Армин прикусила губу. Высокий и ладный воздушник смотрелся в женском платье преотвратно. И леди Данкварт не могла понять, как двое умных мужчин могут творить такую ерунду и думать, что кто-то может принять Таммейна за Олли. Да на нем при каждом движении платье трещало. Где только нашли такой размер.

— Портьеры, сердце мое, — ответил на незаданный вопрос Рихтер. — Сядь, посмотри, как будет весело.

Закончив наносить макияж на лицо друга, Рихтер отошел в сторону и достал плоскую шкатулку.

— Какая лэди без драгоценностей, — рассмеялся герцог и отложил крышку в сторону.

Армин замерла в кресле как изваяние. Заколотые булавки постепенно превращали Таммейна в женщину. Иллюзия. Иллюзия, но какая!

— Олли он не стал, но если набросить на голову капюшон, — Рихтер кивнул Таммейну на зеркало и подошел к жене, — больше не думаешь, что твой муж дурак?

— Я и не думала, — легко соврала Армин.

— У тебя очень выразительные глаза, моя герцогиня Кошка.

— Тайланна проснулась, — Армин успокаивающе сжала руку супруга, — мы покормили ее жидкой кашей и уложили обратно. Она почти ничего не понимала.

— Мы уже подобрали людей, — отозвался Таммейн. И Армин хихикнула — сочетание сочного баса и худой женской фигуры было забавным.

— Вот и славно. Мне стоит волноваться?

— Нет. А мне?

— Состояние Тай стабильно, — Армин не стала уточнять, что состояние скорее «стабильно плохо», чем «стабильно хорошо».

— Хорошо. Я приказал собрать второй санный поезд, в Усадьбу.

— Правильно, — Армин кивнула. — Надо найти доверенного слугу, а лучше кровника. Связать клятвой. Как Дгрон?

— Погружен в сани и увезен в Столицу. Ты видела его?

— Нет, — леди Данкварт покачала головой, — я и без подсказок знаю, что делает с оборотнями «ваниль».

Армин вышла на крыльцо, проводить «Олли» и «Криббу». Покрутилась по двору, разогнала гогочущих бойцов — они наперебой предлагали милашке Таммейну сходить на сеновал. Хоть последний уже и покинул крепость, фантазия соратников набирала обороты.

За несколько часов леди Кошка довела до нервного тика прибиравших двор слуг. Познакомилась с бойцовскими псами. Уилс запаниковал, увидев, как миледи бесстрашно входит в вольер. Бедолага успел представить, как докладывает сюзерену, что его возлюбленная супруга была разодрана голодными псами. Но нет. Северные волкобои оказались поумнее многих людей — сразу признали оборотня главой стаи.

— Умные собаки, — отстраненно заметила леди Данкварт.

Уилс стянул шапку, вытер взопревший лоб и выдохнул:

— Очень. Отошли бы вы, миледи. Они на Белых Зверей натасканы.

— Выходит, я страшнее Зверя? — неприятно поразилась Армин. И Уилс замер, пытаясь придумать, как подбодрить госпожу:

— Зато у вас платье красивое!

— Спасибо, — хмыкнула Армин.

И уточнять, что платье принадлежит ее служаке, не стала. Увы, то на что она не обратила внимания вчера, догнало сегодня — гардеробная комната была уничтожена. Вестники были разосланы по всем мастерам и к вечеру Армин должны были привезти два комплекта повседневной одежды и портного. Единственное, что было любопытно леди Данкварт — кто постарался?

К миледи бежала Иннади. Раскрасневшись, она задыхалась, оскальзывалась и махала платком. Армин в несколько длинных, нечеловечески ловких прыжков пересекла раскатанный лед и схватила женщину за плечи:

— Что?

— Миледи, там! Там!

Повторить путь Олли было довольно сложно. Гувернантка любила долгие прогулки по Дан-Мельтиму. И герцог, в обличье Криббы, недоумевал, как парень это все выдерживал.

— Ой, а ты сейчас в лавку, да? А колдунец-то того, с утра вещички покидал и к телепорте рванул. Ажно книжки с воза сыпались, — болтала молодая женщина, покрывая ногти Таммейна-Олли слоем ярко-голубого лака. — Во-от, красавица, сейчас закрепим, неделю проходишь.

Герцог прослушивал все разговоры, слоняясь неподалеку. И теперь кусал губы, представляя состояние соратника. А еще Рихтеру было любопытно, что за цвет они выбрали.

— Вот, сходи, конечно, может, он твои травки оставил. А что ты, не хочешь от герцога ребеночка родить?

— Да я как-то, — заблеял Таммейн. К такому вопросу он не готовился. Учитывая, что сюзерен богами клялся, что и пальцем шальную не тронул.

— Вот забеременела бы, он бы мигом женился.

— На матери не женился, — нашелся Таммейн и вздохнул, пищать тонким голоском у него получалось лучше всех. Потому и досталась роль гувернантки. Вот только горло все равно саднило.

— Сама дура, — фыркнула женщина и провела железной пластиной по ногтю Таммейна, — неправильно себя вела. Все, готово. Посиди, чай допей.

Когда Таммейн-Олли вышел из неприметного дома, он старательно прятал руки в муфте.

— Сочувствую, — хмыкнул Рихтер.

— Даже ржать не будешь?

— О, наши соратники обладают чудовищным чувством юмора, друг мой. Тебе хватит.

Ответом герцогу был прочувствованный мат. Рихтер, подавив улыбку, подал «Олли» руку, и странная пара направилась к волшебному кварталу Дан-Мельтима.

Мимо проскочил огромный волкобой, впряженный в санки. Санки были пустыми, и следом с визгом и хохотом промчалась целая ватага детворы. Герцог завистливо вздохнул — когда-то и он так носился.

— Мне все же непонятно, как Крибба столько ходил, — пропыхтел Таммейн. И помянул недобрым словом привычку гувернантки к вычурным столичным платьям.

— Влюбленный дурак, — пожал плечами герцог. — Может, Бойд какую-нибудь настойку давал.

До лавки от «пыточной», как ласково назвал дом Красоты Таммейн, быстрым шагом десять минут. Но герцог был в облике Криббы, а маг-воздушник — в юбке. Поэтому они едва добрались за полчаса.

По дороге Рихтеру несколько раз пришлось удерживаться от желания поздороваться и поболтать с людьми. Все же он боец, а не тайный сыщик. Или как их сейчас в столице называют? Таммейн-Олли вздыхал и периодически наступал на юбку. Да с такой силой, что оборвал подол.

— Девица из тебя не вышла, — хмыкнул герцог, — подержи щит, пока я лавку вскрою.

— Ай-яй, какие наклонности у правящего лорда, — томным голоском пропел Таммейн.

Рихтер только головой покачал. Из всех бойцов воздушник был самым языкатым. Ох и отомстят ему дружки за все прошлые подколки.

Вскрыть дверь оказалось несложно.

— У нас как к Бойду входишь, так травный дух с ног сшибает, — задумчиво протянул Таммейн, — ума не приложу, как твоя супруга, с ее нюхом, там так долго сидит.

Лавка была пуста. Вспоминая годы учебы, Рихтер разделил небольшой домик на участки и тщательно все обыскал. Выводы получались неутешительные.

— Здесь никто не жил, — Таммейн потер нос. — Снимай с меня тряпки, пойду по соседям пройдусь.

— Пока я тебя ждал, спросил у пары мальчишек, — Рихтер выразительно кивнул на голубые ногти Таммейна-Олли, — травнику никто особо не доверял. И покупали редко. Он часто отсутствовал и вообще личность мутная.

— Почему никто не доложил? — возмутился Таммейн.

— Что докладывать? Что травник себе в убыток живет, по кабакам шляется и деньги проедает? Так ведь не он один такой, — герцог покачал головой, — много таких заезжих травников-целителей. И большинство, продав сырье, покутят, отхватят от бойцов, и обратно.

— Чтобы через год вернуться.

Герцог подошел к глубокому креслу и со вздохом в него опустился. На гладком полированном столике одинокой кучкой лежали несколько фиалов, чахлая метелка какой-то травы и фантик от конфеты. Столичной фабрики шоколада.

— Не спеши злиться, — Таммейн устроился на широком подоконнике и осторожно выглянул из-за занавески на улицу.

— Тут впору отчаиваться, хотя нам, боевым магам, это и не пристало.

— Я не о том. Ты не думаешь, что Армин может иметь к этому отношение? — Таммейн упорно смотрел в окно.

В комнате нагрелся воздух — ярость огненного мага искала выход.

— Объясни, — доброжелательным тоном предложил герцог Данкварт.