— Да и ты не так прост, Якут. Когда абас на нас напал, сбежал и поминай, как звали, а мы подыхали и не понимали, что происходит.

— Не будем старое вспоминать, — пробурчал Якут.

— Согласен.

Следопыт помедлил и все–таки рассказал, что произошло с ним, и как судьба свела его с Григором.

Якут про абаса знал немного больше, чем остальные поисковики, и в лесу ориентировался, словно у себя дома. Поэтому сразу сообразил, в чем дело, легко оторвался от монстра и быстро вышел к людям. Как оказалось, он напоролся на хутор смолокуров, которые ходили под Шумовым. Они его встретили без злобы и вскоре отправили в главное стойбище. Там с ним пообщался лично колдун и поставил перед выбором — уйти или остаться. Следопыт остался, осмотрелся, притерся и вошел в отряд быстрого реагирования, который бродил по лесам и помогал хуторянам отбиваться от монстров, разбойников и нежити. Разумеется, речь шла о тех, с кем воины могли справиться без помощи колдунов.

Группа Григора тоже входила в этот отряд. Несколько дней назад она ушла в очередной рейд к дальнему хутору, кстати, к тем самым смолокурам, на которых набрел Якут, и не вернулась на базу. Амулет связи, артефакт Шумова, которая выдавался каждой группе, не отвечал. Понятно, что случилась беда. На помощь группе Григора была послана еще одна. Якут был в ней.

Вчера полтора десятка бойцов подошли к укрепленному хутору и обнаружили, что он осажден разбойниками. Произошел бой. Банда оказалась многочисленной и бойцы Григора с уцелевшими работниками пошли на прорыв. Группы соединились, но разбойники продолжали наседать и тройка бойцов: Якут, Григор и молодой парень по прозвищу Ларик; отбились от основных сил. Шли бодро, от разбойников оторвались. Однако под вечер столкнулись с другой бандой. Небольшой, меньше десяти человек. Можно было договориться, но Григор первым начал стрелять и получил свою долю свинца, заряд дроби в живот. Мелкая банда, потеряв двоих, скрылась в лесу, а Якут и Ларик потащили раненого к источнику Юрхо. Будь следопыт один, он бы прикончил Григора сразу, ибо это обуза. Однако при наличии свидетеля, которого убивать не стоило, Якут проявил лучшие человеческие качества и тащил раненого до последней возможности.

История простая и незатейливая. Мы беседовали долго, и спать легли поздно.

Несмотря на постоянные крики умирающего Григора, я выспался неплохо. Можно сказать, что ночь прошла спокойно. А под утро Григор замолчал. Он умер.

По местным обычаям мертвеца надо сжигать. Якут и Ларик начали готовить погребальный костер, а я, решив, что часть пути можно прошагать в их компании, занялся приготовлением завтрака.

Выступили в десятом часу. За спиной на большом костре догорал труп Григора и над землей стелился вонючий сизый дым. Погода самая обычная для Чистилища летом, светило солнышко и на небе ни облачка. Настроение бодрое. День как день.

С Якутом и Лариком расстались на Лысой горе. Им направо, а мне налево. До пещеры несколько километров, уже рукой подать, и я рассчитывал, что доберусь до жилья ведьмы быстро. Но не тут–то было.

В паре километров от пещеры, уже в поясе безопасности Белых Развалин, вышла задержка. Впереди две речушки, а между ними узкий проход с тропой, вокруг которой камыши и кусты. Место опасное тем, что разбойники часто устраивали здесь засады на прохожих. Если обходить узость стороной, потеряю несколько часов, а если двигаться прямо, вскоре окажусь в безопасности. И все бы ничего, вокруг тихо и спокойно, я шел по этой тропе не в первый раз, и ведьма говорила, что подбирающиеся к древним руинам банды уничтожаются группами быстрого реагирования колдуна Шумова. Можно топать вперед без особой оглядки широкой уверенной походкой. Вот только за время моего пребывания в Чистилище, пусть даже оно непродолжительное, я стал больше доверять своему шестому чувству. А оно шептало, что впереди опасность.

Не выходя на тропу, я взобрался на высокий холм в стороне от маршрута и сменил автомат на СВД. Оптика стандартная, еще советская ПСО‑1. Тропа начинается в ста метрах и тянется еще на сто пятьдесят. Видимость хорошая. Мне ничто не мешало, и я приник к прицелу.

Кустарник. Камыш. Утоптанная зверьем и редкими прохожими грунтовая тропка. Зря я насторожился.

Хотел спуститься с холма и продолжить движение, но по затылку прокатилась холодная волна и шестое чувство взвыло:

«Опасность!»

Вздохнув, я решил не торопиться и снова начал осматривать местность.

Ну камыш, йоб его… Ну кустарник, сука… Ну тропа, блядь… В чем проблема?

Стоп! Я заметил, что легкий ветер дует на север, а раскидистый рябиновый куст возле тропы клонится на запад.

Вот так сюрприз. Кто–то спрятался в зеленке и устроил засаду на прохожего человека. Не обязательно на меня. Даже, вероятнее всего, не на меня, по местным раскладам не такая уж я значительная фигура. Но факт оставался фактом. Добрый человек прятаться не станет. Следовательно, впереди враг. Возможно, не один.

Я продолжил осмотр прохода между речками и заметил еще парочку странностей. В камыше обнаружился проход, словно через него протискивался человек. А на тропе солнечный свет дал блик от еле заметной паутинки. Растяжка на леске? Скорее всего. Как поступить? Самый простой вариант — обойти опасность по горе. Так проще. Однако, прислушавшись к собственным чувствам, я понял, что нарезать круги по хребтам не хочется, а пострелять будет интересно. Тем более что я находился на господствующей высоте, имел при себе снайперскую винтовку и приличный боезапас.

Усмехнувшись, я подумал, что окончательно превращаюсь в полного отморозка, который готов убить любого, кто ему мешает, а затем резко передернул затвор СВД и прижал приклад винтовки к плечу.

Подозрительный куст по–прежнему клонился не туда, куда ему следовало, замирал, а потом качался, словно на корневище давили снизу. Сомнений, что за ним кто–то прячется, и этот кто–то боком давит куст, уже не оставалось. Дистанция меньше двухсот метров. Промазать сложно и, успокоив дыхание, я плавно потянул спусковой крючок.

Звук выстрела. Приклад ударил в плечо. Лязгнул затвор. Стреляная гильза улетела в сторону, а нос уловил знакомый запах сгоревшего пороха.

Взгляд в оптику. Ничего не произошло. Неужели промазал? А может, ошибся, и на тропе никого нет?

В этот момент, сбрасывая с себя ветки и траву, с земли начал подниматься человек. Он был в костюме, который напоминал «Лешего», в правой руке у него автомат, а в левой УКВ-радиостанция. При этом противник покачивался из стороны в сторону и пытался отступить, уйти подальше от тропы. Я попал, подранил его. Однако это только начало. Разбойник не должен скрыться.

Я снова выстрелил. И еще раз. Две пули вошли в грудь противника, и он повалился на спину.

Если есть один разбойник, рядом должны быть другие. Снова я начал осматривать тропу и заметил второго противника. Из камышей пытался выбраться человек. Чем вооружен, не ясно. Дистанция почти триста метров и разглядеть разбойника в зарослях не так–то просто. Но мне экономить боеприпасы не надо и я продолжил стрелять.

Выстрел за выстрелом. Я опустошил остаток магазина и, кажется, достал второго. Он пару раз дернулся, а затем перестал ломать камыш. Присел и затаился. Либо тяжело ранен или убит.

Неужели все? Шестое чувство молчало, но я сразу перезарядил оружие и был готов продолжать бой.

Я собрался приподняться и не успел. Над головой просвистела автоматная очередь. Снизу меня не достать. Но очередной противник хотел прижать меня к земле, испугать и заставить замереть.

— Где ты, сучонок? — сам себе под нос прошептал я, в очередной раз посмотрел на тропу и сразу заметил третьего стрелка.

Вдоль речного берега мимо меня вприпрыжку мчался невысокий паренек в маскхалате. У него были все шансы сбежать, ибо драпал он быстро, постоянно петлял и был готов вот–вот броситься в воду. Однако я его отпускать не собирался.

Опять приклад уперся в плечо. Мир в прицеле. Бегущий человечек. Он уже на берегу. Еще немного и прыгнет в реку.