Я припустила во все лопатки. Давно не бегала так отчаянно, знакомая дорога теперь казалась непереносимо длинной. Вот их лачуга! Сумеречники ещё только в самом начале. Может, успеем.

Я ворвалась внутрь и замерла на миг. Такая безмятежная картина, аж сердце защемило. Повзрослевшая и похорошевшая Хлоя в чистом скромном платье, без украшений и с уложенными вокруг головы косами напевала малютке Рую колыбельную. Ферранте за столом строгал ложки при неярком свете лучины. Видно, снова брал работу на дом.

— Лайсве, что стряслось? — он оправился первым.

Хлоя таращилась на меня огромными от удивления глазами, пухлый рот растягивался в счастливой улыбке:

— Тебе разрешили нас навещать? Я стала хорошей, правда! Оставайся…

— Да, конечно… — сделалось неловко и одновременно жутко за них. — То есть нет. Собирайте вещи. Нужно бежать! — я плюхнула на покосившийся стол тюк. — В городе облава, наши совсем озверели, всех хотят повесить. Сумеречники уже здесь!

По правде, этого ждали, жили в страхе перед неизбежным концом. Ферранте наскоро запихнул в мой тюк те скудные пожитки, что у них имелись. Хлоя никак не могла поверить:

— Что-что-что? Я позову братьев! Лелю! Всем миром отобьёмся!

— Нет, они не справятся! Нужно спасаться. Если не ради себя, то ради меня и Руя, — отчаянно уговаривала её я.

С улицы донеслись крики. Хлоя подхватила Руя на руки и прижала к себе, затравленно оглядываясь.

— Как мы выберемся? В прошлый раз я заплатил одному пройдохе, но сейчас это не сработает! — переполошился Ферранте, так и не упаковав тюк.

— Попасть в Нижний легко — выбраться сложно, — горько усмехнулась я и накинула на зябнущие плечи Хлои свой тёплый плащ. — Я вас выведу.

Не туша в доме свет, мы выскользнули на улицу и, крадучись по тёмным подворотням, помчались к городской стене. Невероятно повезло, что мы с Микашем нашли тот потайной ход. Как странно поворачивается жизнь. Тогда мы спасались от братьев Хлои, а теперь я спасаю её семью от своих.

Топот, лязг оружия, перемежавшийся криками, неумолимо приближался. Оплетённые родовыми дарами ауры подёрнула мутная дымка злобы. Взалкали крови, отдались во власть демонов — на милосердие рассчитывать бесполезно. Интересно, девушек-предателей вешают или отправляют на костёр?

Мы запыхались. Ферранте тащил тяжёлый тюк, Хлоя ребёнка, я подгоняла их из последних сил. Хорошо хоть разбойники дорогу не заступали, перепуганные патрулём.

Мелькнула тёмная лента стены.

— Стойте здесь, — я указала на неприметную щель между домов. — Я позову. Только тихо!

Лишь бы Руй не заплакал. Если нас найдут, даже связи Жерарда не помогут. Впрочем, он наверняка откажется, разочаровавшись во мне окончательно.

Я опустилась на колени и ощупала стену. Ниша, возле неё странные знаки. Надо намазать камни своей кровью, чтобы открылся проход. Внизу полчища мелких демонов. У меня припасён стилет, чтобы от них защититься. Удивительно, сейчас они менее страшны, чем свои же, Сумеречники.

Место никак не отыскивалось. Я, наверное, не там свернула, вышла чуть дальше или чуть ближе. Демоны! Ну пожалуйста…

Совсем рядом послышались голоса.

— Голодранцы указывали в эту сторону.

— Думаешь, не врали?

— Не в их интересах. Единоверческая шваль на них опасность наводит. Чем раньше избавятся, тем целее собственная шкура.

— Смотрите, там кто-то движется!

Я юркнула в ближайшую нишу. Амулет на шее раскалился, жёг кожу. Они проверяли территорию. Лишь бы Хлою с семьёй не нашли — патруль уже шагал к ним! Я подобрала лежавший рядом камень, выглянула из ниши и швырнула его в противоположную от них сторону.

— Там кто-то есть! — раздалась бойкая команда.

— Но… там… — кто-то засомневался.

Я швырнула ещё один камень.

— Живее — уйдут!

Пальцы скользнули по выпирающим булыжникам. Выщербленные бороздки сплелись в знакомый узор. Приложив ладони к губам лодочкой, я несколько раз ухнула и, вынув стилет, полоснула руку и коснулась камней. Пол в нише ушёл вниз, образовав крутые ступени. Я выглянула на улицу и ещё раз ухнула. Хлоя с Ферранте бежали ко мне.

Патруль обернулся и спешил назад.

— Я же говорил, в другой стороне! — доносились их голоса.

Хлоя проскочила по ступеням первая, зажимая ладонью рот Руя. За ней Ферранте, пятившийся, как загнанный зверь. Быстрее, ты же ничего сделать не сможешь! Я толкнула его внутрь, едва не опрокинув со ступенек.

— Туда-туда! Я их вижу!

Спрыгнула сама, оглаживая камни за собой окровавленной ладонью. Стена сомкнулась над нашими головами.

— Где? Как сквозь землю провалились! Демоны им помогают, тьфу!

Косность и глупость — вот до чего докатился орден. Как фанатики. Нет, с нашей силой много хуже — как демоны. Прав был Микаш — стоит лишь раз попробовать человечью кровь, и дороги назад уже не будет.

— Ваша магия и вправду пугает, — Ферранте положил руку мне на плечо.

Я зажгла припасённые факелы. Один отдала замыкающему Ферранте, второй — взяла сама и стала впереди. Хлоя с Руем на руках между нами. Малыш тихонько скулил. Видно, страх передался и ему.

Я внимательно оглядывала узкий затхлый тоннель. Здесь никого не было, даже аур не ощущалось, словно демоны тоже бежали в ужасе перед рыщущим наверху хищником. С одной стороны, тревожно, с другой — хоть каплю легче. Я выведу их живыми. Ноги почавкали по нечистотам, бившим в нос тошнотворным запахом. Один раз меня всё-таки вывернуло, но я не позволила этому нас задержать. Вскоре мы поднялись по таким же каменным ступеням. Снова обагрив камни своей кровью, я открыла выход. В лицо пахнуло свежим воздухом. Я глотала его полной грудью, радуясь свободе и звёздному небу над головой.

Хлоя с Ферранте вышли следом.

— Вот и всё, — тихо сказала я, повернувшись к ним.

— Ты пойдёшь с нами? — Хлоя поставила малыша Руя на землю. Тот уже неплохо держался на ногах. Перестал плакать и сунул в рот палец.

Ферранте с грустью смотрел на меня, понимая, что я не соглашусь. Обнял меня, обняла и Хлоя.

— Я должна дождаться Микаша. Простите! Будьте осторожны. Здесь тоже встречаются патрули, — глаза щипало от слёз. — Пускай Единый хранит вас, вы этого достойны.

Я отстранилась, чтобы бросить на них последний взгляд. Надо возвращаться, пока не хватились.

— Нет, это ты достойна, — сказал молчавший почти всю дорогу Ферранте. — Так жаль, что божественный посланник остаётся сиять перед теми, кто ни понять, ни оценить его не сможет. Но мы будем помнить и научим Руя.

Он взял стилет, порезал себе ладонь и приложил к моей:

— Мы одной крови. Сможем ли когда-нибудь тебя отблагодарить?

По спине бежали мурашки. Странно знакомые ощущения в теле — они появились намного раньше, когда только Жерард рассказал о гонениях, но я не обращала внимания. Они усиливались, стягивая тело, будто я уже не я и наблюдаю за всем поверх собственной макушки. Чужой ледяной голос сорвался с губ:

— Верь мне, Ферранте, я всё взыщу в своё время.

Дикий хохот сотряс бока. Что со мной? Почему так жутко?

— Лайсве? — Хлоя подалась ко мне, но муж схватил её за руку и потянул за собой во тьму.

Прочь-прочь из города, что вот-вот погибнет!

Наваждение ушло, оставив жгучее опустошение внутри. Даже страх — и тот умер. Я отправилась в обратный путь. Спасла их, они будут жить — это главное. Это свершение стоило всего. В нём смысл, а не в поисках того, кто отыскиваться не хотел. Хватит стучаться в запертые двери!

Я вышла из прохода. Луна заливала улицу ровным белым светом, околдовывая безмятежностью, хотя отовсюду тянуло гарью и свежей кровью, слышались гам и крики. Я плотнее закуталась в плащ и шагнула в сторону узкого переулка. Меня схватили за руку и потянули на себя.

— Не знал, что наша наёмная квартира находится в этом милом квартале, — усмехнулся Жерард. — Так что же ты делала в Нижнем городе посреди ночи, когда патрули ловят единоверцев?

— Вы нарочно мне всё рассказали! — ахнула я.