-Жалко. Слушай, а как насчет подводную лодку в России прикупить? Не ядерную, но тихоходную и мощную. Что думаешь?

-Конечно. И военную базу с танками и самолетами. Ты что, совсем обалдел? Воевать с кем надумал?

-С американцами, конечно. Меня и Валдис поддержит. Третья мировая, походу, скоро. Не на прямую, так рядом бахнет.

-Американцы что тебе сделали?

-Не сделали, так сделают. Погоди, и наш черед придет.

-Ты, может, еще не понял. Третья мировая война уже идет. Только она не с танчиками и самолетами, она финансовая.

-Это ты про что?

-Как ты говоришь, скажу тебе русским по белому. Американский доллар с одной стороны, а все остальные валюты с другой. Только американцы это знают, а все остальные нет. И воюют они под знаменем доллара. И в бой, и на смерть они идут ради него.

-Поподробнее чуть.

-Любой хаос в любом месте выгоден Америке. Поставки оружия - обеим сторонам. Нагнетание страха соседям войны - и опять увеличение закупок оружия. «Русские агрессивные» - и все европейцы увеличили закупки американского оружия. Страна распалась на части или столкнулась с трудностями? И тут американцы со своей помощью от фондов, конечно, с попаданием в долговую яму. В стране трудности с валютой, и они бегут их менять на американскую валюту. Оказание помощи и, конечно, в долларах. Это как тот вампир, которому нужна новая кровь. А доллару нужно движение и распространение. Это ему нужно, потому что это нарисованная бумажка и у нее, в отличие от других валют, нет материального обеспечения. И это я тебе вкратце рассказал.

-Ну, ты мне голову загрузил. Я как-то больше привык с оружием воевать, а не с бумажками в руках. Так что, теперь моя профессия никому не нужна?

-Не совсем. Просто теперь нет территорий и нет границ. Теперь не надо кого-то захватывать и подчинять. Теперь это можно спокойно купить. Купить правитель­ство, ресурсы и предприятия. Купить покорность работающего там народа. А ваши ребята должны придать этим действиям видимость законности и защитить, если что.

-Вит, а ведь ты меня расстроил. Еще друг называется. Мне после твоих слов жить расхотелось. Так и хочется взять автомат и пойти пострелять в кого-нибудь. Типа, в последние дни работы.

-Какой работы? Макс, ты у нас бизнесмен международного класса. Да еще и американец.

-Вот, оказывается, в чем подвох. Ты меня специально скрестил с американцами. И бизнес, и ихние доллары. И я потихоньку превращаюсь в проклятого империалиста. А я, такой наивный и доверчивый, на такое повелся.

-Шикарно жить не запретишь! Очень быстро привыкаешь.

-А ты все же гад.

Воскресенье в Америке - это день повального пикника и шоппинга. Все выходили на улицы с планами на отдых и удовлетворение желаний. Андрей с Джоном договорились встретиться в центральном парке. Солнечный день придавал радости и умиротворения. Центральный парк наполнился людьми с разными целями. Одни что-то ели, другие махали руками. Причем одни медленно и кругами, другие махали активно и при этом что-то выкрикивали.

-Привет, - приветствовал Джон Андрея.

-Привет! Какой чудесный день! - восхищаясь окружающим, отвечал Андрей.

-Согласен, сэр.

-Ты знаешь, Джон. Люблю я этот парк. Все такое зеленое вкупе с голубым небом - это сильный энергетик, как говорит молодежь. Вот так вот посидеть и поразмышлять о жизни, да вообще обо всем. Понаблюдать за людьми. Потренировать аналитические способности.

-Насчет природы и размышлений полностью согласен. Я больше люблю рыбалку. Вот там можно и отдохнуть, и пообщаться с друзьями. А вот понаблюдать за людьми и потренировать аналитику, это как, сэр?

-Я тебе сейчас расскажу и покажу. Конечно, это пришло не сразу. У нас в Агентстве национальной безопасности проводились курсы по внешним данным для анализа. Туда входило много интересных дисциплин. Мы изучали мышцы лица и как они реагируют на внутреннее состояние человека и его желания. Движение рук и их неконтролируемые реакции. И на основании этих данных можно делать выводы о характере человека и его действиях. Например, можно с большой долей вероятности понять, врет он или нет.

-Сильно. Я тоже хочу попасть на такие курсы. Я живу с подругой, и мне точно нужно знать, врет она или нет. А пример можете привести?

-Конкретно о чем идет речь, я тебе покажу на ярких примерах. Давай посмотрим, что у нас тут есть, - Андрей стал медленно поворачивать голову по сторонам. После паузы продолжил: - Вот семейная пара с ребенком пришла на пикник. Видишь? Вон там.

-Вижу, сэр.

-Посмотри на мужчину. Что можешь сказать?

-Ему где-то за 35. Он их любит. Вижу улыбку на лице. Она тоже его любит. Это видно по ее взгляду. Он зарабатывает неплохо.

-Стоп. Мы говорим о характере, а не о том, где он работает и сколько получает. Мы говорим о том, что скрыто от наших взглядов. Что можно увидеть необычного в этой семейной прогулке, хотя, кажется, все очевидно. Любовь налицо, ребенок и радости.

-Ничего себе. А что увидели вы?

-Он - бывший военный, и поэтому движения четкие. Чувствуется уверенность. Но между ними пробежала кошка. Движения рук хоть и уверенные, но посмотри, как он их убирает назад. Вот он достал что-то из сумки и сразу убрал руки. Да, он на них уперся, но сзади. Все определения этих движений носят символьный характер. И эти движения говорят о неуверенности. Она веселая и жизнерадостная, но посмотри, как она смотрит на своего мужчину.

-Взгляд говорит о любви.

-Почти. Посчитано, что частота взгляда на люби­мого человека в процентах тем выше, чем больше чувства. Она смотрит на него, но не так часто. Руки менее эмоциональны, но они говорят о любви. И если учесть разницу между взглядами и руками, то следует вывод. Она перед ним виновата. А посмотри, как она невольно держит ребенка перед собой. Ребенок смотрит на отца. Смотри. Он поворачивается и старается смотреть между ними, а мать его разворачивает, чтобы он смотрел на отца.

-И что?

-Она им прикрывается. И это еще раз говорит о ее вине. В общем, наука не сказать, что точная, но с большой вероятностью можно сказать об эмоциях и чувствах. И на этом основании можно сделать выводы. Например, ты спрашиваешь человека о чем-либо, а он выражает эмоцию вины и, значит, он врет. Хотя ни причины, ни цели этих чувств не известны. Примерно так.

-А тогда вопрос. Можно, сэр?

-Конечно, Джон.

-А вот эта ситуация с русскими, с которыми мы сейчас работаем. Эти знания вам помогли?

-Мне-то, может, и помогли, но вот как их интерпретировать, не ясно. Я еще раз повторю. Наука дает косвенные данные. Ну вот, например, возьмем некоторые моменты с русскими. Помнишь камеры, которые мы установили в бизнес-холле отеля?

-Конечно, помню. Это когда охранник уверенно снимал оборудование по прослушке?

-Да. Этот момент. Там было несколько нюансов. Первый, когда камера дает общий план и на ней видно, как охранник стоит в центре холла. Сначала он поворачивает голову влево. Потом останавливается. Пауза. Затем поворачивается вправо. И только потом начинает движение к камере. Если прокрутить это на замедленной съемке, то получается, что он не знал, где находится камера. Он просто вертел головой, а ему говорили, где остановиться и где искать. Получается, им кто-то управлял. Это произошло слишком быстро, и этого никто не заметил. И тут возникает вторая странность. У него был только один вид связи. Это было устройство в ухе, а значит, только радиосвязь. А охранник не только вертел головой влево и вправо. Он еще взгляд немного приподнимал и опускал, уточняя место установки. И на видео видно, что после этих вращений головы он точно смотрит в камеру. А, согласись, по радиоканалу этого не сделать. Нужен обратный видеосигнал. И на основании этих данных проводить коррекцию. И какой вывод из этого напрашивается?

-Сэр, я в тупике. Я даже представить не могу. Наверное, я не слишком силен в этой области.