Проехав еще несколько миль вниз по дороге, Флинн спросил:

— Почему?

— Что почему?

— Почему мой старик это сделал? — спросил он.

— Не знаю, — ответила я, покачав головой. — Как раз это я и надеюсь выяснить.

Я повернулась к Флинну и увидела, как он крепко сжал руль, так же крепко, как и стиснул челюсть. Казалось, он выплескивал все свои эмоции через челюсть и руки. Он смотрел вперед и долгое время ничего не говорил. Воздух в машине сгустился, и это напоминало затишье перед бурей. Мягко выражаясь, настораживало.

— Хорошо, Эйва, — наконец, сказал он. — Я отвезу тебя к нему. Ты заслуживаешь знать ответы.

Облегчение захлестнуло меня с такой силой, что у меня затряслись руки. Я, наконец, встречусь лицом к лицу с человеком, который убил моего отца, и задам вопросы, которые мне до смерти хотелось узнать всю свою жизнь. Вопросы, которые преследовали меня с детства.

— Спасибо, — сказала я. — Ты не представляешь, как много это значит для меня.

Он только кивнул и постарался избежать моего взгляда. Думаю, он не знал, что сказать. Не то чтобы я винила его. Я просто выболтала нечто настолько существенное, чего он и не мог предположить. То, о чем он никогда не думал, и то, что должно было быть для него, как удар под дых, потому что он очень заботился обо мне.

— Я хочу, чтобы ты знала, была готова к вероятному сценарию, есть вероятность того, что он не сможет предоставить тебе ответы, которые ты ищешь, — сказал он. — На протяжении последних недель он то приходит в себя, то отключается. Он может даже не проснуться или быть невменяемым, когда мы придем.

Мое сердце разрывалось, когда я слушала его. Я даже не рассматривала вероятность, которую упомянул Флинн. Все эти годы, с тех пор как я была ребенком, я хотела противостоять этому человеку. А теперь, у меня, наконец, появился шанс, и мне обязательно «повезет», что он не проснется, чтобы поговорить со мной. Вероятно, он даже не узнает меня. И черт, он, возможно, даже не имеет ни малейшего понятия о том, кем был мой отец. Это было так давно, что даже если он и проснется, то, скорее всего, и не вспомнит подробностей. Несмотря на то, что я думала, будто эти двое мужчин были близки, существовала вероятность, что я, скорее всего, ошибалась. В конце концов, кто убил его лучшего друга?

Я посмотрела на Флинна и поняла, что всего лишь несколько часов назад, он сделал тот же самый выбор. Конечно, ситуация сильно отличалась. Я была уверена, что там была совершенно иная предыстория. Он спасал меня. Спасал мою жизнь. А, насколько мне известно, мой отец умер безо всякой причины. Безусловно, ничто не сравнится с тем, что произошло раньше.

Причина, по которой я думала, был убит мой отец, заключалась в том, что он общался с полицией. Возможно. Я не была в этом уверена. Хотя, по слухам он и был осведомителем, тому не было никаких доказательств. И я искала. Годами. Но, увидев, произошедшее между Флинном и Колином, я задумалась, что возможно они ошиблись. Мой отец был верным человеком. Хорошим человеком. И я не представляла, что он мог сдать своих братьев.

— Понимаю, — сказала я, подготавливая себя к крупному разочарованию. — Поживем — увидим.

Это было лучшее, что мы могли бы сделать. Я не могла вернуться в прошлое, мне приходилось мириться с тем, что мы имели. Попытка не пытка. Возможно, мы застанем Донала О'Брайена в удачный момент. И, может быть, он сможет дать мне ответы, которые я столько лет пыталась найти.

Возможно, я, наконец, найду успокоение, которое так долго искала.

Или, возможно, не найду.

Но я должна была постараться.

— Это частное поместье моего отца, — сказал Флинн. — Он держал его в тайне ото всех, кроме ближайших родственников. И из-за его уязвимого состояния, с тех пор как здоровье сильно пошатнулось, мы решили, что лучше держать его подальше от глаз общественности. Пусть он проведет свои последние дни в покое на тот случай, если какой-нибудь заклятый враг решит свести старые счеты, в то время как мой старик слишком слаб, чтобы дать отпор.

Флинн стрельнул в меня взглядом и засмеялся.

— Что? — спросила я. — Ты намекаешь, что я — этот заклятый враг?

— Возможно, — ответил он. — Ты же не планируешь убивать моего дорогого старика, не так ли?

Все эти годы подобная мысль часто приходила мне в голову, но я была не таким человеком. Я не была мстительной. Равно как и хладнокровным убийцей. Знания того, что Донал О'Брайен был при смерти, было достаточно. Конечно, я не хотела позволить ему уйти в мир иной, не получив проклятые ответы, столь необходимые мне.

— Конечно, нет. По-твоему, я похожа на убийцу?

— Ну...

Я шутливо ударила Флинна по руке.

— Я спасла тебе жизнь, засранец, — сказала я. — Ты бы предпочел, чтобы я оставила его в живых?

Флинн наклонился вперед и поцеловал меня, тем самым заглушив мой смех.

— Хорошо, но только не слишком обольщайся, — сказал он. — В конце концов, он умирающий старик.

— Знаю, знаю, — сказала я со вздохом. — Мне просто нужно постараться сделать все возможное.

Я проследовала за Флинном в дом и изо всех сил старалась не таращиться. Это было огромное поместье, гораздо интереснее, чем я себе представляла, учитывая то, где я выросла, и дом, в котором, как мне помнится, много лет назад жил Донал O'Брайен.

— Похоже, он преуспел, — сказала я, восхищаясь величественным входом.

— Вполне. Синдикат оказал ему любезность, — сказал Флинн. — И мне. До недавнего времени, разумеется.

Его лицо омрачилось при упоминании о братстве. Несомненно, он все еще был уязвлен произошедшим. Но когда я огляделась, то восхитилась. Подумать только, мой отец мог бы жить такой жизнью, умирая от старости в гигантском доме за пределами центра Чикаго. Скрытно, уединено и в дали от всех. Флинн кивнул людям у двери — крупным мужчинам, которые, очевидно, были вооружены. Похоже, он это и имел в виду, когда говорил, что его старик беспокоился о неожиданном появлении врагов.

— За ним ведется круглосуточный уход, — сказал Флинн. — Мы оборудовали его спальню практически, как больничную палату. У него не было желания проводить последние месяцы жизни в доме престарелых. Не то чтобы я виню его. Думаю, это было бы ужасно.

Я тоже не могла винить его, особенно учитывая, что, очевидно, у него было предостаточно денег, чтобы все это оплатить.

Мы прошли мимо великолепной величественной лестницы, настолько красиво вырезанной из дерева, что у меня перехватило дыхание. Мраморные полы во всю площадь были покрыты рысаками, которые выглядели так, словно только что прибыли из стран Ближнего Востока. Прекрасные произведения искусства украшали стены. Дом источал аромат денег и шика. Это было великолепно. И подумать только, это все могло бы быть моей жизнью.

Сердцу было больно от осознания того, что подобное могло бы быть и у меня, но еще больнее было знать о крови, пролитой ради того, чтобы у О'Брайена была возможность жить в такой роскоши.

Крови моего отца.

Флинн заговорил, выдернув меня из мыслей.

— Его комната когда-то была наверху, — сказал он, указывая на лестницу. — Но мы переместили все на главный уровень, чтобы ему было проще. Не то чтобы он сейчас встает с постели, но когда-то...

Глаза Флинна наполнились слезами, и его голос срывался от эмоций, когда он говорил о своем отце. Было трудно принять тот факт, что он говорил о человеке, который убил моего отца. И все же, я ничего не могла поделать с чувством жалости к нему. Никто не желал бы смотреть на то, как умирают их родители, не важно, какими монстрами они могли бы быть по отношению к другим. Для Флинна он был папой и навсегда им останется. И я понимала, что, если я хотела построить будущее с этим мужчиной, мне нужно было с этим смириться.

Построить с ним будущее. Я покачала головой и усмехнулась про себя от одной мысли об этом. Не могла поверить, что это действительно происходило. Я, на самом деле, думала о том, чтобы построить будущее с Флинном. Мужчиной, которого хотела засадить за решетку до конца его жизни. Жизнь порой бывает забавной, это точно.