня лгуньей, говорил, что я притворяюсь. Что же изменилось? Почему ты вдруг решил мне поверить?

— Даже если это всё игра, я готов сдаться. Ты проникла мне в голову, Эбигейл, завладела моими мыслями. Я не могу спокойно работать и жить как прежде, когда тебя нет рядом. Ты победила.