● Здесь живут в «теплой дружественной обстановке». Родители в меру своих сил и возможностей пытаются оказать на детей влияние в их культурном и нравственном развитии, но без давления. Конфликты разрешаются по мере их появления, мирным путем. Несмотря на дружбу, родители некоторым образом дистанцированы от детей. Дети испытывают к родителям уважение и доверие, обычно ничего от них не скрывают. Дети, выросшие в таких семьях, редко могут потребовать независимости – им ее и так хватает.
● Родители в этих семьях взяли на себя роль кормильцев и поильцев, стараются обеспечить детей всем необходимым, что, по их мнению, может понадобиться подростку, и на этом – все. Дети крайне редко могут рассчитывать на эмоциональную поддержку, на участие матери или отца в своих делах. Детские увлечения, хобби считаются блажью, и подвергаются в семье остракизму. Все это создает крайне напряженную, конфликтную обстановку. Противостояние.
● Недоверие и неуважение. Строгая дисциплина. Все вокруг общее и совместное, индивидуалистические настроения не приветствуются. Часто бьют. Из лучших побуждений, разумеется. Чтоб наука крепче в голове держалась. Дети родителям не доверяют, побаиваются и стараются лишний раз «не отсвечивать». Личные дела и проблемы старательно скрываются, дети настроены по отношению к родителям враждебно. развивается стойкая неприязнь по отношению ко всем взрослым. Детям тяжело наладить нормальные здоровые отношения с ровесниками.
● Дело труба. Жить в таких семьях опасно для душевного здоровья. Часто один или оба родителя пьют, привлекают к своим занятиям детей. отношения далеки от нормальных.
Из сказанного можно сделать вывод, что во всем повинны только родители. Это не совсем так. Дети тоже не ангелы. Они грубят, хамят, ведут себя вызывающе и нагло. Почему-то подростки считают, что если вкусы родителей не совпадают с их собственными, то с ними (с родителями, то есть) можно не считаться. Подростки то ли стесняются, то ли просто не хотят искать в родителях поддержку и сочувствие. Родители для них – источник денежных средств, прочих благ, а также досадная помеха на пути к вожделенной свободе.
Результатом военных действий с обеих сторон является полная утрата способности разумно и конструктивно общаться, способность идти на компромисс.
Никто не хочет делать первый шаг. Ты хочешь мира – значит, ты проиграл, и никто не хочет признать себя побежденным.
Кто же должен смириться с таким положением вещей и сделать хоть что-нибудь во имя мира и согласия в семье? Конечно, родители. Они старше, мудрее, у них больше жизненного опыта. Подросткам с их юношеским максимализмом не под силу признать свою неправоту.
Им до боли хочется иметь старшего друга, которому можно было бы рассказать о своих проблемах, спросить совета, перед которым не стыдно быть слабым, или жалким, или глупым, потому что старший друг все поймет и не осудит за слабости.
Если ребенок не найдет его в семье, если его семья не позволит быть ему взрослым, обрекая на вторые роли – будьте уверены, они найдут друзей в других местах, так же как найдут способ ощутить себя взрослыми. Это можно сделать с помощью агрессии, направленной на более слабых.
Родители, постоянно подавляя ребенка, Вы уверены, что не попадете со временем в число тех, кто со временем стал слабее и кому можно продемонстрировать свою силу, а также отомстить за все несправедливости жизни, как настоящие, так и мнимые?
Очень частой, можно сказать, самой распространенной причиной конфликтов между родителями и детьми является двойственность восприятия ребенка родителем. К подростку предъявляются взрослые требования, ему постоянно напоминают о том, что он уже не ребенок. Родители перестают обращать внимание на положительные качества ребенка, которые заслоняются негативными проявлениями подросткового возраста. Так иногда отец, который привык, чтобы его слушались во всем всегда и беспрекословно, может намеренно оскорбить а то и ударить сына, который без спросу взялся ремонтировать телевизор, к примеру. Гнев от сознания того, что сын не спросил разрешения, заслоняет от отца тот факт, что у мальчика явные способности к радиоэлектронике. Вместо крика и наказаний отец мог бы сказать: «О, ты разбираешься в телевизорах? Молодец! Давай я тебе помогу, вместе будет быстрее» – и все, конфликт исчерпан. Под присмотром взрослого мальчишка не сможет слишком испортить дорогой прибор, но он будет горд тем, что отец похвалил его и вместе с ним занимался тем, что ему интересно.
Другой возможной причиной конфликтной ситуации в семье может стать совсем уж неразумное поведение родителей, которые привыкли во всем и всегда контролировать своих детей, подавлять их волю и самостоятельность. Дело в том, что подростки в принципе не терпят принуждения. Мягкая просьба может сделать больше, чем целый сонм самых страшных угроз.
Психика подростка очень неустойчива, и чем больше вы давите на него, тем яростнее сопротивление, порой даже переходящее всякие границы. Сломить сопротивление можно, но это будет Пиррова победа, поскольку раздавив ребенка, мы получаем в итоге безнравственную личность, которая на всю жизнь усвоила урок – правда на стороне того, кто сильнее.
Так как можно удивляться пресловутой жестокости подростков? Почему они иногда так смакуют ругательства, как атрибут своей самостоятельности и независимости? Как бороться со вспышками их ярости? Ругать? Бить? Уговаривать? Что вообще можно сделать?
О сквернословии спорят не только психологи, но даже богословы и экстрасенсы. Традиции русского сквернословия так же богаты, как и все остальные традиции нашего народа. Что это, как факт? И конкретно – что такое подростковое сквернословие?
В психологическом плане – это, безусловно, бунт, желание организовать «свой мир», пренебрежение к устоям, проба мира на прочность, разновидность подросткового цинизма и максимализма, отсутствие толерантности к миру и его критическое восприятие. Но те, кто не рассматривает личность и сущность человека, только как совокупность нервных клеток и стихийно возникших и случайно закрепленных реакций – считают, что это не просто претензия на взрослость. Эзотерически считается, что матерная брань – это то, с помощью чего мир тестирует нашего ребенка – насколько его душа может сопротивляться ЗЛУ, или неокрепшая, неопытная, готова его впустить?
Те, кто знаком с тайными практиками, знают, что Зло должно быть впущено в душу добровольно, и извращенные страшные понятия, которые выражены в матерной брани сродни заклинаниям, которые являются проводником Зла.
Можно в это не верить, конечно.
Даже для материалистов, которым не чуждо образное мышление, понятно, что доля истины в этом есть. Слово – это нить, которая связывает человека с миром. Вернее, одна из нитей. Подмена слова – это подмена пути. Подсознательное воздействие слова на разум и душу бесспорно.
Смазанные и утратившие в обиходе резкость звучания, ужасный, нечеловеческий смысл матерных выражений, почему мы относимся к этому спокойно? Почему мы позволяем этим понятиям вползать в наше сознание? И почему этот сленг так привлекателен для подростков?
Психолог, педагог, юрист, священник и волшебник – каждый даст свой ответ на этот вопрос. Но начинать нужно не с этого, а с вопроса «Откуда это взялось?» Ответ ясен – от нас с Вами, уважаемое старшее поколение. Это мы не сумели устоять перед этими сатанистскими формулами, это мы впустили их в жизнь. Если мы сами не пользуемся этими словами (во всяком случае, при детях) почему эти выражения не выходят из употребления? Потому что мы позволяем это, как позволяем на улице хулиганам приставать к прохожим, как терпимо относимся к перегару в троллейбусе, как спокойно смотрим на жестокость в отношении других. И слабым утешением для нас является то, что «это не мы».
Старшее поколение сетует, мол, насколько циничнее и нетерпимее стало нынешнее молодое поколение! Но, позвольте, ведь это мы воспитали их такими, ведь это на нас они равняются, ведь это у нас они учатся жизни! Много ли родителей, от которых дети не слышали этих слов?