Я решил не останавливаться, и, крутя рулем и бросая машину от одной обочины к другой, старался выйти из зоны поражения.

В следующее мгновение фары высветили стоявшего на разделительной полосе эльфа.

Разумеется, это был другой эльф, не тот, что стрелял. У него и лука-то не было.

Но эльф в нем все равно узнавался с первого взгляда. Он был высокий, тощий, светловолосый и повышенно ушастый. Одет в темную кожаную броню. Его руки свободно свисали вдоль тела, и в каждой было по клинку.

Мне очень хотелось намотать его на зомбисбрасыватель, украшающий переднюю часть моей машины, но я понимал, что таранить существо, отличающееся повышенной ловкостью, было не самой удачной идеей.

Я притормозил и остановился. До эльфа было метров пять.

Он широко улыбнулся, показывая набор мелких острых зубов, и приглашающе развел в стороны руки с мечами.

Вот так, значит, они развлекаются. Создавая иллюзию честной схватки.

— Этот, сука, мой, — сказал Виталик и открыл дверцу.

— Не тупи, — сказал я. — Он тебя на ленточки порежет. Вместе пойдем.

— Этот, сука, мой, — упрямо повторил Виталик и вышел из машины.

Эльф стоял.

Виталик шел к нему неторопливо и слегка прихрамывая, ну прямо как настоящий зомби. Я открыл водительскую дверь, и в асфальт перед машиной сразу же воткнулась еще одна стрела. Намекают, чтобы не вмешивался?

Фигня.

Я сел на место и достал из инвентаря автомат. Виталик выбрал позицию грамотно и не перекрывал мне линию огня.

— Открой окно, — сказал я.

— А? — спросил Федор.

— Окно открой.

По счастью, он не стал спрашивать, зачем, и послушно принялся крутить "весло".

Виталик остановился. Эльф развел руки с мечами еще шире, потом эффектно покрутил своими железками, проделал пару выпадов и встал в прежнюю позу, и в этот момент Виталик выпалил в него из дробовика, который без всякого перехода материализовался у него в руке.

Хорошо быть зомби. Никто не ожидает, что у тебя есть огнестрел.

Надо отдать эльфу должное. Он был быстр и очень ловок, и попытался увернуться, но у него это не получилось. Выстрел с такой дистанции — штука убойная, и легкая, не стесняющая движений кожаная броня тут тебе не помощник, а дробовик у Виталика явно был какой-то непростой. Если орку оторвало руку, то эльфа просто располовинило, прямо посреди очередного пируэта, который он пытался выписывать.

В тот же миг Виталик рухнул на землю, а я швырнул в открытое Федором окно гранату.

Подобравшегося поближе стрелка, чьи маневры в темноте я заметил несколькими секундами ранее, взрывом не накрыло, но взрывной волной отбросило в сторону. Он ловко перекатился, вскакивая на ноги, и тут Виталик выстрелил во второй раз.

Голова эльфа исчезла, развеявшись кроваво-костяной пылью с небольшой примесью мозгов, тело рухнуло на асфальт.

Федор едва успел открыть дверь, и его стошнило. А вот как фаерболлами кого жечь, так это у него желудок покрепче. Магия, не иначе.

Я открыл водительскую дверь, сполз из машины на асфальт, сжимая автомат в руках, но больше на нас никто не нападал.

— Эльфы, — сказал Виталик, поднимаясь на ноги. — Воистину древняя и благородная раса. Правда, довольно тупая. И стрелы у них, сука, отравленные.

— Ты как? — спросил я.

— На меня яды не действуют, я, сука, нежить, — он склонился над трупом первого эльфа и принялся довольно профессионально его лутать. — Посмотри лучше второго, и поехали отсюда, к хренам.

У эльфа был симпатичный и тоже отравленный кинжал, лук, колчан со стрелами и… и все. Очевидно, остальное он хранил в инвентаре, а как до него добраться, и можно ли это сделать в принципе, я не представлял.

— Лук нужен кому?

— Я в Робин Гудов в детстве, сука, отыграл, — сказал Виталик и швырнул мне какой-то предмет. Я поймал его чисто рефлекторно, и оказалось, что я держу в руке красноватый камень, оправленный серебром и висящий на довольно массивной серебряной цепи. — Амулет возрождения. С двадцатипятипроцентной, сука, вероятностью, вернет тебя к жизни после гибели в бою. Бери, пригодится.

— А сам чего?

— Только для игроков, — сказал Виталик. — Я то, сука, не игрок.

— Ну да, — сказал я, надевая амулет на шею. — Этому парню он не очень помог.

— Лотерея ж, к хренам, — сказал Виталик. — Но лучше хоть какие-то шансы, чем никаких.

— Лучше не помирать, — сказал я.

— И то верно.

Едва я отпустил цепочку и позволил амулету свободно повиснуть на шее, как перед глазами появилось системное сообщение.

"Поздравляем. Вы обнаружили Амулет Возрождения. С двадцатипятипроцентной вероятностью Вы можете быть возрождены в течение тридцати секунд после смерти. Выберите место возрождения".

Я понятия не имел, что выбрать, потому что безопасных мест в этим мире уже не осталось, и просто ткнул в строчку "возродить на месте гибели". Пусть будет сюрприз той скотине, которая меня убьет. Может, от инфаркта от неожиданности скончается.

Мы вернулись в машину.

— Простите, — сказал Федор, и я запоздало сообразил, что ему амулет даже предлагать не стал. На меня времен начала игры это было не очень похоже. А вот на того меня, который посмотрел в чертов шарик, вполне. Старые инстинкты, которые я считал давно изжитыми, начали ко мне возвращаться, и осознавать это было неприятно. — Что-то как-то слишком натуралистично тут все.

— Такая это, сука, игра, — сказал Виталик. — Как же я, сука, зол. Как же меня это все задрало. Газуй, Чапай, поехали еще кого-нибудь убьем.

И я стартовал с места, поддав газку и трогаясь с пробуксовкой, ну прямо, как я люблю.