Наиболее значительным мероприятием первых месяцев пребывания делегации в Париже стал ее краткий прием 28 мая 1919 года президентом США Вудро Вильсоном. Он лишний раз продемонстрировал трудность поставленной перед азербайджанской дипмиссией задачи. По словам Топчибашева, «президент Вильсон был краток и ответил нам: 1) что они не хотят делить мир на мелкие части, 2) что для нас было бы лучше, если бы мы прониклись идеей образования на Кавказе федерации, 3) что эта Конфедерация могла бы находиться под покровительством какой-нибудь державы, по поручению Лига Наций, 4) что вопрос наш не может быть разрешен раньше русского вопроса».
В рамках этих рекомендаций азербайджанская делегация совместно с грузинской и северокавказской создала смешанную комиссию для рассмотрения вопроса о возможном объединении кавказских республик в один политико-экономический союз (исключая армян, по понятным причинам отказавшихся). Топчибашев в июньском донесении премьер-министру Азербайджанской Республики полон оптимизма в вопросе сближения республик: «Соглашение о таможенном и вообще экономическом союзе не встречает возражений. Не исключается возможность выработки и какой-нибудь формы политического союза. Отношения наши с грузинами и горцами хороши: с последними даже дружественны. В Меморандумах мы и горцы заявляем о готовности создать Кавказскую Конфедерацию.».
Представители горской делегации в связи с вторжением Деникина и захватом власти на Северном Кавказе предлагали ускорить процесс объединения всех военных ресурсов, внешнеполитическую деятельность, а также бюджеты Военного ведомства и МИДа, то есть практически предлагался проект союзного договора между двумя республиками. Решение этого вопроса оставалось исключительно за Баку, однако руководство Азербайджана решило не рисковать, тем более что объединяться было уже не с кем (в конце мая 1919 года власть на Северном Кавказе перешла к ВСЮР, временным правителем Дагестана с согласия Деникина был назначен генерал М. Халилов, парламент же Горской республики был распущен). Все это привело к фактической самоликвидации северокавказской делегации, о чем с сожалением докладывал Топчибашев премьер-министру Азербайджана в своем сентябрьском послании: «Горская Делегация распалась временно сама собой, остались г. Чермоев и Азиз Бек Меккер. По условиям их страны, Делегация не функционирует, к сожалению».
Таким образом, в ходе конференции Азербайджан потерял одну дружественную им делегацию, оставшись только вместе с грузинской, с которой они продолжали тесно сотрудничать до самого конца работы во Франции. Как отмечал Топчибашев, с грузинской делегацией «имеем полный контакт по политическим и экономическим вопросам, обсуждая их на совместных заседаниях».
Блокирование происходило не только с горцами и грузинами, но и с делегациями других новообразованных государств, иногда они выступали с общими требованиями. Например, в ответ на признание верховной власти адмирала Колчака в России пятью странами Антанты (13 июня 1919 года) представители Азербайджана, Грузии, Латвии, Эстонии, Северного Кавказа, Белоруссии и Украины 17 июня вручили коллективную ноту протеста председателю мирной конференции. Однако, по словам Топчибашева, «ни Конференция, никто из союзников на эти протесты не ответили. А в то же время продолжалась усиленная поддержка Правительства Колчака и Добровольческой Армии всеми видами и всеми способами».
В продолжение единой линии, направленной против затягивания рассмотрения вопроса о признании независимости новых государств, 8 октября 1919 года уже восемью республиками (плюс Кубань) подана совместная нота на имя председателя мирной конференции Ж. Клемансо, в которой резко осуждалась данная позиция и высказывалась просьба принять окончательное решение по этому вопросу. На рассмотрение Высшего Совета предлагались два пункта: «Первое – признание каждой из республик независимым государством, и второе – о немедленном рассмотрении территориальных, финансовых, экономических и других вопросов». Однако осенью 1919 года Топчибашев все еще констатирует стойкое невнимание ведущих мировых держав к вышеуказанным вопросам: «Союзники не только не ставят на обсуждение вопрос о нашей независимости, но, по-видимому, и не хотят это сделать. Правда, при свидании и встречах с их представителями, каждый в отдельности относится благожелательно и высказывает свои симпатии, одобряя как бы наши шаги и действия, совершенные в целях получения независимости... Но, в смысле хотя бы некоторого сдвига нашего вопроса в сторону благоприятного разрешения, положение остается почти в том же виде, в каком я писал вам в июне и в июле.».
ВЫНУЖДЕННАЯ НЕЗАВИСИМОСТЬ. Ситуация, сложившаяся на Кавказе в конце 1919 года, внесла серьезные коррективы в планы союзников и заставила их кардинально поменять свое отношение к вопросу признания новых республик. Как пишет О. Коджаман, «к концу октября 1919 г. на всех фронтах гражданской войны началось отступление антибольшевистских сил. Зимой 1919–1920 гг. победа большевиков стала очевидной, в том числе и на Кавказе» [7] . Таким образом, ставка на Деникина провалилась, и все усилия, направленные на его поддержку, себя не оправдали.
В связи с этим приоритетной задачей стало создание новых условий для остановки продвижения Красной армии на Кавказе, дабы не получить мощный катализатор для раскачки Ближнего и Среднего Востока, традиционно входивших в сферу интересов Великобритании и Франции. Последним толчком, окончательно повернувшим страны Антанты к признанию закавказских республик, стала отчаянная телеграмма британского верховного комиссара в Закавказье Оливера Уордропа лорду Керзону (министру иностранных дел Соединенного Королевства) от 3 января 1920 года. В ней содержалось предупреждение о скором крахе Деникина и широкомасштабном наступлении Красной армии на Кавказе и предлагалось незамедлительно признать независимость всех трех республик де-факто, чтобы создать хоть какую-то преграду на пути большевиков.
В связи с такими очевидными сигналами 10 января по предложению британских представителей была созвана сессия Верховного Совета мирной конференции, на которой присутствовали министры иностранных дел Англии, Италии и Франции, американский и японский послы во Франции вместе с представителями делегаций пяти стран на Парижской конференции. С докладом о ситуации на Кавказе выступил главный инициатор заседания лорд Керзон, проинформировавший собравшихся об угрозе большевистско-кемалистской коалиции, способной в короткие сроки взять под свой контроль весь Кавказ и Ближний Восток.
Французские представители во главе с премьер-министром Клемансо поддержали выступления своих британских коллег, предложив им в короткие сроки разработать меморандум «Об оказании помощи кавказским республикам». В связи с единой позицией лорд Керзон по предложению Ллойд-Джорджа заявил о включении в повестку следующего заседания Совета вопрос о признании независимости Азербайджана и Грузии. Что касается Армении, то в отношении нее никакого решения принято не было, так как данный вопрос считался частью более крупного «турецкого вопроса».
В результате уже 11 января 1920 года Верховный Совет принял окончательное решение. «Союзнические и объединенные государства совместно признают правительства Азербайджана и Грузии на уровне де-факто», – говорилось в его постановлении. Нельзя сказать, что оно было принято единогласно, так как представители США и Японии отказались к нему присоединяться без консультации со своими правительствами. Позднее японский представитель заявил о согласии своего правительства присоединиться к данному решению Совета, тогда как американский – об официальном отказе. Этот отказ говорил о серьезных опасениях правительства США относительно усиления английского влияния на Кавказе.
Тем не менее 15 января 1920 года представители двух закавказских республик были приглашены в МИД Франции, где их принял первый секретарь министерства Жюль Камбон вместе с британским представителем Филиппом Керром и итальянским – маркизом де-ла Торрета. Присутствовавшим там А. Топчибашеву, М. Магераммову, А. Церетели и З. Авалову было зачитано официальное решение конференции о признании де-факто Азербайджана и Грузии. Выступивший затем глава делегации Азербайджана заявил, что его республика ожидает помощи от ведущих мировых стран: надвигается внешняя опасность в лице большевиков. Глава делегации заявил также, что надеется на скорое признание страны де-юре.