Следует также сказать, что наиболее «подлым кровавым наветом» многие евреи считают не дело Бейлиса и даже не «Протоколы сионских мудрецов», а как вы думаете, что? – Евангелия. Однако здесь гои могут сказать евреям: «Извините, но мы здесь не при чем, мы Евангелия не писали». – «Не важно, но вы в них верите», – могут возразить евреи. – Да, верим, а разве вы евреи, не верите? Разве ваши же «мудрецы» не сочинили на вас куда более гнусный кровавый навет под названием «Толадот Йешу»? Нет уж, в такую гадость мы не верим, и на том скажите нам спасибо.

К перечню этих «традиционных» и древних преступлений следует добавить и совсем новые, такие, как, например, хакерство – виртуальный взлом интернет сайтов политических противников, кража данных, разрушение базы данных, загрузка на чужой сайт собственной информации, заражение вирусами, рассылка вирусов по электронной почте, спам – атака почтовых серверов и интернет форумов незаконной рекламой, нередко порнографического содержания. Правда, хакеров трудно ловить, ибо вирус или спам может быть послан с любого компьютера в интернет-кафе или даже с портативного (карманного) компьютера, а в сеть уже можно входить и с сотовых телефонов. Тем не менее своих политических целей хакеры не добьются, ибо большинство человечества относится к ним как к бандитам, что только вызывает сочувствие их жертвам и презрение к той идеологии, которая борется со своими оппонентами такими гнусными методами. Так, в свое время коммунистическая идеология потеряла к себе уважение интеллигенции только из-за того, что некоторые ее слишком рьяные защитники стали затыкать рты всем инакомыслящим, в СССР стали глушить зарубежные радиостанции, что только повышало интерес населения к последним. Всем ясно, что преследует слово только тот, кто сам боится разоблачения своих скрытых преступлений.

Итак, все вышеперечисленные формы борьбы мы определили как преступные, это значит, что мы не только их отвергаем и осуждаем, но считаем необходимым вести с ними непримиримую борьбу, кем бы сии преступления ни совершались. Для Фемиды нет гоев и евреев, нет классов и статусных групп, она их не различает, ибо слепа, но всякое преступление должно быть осуждено и наказано, дабы никому не сходило с рук – таков должен быть первый принцип всякой правозащитной борьбы, ибо без закона и права нет ни демократии, ни справедливости. Римляне сей принцип формулировали так: «pereat mundus et fiat justitia» (пусть погибнет миp, но да свершится правосудие), иными словами: борьба борьбой, но правосудие превыше всего.

К пограничным формам политической борьбы, стоящим между преступностью и законностью, можно отнести диффамацию – распространение косвенных порочащих сведений о противнике, но не ложных, как в клевете, (в английском языке под словом «defamation» подразумевается самая настоящая клевета, поэтому в американском законодательстве диффамация считается преступлением, в русском же языке понятие диффамации отличается от клеветы именно тем, что первая распространяет истинные сведения о человеке, но, как правило, имеющие сугубо частный конфиденциальный личностный характер, прямо не относящиеся к принципиальной сути спора с данным человеком – своего рода argumentum ad hominem, поэтому диффамация в нашем понимании не может считаться преступной, хотя, конечно, с нравственной точки зрения она довольно-таки гнусна, да и в частном гражданском иске пострадавшая от диффамации сторона вправе требовать компенсацию за материальный и моральный ущерб). Примером типичной диффамации можно привести книгу Владимира Войновича «Портрет на фоне мифа», где автор предает публичной огласке свои кулуарные отношения с Солженицыным, рисует негативный портрет его личности по некоторым подробностям частной жизни, не имеющим никакого отношения к тем идеям, которые Солженицын проповедует в своих книгах. Если покопаться, то у каждого из нас отыщутся такие моменты в жизни, из которых может составиться весьма неприглядный «портрет», тем более, если эти моменты представить тенденциозно. К тому же, если между оппонентами идет какой-либо принципиальный спор, то всякое составление «портретов личности» друг на друга здесь неуместно и является как бы «ударом ниже пояса» (сведение личных счетов не должно быть достоянием широкой публики). Есть такое русское выражение: «рыться в грязном белье» – вот это и означает диффамацию.

Выше мы не раз упоминали книгу Я. Ю. Попелянского «Размышления об антисемитах. С любовью…», а также работы других авторов, исследовавших проблему антисемитизма с позиций психоанализа, а то и вовсе в понятиях клинической психиатрии. Может, кого-то среди недалеких умов такой подход и забавляет, но потому те умы и недалекие, что не просматривают, чем такой подход может грозить не только их сегодняшним противникам, но и им самим. Использование психиатрии для борьбы с инакомыслящими уже практиковалось разными «компетентными органами», правда, пока еще в ограниченных дозах, зато евреи и тут уже «прославили» свою нацию такими «знаменитостями», как создатель системы карательной психиатрии доктор Даниил Романович Лунц. Академик Попелянский, видимо, его последователь. Я не знаю, занимается ли он карательной психиатрией практически, но то, что он пишет теоретически в своей книге, есть, если не преступление, то, по крайней мере, нарушение врачебной этики и клятвы Гиппократа, где, в частности сказано:

«Я направлю режим больных к их выгоде сообразно с моими силами и моим разумением, воздерживаясь от причинения всякого вреда и несправедливости. ...В какой бы дом я не вошел, я войду для пользы больного, будучи далек от всего намеренного, неправедного и пагубного, особенно от любовных дел с женщинами и мужчинами, свободными и рабами. Чтобы при лечении – а также и без лечения – я ни увидел и ни услышал касательно жизни людской из того, что не следует когда-либо разглашать, я умолчу о том, считая подобные вещи тайной».

Итак, отсюда следует, что ни один врач не вправе «лечить» больного без его на то согласия, а также любые медицинские проблемы личности, особенно, психологические, однозначно не подлежат разглашению. Нам интересно знать: кто-нибудь из «антисемитов» обращался к Попелянскому за психологической помощью? Или, может быть, какой-нибудь суд приговорил их к принудительному лечению у этого «врача»? А если даже и обращался, вправе ли врач разглашать тайну пациента? Потом, скажите мне кто-нибудь, кто разбирается в психиатрии или невропатологии, может ли врач, если он не шарлатан, поставить кому-либо какой-нибудь диагноз, не обследуя пациента, даже не видя его в лицо, а только лишь на основании чего-то написанного им на бумаге? Пусть даже написанное выглядит полным бредом, а откуда кто может знать, с каким умыслом это написано? А может тот человек просто смеется над вами, или проверяет, или провоцирует, или симулирует, а может, просто кого-то процитировал? Что, разве такого не бывает? А ведь мудрецы, как мы уже говорили, редко когда говорят прямо от своего лица, они размышляют на тему: «есть мнение» – пойди ищи, чье оно лично. Но тут уже «ученые» люди уже все «нашли», и более того, не только одному автору, но и всем «антисемитам» скопом вынесли безапелляционный вердикт, обвиняя в дурном «националистическом» характере, в «параноидальной» психике, в «душевной черствости», «моральной испорченности» и т.п., при том что не приведено ни одного конкретного преступного деяния или правонарушения – «преступники» без преступлений.

Нет, эти люди поставили себя выше закона, они считают себя вправе использовать свои профессиональные преимущества, как им заблагорассудится, не считаясь с интересами тех «профанов», которые не могут ответить им тем же. А что будет, если вся психиатрия окажется монополизированной одними евреями и филосемитами? – как говорят на иврите: «беседер гамур» (полный ... порядок). Поэтому врачей, которые используют свои знания не для помощи нуждающимся в них пациентам, а для умышленного нанесения вреда своим противникам, пусть и справедливого, следует лишать диплома и запрещать им врачебную практику. Так что не ройте другим «психиатрическую яму», господа, как бы самим вам в нее не угодить.