— Ну и сутки! — подумал про себя Коди Фейн. Налив стакан виски, Фейн решил расслабиться и проанализировать случившееся, дабы знать, как дальше действовать. После пары выкуренных сигарет и допитой бутылки любимого напитка, Коди принял решение не отступать, а с нуля заработать себе репутацию и вернуть место фотографа. А для начала нужно было хорошенько изучить владельцев киностудии и дела самой студии, чем Коди и занялся. Слава богу, информации по Лоуренсам и Браунам было более чем достаточно. Открыв ноутбук и подключившись к Интернету, Коди стал тщательно изучать каждую личность, начиная от владельцев студии и заканчивая тупыми статьями желтой прессы. К счастью фотограф отлично отличал правду от сплетен, и банального газетного трепа.

— Кажется всё! — произнес Коди сам себе. — Всё понятно с этими Лоуренсами, киностудией да и в целом с жизнью в Лос-Анджелесе. Ну что же, будем возвращать статус уважаемого фотографа, — закончив размышления, Коди отправился спать. Времени на сон оставалось меньше трех часов, так как всю ночь Фейн просидел за сбором информации и ознакомлением. А ещё нужно было привести себя в порядок. Подремав пару часов, Фейн отправился в душ. Приведя себя в порядок, Коди надел свою любимую футболку фиолетового цвета с изображением фотоаппарата, рыжие штаны и кеды, в общем, типичный прикид фотографа. Накинув на плечо сумку с планшетом, фотоальбомом и фотоаппаратом, с которым Коди не расставался ни на миг, с трезвыми мыслями и светлой головой отправился на студию. Времени на завтрак не оставалось совсем, поэтому Коди съел хот-дог по пути на работу. Задержавшись на секунду перед зданием киностудии, Коди Фейн пожелал себе удачи и прошел на территорию.

* * *

Через неделю после переезда Рейчел вернулись Брауны-младшие. Мария безо всяких зазрений совести на неделю утащила Мэриэнн по магазинам, спа-салонам и кафе. Мэриэнн делилась впечатлениями о свадебном путешествии, по несколько раз показала все фотографии, Мария же в основном играла роль благодарного слушателя. В конце концов, жизнь вошла в свою колею. Мэриэнн стала проводить больше времени дома, Мария возобновила встречи с Дереком, Брайан с Рейчел дома почти не появлялись.

В один из вечеров, после страстного секс-марафона, выйдя из душа, Дерек застал Марию в состоянии крайней, как ему показалось, тоски. На самом деле девушка просто задумалась, а на вопрос парня "Что случилось?" ответила своим:

— Какая я?

— В смысле? — Дерек часто не понимал девушку, но этот вопрос вовсе поставил его в тупик.

— Ну, какой у меня характер, что я за человек? В двух словах, — Мария уже начинала досадовать. Он не ответит правильно.

— Ну-у… Ты сильная, умная, самодостаточная…

— Спасибо, — Мария выдавила из себя улыбку.

Распрощались они скомкано. Дерек не понимал причины смены настроения любимой, а она… она размышляла о том, что делать дальше. Дерек не знал ее настоящую, не понимал, да и любил то не ее, Марию Лоуренс, а маску: тело и образ. Как актрисе больно, когда любят ее роль, а не ее саму, так Марии было больно оттого, что Дерек любит сильную и всегда правую стерву, которую она старательно из себя изображала, а не ранимую и слабую ее, настоящую ее. Осушив рукавом дорожку слезы, девушка отправилась к себе. Надо закончить роман, записаться к врачу… О других пунктах своего плана она пока не беспокоилась. Она уедет. Уедет навсегда, и будет жить там, где никому не будет до нее дела, и так, чтобы ее никто не искал. Ни журналистов, ни охотников за приданным, никого — только она. И ребенок. Мария хотела детей, и идеальным отцом мог стать именно Дерек. Однако, последнее, чего ей хотелось, так это чтобы ребенок рос в том же маски-шоу, которое составляло всю ее жизнь. Искренность, вот что нужно ее ребенку. Искренности быть не может в семье, где отец любит не мать, а ее маску. А вот на роль биологического отца он идеален. Единственное, что ее зацепило — слова Брайана о том, что он не хочет терять сестру. Но, если он знает ее достаточно хорошо, сможет найти. А пока надо снова нацепить маску и вспомнить, что родители возвращаются уже завтра.

* * *

Дуайт, напевая веселый мотивчик, собирался на работу.

— Чего ты такой веселый? — Спросил подошедший Томми. Он давно привык входить в комнату родителей без стука.

— И тебе доброе утро, сын! — Ответил Дуайт, завязывая галстук.

— Доброе.

— Да так… — Уклончиво ответил отец на ранее заданный сыном вопрос.

— Влюбился, что ли? — С улыбкой поинтересовался Томми, отпивая из чашки кофе. Чашка была большая, не из сервиза. Да и кофе там был простенький, растворимый.

Дуайт опустил голову и неловко замолчал.

— Да ну, папа? — Удивился Томми. — Честно?

— Ты считаешь это изменой маме?

— Нет, — покачал головой Томми. — Мамы уже давно нет, так что… кто она?

Последняя фраза была полна любопытства. Дуайту даже показалось, что перед ним не его сын, а молодой приятель, которому интересно, кто же стала новой подружкой Дуайта.

— Карла, — с серьезным лицом ответил Дуайт.

— Карла? — Недоуменно переспросил Томми.

— Да, она так преобразилась… — неуверенно ответил Дуайт. — Так стала похожа на Марию.

— Значит, ты все еще любишь маму, — тихо произнес Томми.

— Томми… — начал Дуайт. Но сын перебил его.

— Я сегодня выхожу работать на студию, — неожиданно произнес он.

— Да? — Спросил Дуайт, радуясь смене темы. Его отношения с Карлой еще не на той стадии, чтобы строить воздушные замки. Она просто ему нравится. А ей нравится, что хозяин киностудии ухаживает за ней. И самое странное, что она не мнит себе ничего такого. Другая бы уже королевой по студии ходила, а эта все так же скромно сидит за монитором и старается не опаздывать на работу.

— И кем же? — Спросил отец у сына.

— Фотографом, — ответил Томми и, увидев недоуменный взгляд отца, пояснил. — Недавно с Фарнольдом общался, он пожаловался, что был некий инцидент с новым фотографом. Поэтому он даже не знает, где найти еще одного нового. Так как тот новый уже не фотограф, а черт знает что. Вроде как ты и крестный постарались.

— Да, — кивнул Дуайт. — Пришлось Эрика подключать.

— Ну, я понял, — пожал плечами Томми.

— И ты решил взяться за эту грязную работу? — Спросил Дуайт. — Эта должность не сахар. Служебные снимки, причем тоннами.

— Крестный научил меня фотографировать, так что камера для меня не в новинку будет, — объяснил Томми. — Да и, как сказал Фарнольд, у меня будет помощник.

— Еще тот помощник, — недовольно фыркнул Дуайт. — Твой предшественник. Тот, о котором ты так витиевато изъяснялся только что.

— Старый новичок? — Спросил Томми. — Что же там за провинность такая, что он из фотографа стал помощником фотографа?

— Спроси у Марии Лоуренс, — отмахнулся Дуайт. — Она свидетель, так сказать, и красочней тебе расскажет.

— Мария? — удивился Томми. — Он прокололся перед Марией? И он до сих пор жив? И даже не в реанимации?

— Сам удивлен, — произнес Дуайт, выходя из комнаты.

— Кстати, — крикнул он уже из коридора. — Рабочий день начинается через сорок минут, не вздумай опаздывать!

— Да, босс! — крикнул в ответ Томми.

* * *

Время пролетело стремительно. Рейчел и Брайану казалось, что все так и должно быть. Они жили вместе в доме Лоуренсов. Много времени проводили друг с другом, в гости часто заходили Брауны-младшие. Рейчел и Томми пару раз вспомнили "первую встречу" на студии, теперь это была веселая история.

В один из дней Брайан отвез Рейчел в Соному. Они провели там целый день, посетили Форт-Росс и дом-музей Джека Лондона. Рейчел и Брайан поехали в Соному на взятой в прокат машине, в кафе расплачивались наличными и не снимали солнцезащитных очков.