Конкретные меры, предпринимаемые государством, должны будут носить комплексный и многодисциплинарный характер, быть направлены на наиболее важные в контексте глобализационных процессов секторы и отрасли экономики – финансы, высокие технологии и энергетику – и реализовываться через использование новых форм взаимодействия государства, бизнеса и организаций гражданского общества.
В современных условиях, по мнению высококвалифицированных наблюдателей, к числу наиболее применимых инструментов обеспечения собственной субъектности относятся, во-первых, сохранение высоких протекционистских барьеров в важных секторах экономики и серьезное отношение к вопросам передвижения капиталов и иностранных инвестиций. Усилия в данном направлении, как мы видели, уже стали значительной частью государственной деятельности, хотя и реализуются пока в стиле «слона в посудной лавке».
Во-вторых, государства совершенно точно не смогут отказаться от сохранения суверенных прав в вопросах экономической политики, внешней политики, прав человека и в вопросах безопасности. Все эти направления государственной деятельности не только относятся к перечню базовых общественных благ, размывание контроля над распределением которых может стать для Левиафана смертным приговором, но и занимают ключевое место в формировании общественного запроса.
В-третьих, эффективное государство – структурный элемент международных отношений будущего – должно быть способно к самостоятельному выдвижению крупномасштабных проектов и инициатив, основанных на сочетании глобального характера и внутренней направленности. Такие проекты и инициативы могут базироваться как на традиционных конкурентных преимуществах, так и на использовании новых, прорывных технологий и методик, неортодоксальном отношении к существующим инструментам внешнеэкономической и внешнеполитической деятельности.
В-четвертых, неизбежным становится повышение качества государственного управления деятельностью на международном уровне. Национальные иерархии должны будут культивировать у себя способность к развитию инновационных методов взаимодействия с частным бизнесом и гражданским обществом, основанных не на прямом контроле и управлении, а на совместном стратегическом анализе и планировании.
Более того, это взаимодействие может распространяться и на стадию имплементации государственной политики. Наглядным примером может служить деятельность крупнейшей международной компании Unilever, прекратившей с 2005 года закупать товар у рыболовных промыслов, сохранность запасов которых «не подтверждена международными органами». Эта сохранность запасов обеспечивается таким комплексом мер технического и управленческого характера, которого не могут себе позволить большинство беднейших стран Африки и Азии, но легко осуществляют наиболее развитые государства, экспертное сообщество которых и играет решающую роль в разработке стандартов. Таким образом, продвижение государствами и группами стран выгодной для себя регулирующей практики может быть эффективно поддержано частным бизнесом.
В целом вопрос о степени согласованности действий государств и крупнейших игроков на рынке является и останется в будущем предметом большой дискуссии. И наибольший интерес здесь, по всей видимости, представляет вопрос о распределении ролей между государственными иерархами и компаниями. Сейчас можно предположить, что данная дилемма будет решаться на основе политической культуры и традиций того или иного общества.
Новая политика, безусловно, потребует от национальных правительств высокой степени открытости к ведению политического диалога с наиболее важными торгово-экономическими партнерами. Несмотря на необходимость постоянной готовности к ответу на конкурентные проявления, выстраивание обоюдовыгодной экономической кооперации, несущей в себе элементы интеграции, без конструктивных политических отношений представляется в современных условиях трудноосуществимым.
Подводя итог нашим размышлениям об угрозах, которым подвергается спокойствие Левиафана со стороны рынка и последствий научно-технического прогресса, а также о его реакции на эти угрозы и союзниках в деле их отражения, можно сделать ряд практических выводов. Все они применимы к той напряженной деятельности по совершенствованию методов своей работы, которую ведут сейчас в российском правительстве, столицах европейских государств и Брюсселе. Качество исполнения Левиафаном новых для себя задач и его способность к совместному с коллегами творчеству станет залогом успеха или провала в деятельности суверенного государства в современном мире.
Во-первых, как и в международной политической системе, глобальные процессы в мировой экономике мало или совсем не регулируются как в целом, так и на национальном уровне. Вместе с тем они поддаются корректирующему воздействию со стороны стран – субъектов мировой экономики и могут направляться ими по пути, наиболее оптимальному для достижения целей национального развития.
Во-вторых, государство должно будет не оставлять за ненадобностью, а активно использовать разные, пусть даже и устаревающие морально, международные форматы. Несмотря на явное падение эффективности и авторитета таких институтов, как Мировой банк и МВФ, продуманная вовлеченность государства в международные и региональные институты развития имеет смысл. Однако главным принципом деятельности на данном направлении в современных условиях становится зависимость участия в ней международных институтов от их потенциального влияния на усиление собственных позиций. Большое значение также играют предоставляемые в рамках этих институтов возможности участия в выработке правил игры.
В-третьих, с учетом явной тенденции к формированию неуниверсальных режимов торгово-экономического сотрудничества ведущие государства будут стремиться к развитию наибольшей внешнеполитической активности в тех регионах, где они уже имеют соответствующие заделы. Для России и стран Евросоюза таким регионом является евразийское пространство. Важным инструментом этой политики должна стать всемерная государственная поддержка расширения инвестиционного сотрудничества.
В-четвертых, державам, стремящимся к закреплению собственной субъектности, будет необходимо отказаться от привычек «игры с нулевой суммой» и перейти к налаживанию конструктивного диалога с основными потенциальными экономическими партнерами и конкурентами. Наиболее оптимальной формой сотрудничества здесь будет создание стратегических партнерств и союзов, осуществляемых на основах паритетной поддержки государством, бизнесом и гражданским обществом.
Поэтому в современных условиях важнейшим инструментом для обеспечения максимальной эффективности политики суверенного государства в тех отраслях экономики, динамика развития которых оказывает влияние на развитие страны в качестве одного из структурных элементов международной системы, является внедрение новых форм государственного регулирования экономической и внешнеэкономической деятельности. Эти формы должны быть направлены на решение задачи придания государственной политике элементов «сетевого» и многодисциплинарного характера.
Наиболее перспективной из таких форм является «кооперативная игра» – ситуационный анализ, прогнозирование и стратегическое планирование, осуществляемые совместно представителями государственного аппарата и субъектов экономической деятельности. Основой для такой практики может стать подготовка и заключение соглашений о сотрудничестве между российскими компаниями и органами государственной власти.
Такая форма рабочего взаимодействия является в настоящее время единственной адекватной заменой не всегда эффективному прямому государственному управлению и планированию в важнейших секторах экономики. Кроме того, совместное стратегическое планирование может играть роль необходимых для долгосрочной устойчивости национальной экономической политики согласительных процедур внутри общества, связанных с использованием долговременных сбережений и инвестиций, а также компенсировать существующий пока недостаток институтов стратегического управления.