Первым приехал грузовой, в который погрузилась команда медиков с носилками. В принципе, место для меня оставалось, ноя махнул им рукой и они уехали. Зато потом я спускался в гордом одиночестве.

Каким-то чудом в кабине уцелело зеркало и я смог оценить собственный внешний вид. Вид был так себе. Одежду от пыли еще отряхнуть можно, а вот застарелый синяк на голове, отдающий лиловым… застарелый?

Так и есть, голова выглядела так, будто повстречалась с прикладом как минимум неделю назад, а не только что. Я перевел взгляд на указательный палец и заметил, что он все еще опухший, но в два раза меньше опухший, чем за пять минут до этого, и синева постепенно сходит на нет. И практически ничего не болит. Так, есть какие-то неприятные ощущения, но не более того.

Ускоренная, мать ее, регенерация, как и было обещано товарищами с товарного склада. Осталось только научиться лезвия из рук выращивать.

Двор был заставлен машинами «скорой помощи», пожарными, полицейскими и машинами всяческих спецслужб, среди которых были два автобуса и несколько наших броневиков. Знакомых лиц не обнаружилось, и я двинул к «скорой», стоявшей как можно дальше от подъезда. Я-то себя уже почти нормально чувствую, а ребятам с носилками далеко ходить не надо.

Машина стояла почти у самой линии оцепления. Поравнявшись с ней, я не стал сбавлять шага, содрал желтую наклейку с груди и поднырнул под желтую ленту, огораживающую двор по периметру и отделяющую тех, кто тут по работе, от зевак. Стоявший в оцеплении полисмен мазнул по мне взглядом, но его задачей было «не впускать», и к людям, покидающим место происшествия, он никакого интереса не испытывал.

Завернув за угол соседнего дома, я все еще продолжал нервничать. Ждал окрика, топота ног по асфальту, может быть, даже визга тормозов воя сирен и визга тормозов, но ничего подобного так и не воспоследовало. В царящем вокруг бардаке всем было на меня наплевать, и я нашел это просто замечательным.

Большой супермаркет обнаружился в конце квартала.

Оказавшись внутри, я первым делом ринулся к банкомату и снял с карты всю доступную мне наличность. Рокфеллер бы плакал, увидел итоговую сумму, но на некоторое время должно хватить. Потом я зашел в туалет, привел себя в порядок, насколько это вообще было в моих силах, содрал с руки часы со следящим устройством и бросил их в урну для использованной туалетной бумаги. С некоторым сожалением добавил туда же служебный планшет, бейджик сотрудника управления Н и личный телефон.

Затем я зашел в салон сотовой связи и купил самый дешевый мобильник с сим-картой, которую таки пришлось оформить на мой паспорт. Заодно прикупил новый планшет, не самый дорогой и без мобильного интернета. Это ж Москва, тут бесплатного вай-фая полно, а отследить будет труднее.

Выйдя через противоположную дверь, я сориентировался на местности, прошагал еще два квартала и спустился в метро, где мой след должен был затеряться окончательно.

Телефон на этом конце ветки не ловил, и я сел на поезд в сторону центра. Как только появилась вожделенная связь, я достал из кармана бумажку, полученную от Евгения, и набрал номер.

Любопытство убило не только кошку, но и кучу взрослых людей.

Трубку сняли после третьего гудка, и собеседник сразу же представился знакомым до отвращения голосом.

— Стилет.

— О как, — сказал я. — Почти сюрприз.

— Кто это? — спросил он.

— Джокер, — сказал я. — Твой номер мне передал…

— Я знаю, — перебил меня Стилет. — Не думал, что ты так быстро. Ты где?

— Где-то тут, — сказал я. — Чего надо-то?

— Вообще-то, это ты мне позвонил.

— Но инициатива-то была не моя.

— Я уж и забыл, как с тобой непросто разговаривать, — сказал он. — Ты один сейчас? Друзей рядом нет?

— Нет, — сказал я.

— Телефон?

— Одноразовый. Поговорим и выброшу.

— Это дело, — одобрил он. — Судя по характерному шуму, ты сейчас в метро.

— Угу.

— Садись на желтую ветку, езжай до конца. Там на перехватывающей парковке тебя будет ждать машина. Эм… красная «лада-калина», номер 626. Ждать будет три часа с настоящего момента, не больше. Телефон, как и собирался, выбрось, больше мне по этому номеру не звони. Доступно?

— Доступно, — согласился я. — А мне это зачем?

— А какие у тебя еще варианты? — спросил он и отключился.

Не люблю я таких людей. Вечно они хотят последнее слово за собой оставить.

Я вышел из поезда на следующей станции, оставив телефон на сиденье. Зачем-то пропустил два состава, сел в третий, доехал до кольцевой, пересел, потом снова пересел, уже на желтую ветку.

Стилет был прав, вариантов у меня немного. Еще пару дней назад я только размышлял о побеге из управления, но всерьез его не планировал, слишком это был опасный ход. Но сейчас само управление превратилось в большую мишень, и трупы его сотрудников множились, как хэдкрабы после радиоактивного дождя.

В Новокосино напротив перехватывающей парковки был «макдональдс», а в «макдональдсе» был горячий кофе и бесплатный вай-фай. Я взял большой стакан капучино и устроился возле окна. Прихлебывая горячий напиток, я распаковал новый планшет и полез в интернет на поиск новостей. В запасе у меня было чуть больше полутора часов, и я собирался потратить их с толком.

Но не успел я вбить в поисковую строку первый запрос, как за моим столиком оказался незваный гость.

— Я вижу, тут не занято, — сказал Стилет, усаживаясь на свободный стул и откусывая половину гамбургера. Их у него на подносе было несколько штук, плюс стакан с газировкой и большая порция картошки. — Ты предсказуем.

— А ты любишь вредную жратву.

— У тебя в стакане тоже не травяной чай, — пожал плечами Стилет. — И знаешь, последнее, что беспокоит меня в эти времена, так это возможность заполучить язву желудка.

— Да, отравление свинцом куда как более вероятно, — согласился я.

— И если ты не хочешь, чтобы нас обоих тут отравили, допивай свой кофе и поехали отсюда, — сказал он. — Конечно, у ваших сейчас и других дел полно, но тут все еще Москва, хоть и за МКАДом, и сканеры могут засечь нас обоих.

— Вряд ли, — сказал я. — Половина сканеров сейчас в больнице.

— Нам и второй половины хватит, — сказал Стилет. — У тебя есть десять минут.

— Я-то успею, — сказал я. — Это не у меня три дневных нормы килокалорий на подносе.

— За это не волнуйся, — сказал Стилет, поглощая остатки гамбургера и разворачивая следующий. Потом ткнул пальцем в мой планшет. — Чего искал-то?

— Хотел посмотреть, жив ли наш общий знакомый.

— А то ж, — сказал Стилет. — Спецназ весь полег, у танкистов поголовно контузия и ранения разной степени тяжести, но их хотя бы броня спасла. А наш цел и практически невредим, только опять никуда не успел и никого не поймал.

— Как он это делает?

— Не знаю. Но его способности к выживанию позавидуют даже тараканы. Даже не представляю, как его в принципе убивать.

— Ну, если продолжать тенденцию к повышению калибра орудий, по которым из него палят, то очередь ядерной бомбы уже не за горами, — сказал я.

— А это значит, что находиться рядом с Безопасником все более и более небезопасно, — согласился Стилет. — Ты как насчет нашей прошлой встречи, кстати? Обиды не затаил?

— Сначала было, теперь прошло, — сказал я. — Кроме того, твой парнишка мне сегодня жизнь спас.

— Это каким же, позволь полюбопытствовать, образом?

— Он вручил мне пистолет, — сказал я. — А нексты, как правило, пистолетами не пользуются, у них скиллы есть. И когда спецназ Лиги Равновесия пришел уравновешивать наше управление, меня приняли за мирного жителя и всего лишь отоварили прикладом по голове. А не пулей в то же место из того же оружия.

— Да, гражданских без особой необходимости они стараются не трогать, — согласился Стилет. — А ты быстро сообразил.

— Идиот бы сообразил.

— Тоже верно, — снова согласился Стилет. — Картошки хочешь?

— Хочу.

Некоторое время мы просто хрустели картошкой, вдобавок, я у главы преступного мира гамбургер с подноса утащил.

Довольно абсурдная, кстати, ситуация. Расскажи мне кто хотя бы пару недель назад, с кем я в закусочных буду рассиживать и кофеек попивать рассмеялся бы в лицо, а сейчас рассиживаю и попиваю, и ничего так, нормально.

Стилет допил свою газировку и выразительно постучал указательным пальцем по циферблату своего пижонского «роллекса».

— А ты не думал, что это может быть ловушка? — поинтересовался я.

— А ты?

— А меня ловить на фиг никому не надо, — сказал я. — Тем более, у тебя свои люди в управлении, могли бы и так достать. Не выходя из здания.

— Ну, я сейчас для управления тоже не самая главная проблема, — сказал Стилет. — К тому же, вы б не успели все организовать, учитывая, какой бардак сейчас в городе творится. Половина ваших по больничкам распихана, а остальные чешут в затылках и задают себе извечный русский вопрос «а нас-то за что?».

— А за что их, кстати?

— Лига Равновесия убивает некстов, — сказал Стилет. — Их девиз: «хороший некст — мертвый некст», а концентрация некстов в управлении последнее время повысилась до полного неприличия.

— У тебя их тоже до фига, вроде бы.

— Не сравнивай. Разница на порядки.

— Выходит, следующей мишенью ты стать не боишься?

— Это маловероятно, — сказал он. — Думаю, после сегодняшней масштабной акции они уйдут из Москвы и станут искать новые мишени в других странах. Пока тут шумиха не уляжется.

— Но вот что странно, — сказал я. — Ты говоришь, что хороший некст — это мертвый некст, и они убивают всех, до кого могут дотянуться. Но ведь погонщик големов тоже некст и он с ними сотрудничает.

— Ну что ты, как маленький, — отмахнулся Стилет. — Приставили пистолет к башке, вот он и сотрудничает. Перестанет быть полезен, пристрелят, как и всех остальных. Они — ребята упертые, от своей доктрины ни на шаг не отходят.

— А ты в курсе, что после ночной атаки на управление сканеры перестали его видеть?

— В курсе, — сказал Стилет. — И если ты спросишь меня, как он это сделал, я скажу, что не знаю. Я сначала даже подумал, что его уже пристрелили, а потом случилась следующая атака. Вероятно, Лига нашла какой-то способ укрывать некстов от сканеров. Или у него самого такой дополнительный скилл прорезался. И кстати, если уж мы заговорили о сканерах, то нам пора.