— Я думаю, это безнадежно, — вздохнула Оливия.

     — Не говори так, — Дейв увидел, как потемнели ее глаза. В них словно проникли пучки темноты, а выражение их было пустым от шока и печали. Она была близка к тому, чтобы сорваться и сброситься вниз с этой скалы. Он обнял ее за плечи, потому что знал: если он позволит ей сделать этот шаг, Оливия Куинтеро просто исчезнет. — Мы не можем сдаться, — ободряюще произнес Дейв. — Мы должны довериться Итану.

     — Довериться Итану, — бесстрастно повторила она. — Там ведь миллионы Серых людей, Дейв. По всему миру. Китай, Россия, Южная Америка... весь мир! Их, должно быть, уже миллиард, а то и больше! Даже если Итан сможет остановить войну Горгонов и Сайферов, что делать с Серыми людьми? И с еще миллионами людей, которые сошли с ума или одичали до состояния дикарей за последние два года. Что делать с ними, Дейв? Как может Итан исправить это? Некоторые вещи уже никогда не вернуться к своему прежнему виду, — она уставилась на ограждение, и Дейв подумал, что она всерьез помышляет о самоубийстве, потому что не может больше страдать. — Мы слишком много потеряли, — с болью выдохнула она, прикрыв глаза. — Слишком много.

     Дейв посмотрел на Итана в поисках поддержки, но Миротворец молчал. Дейв знал, что вернуть Оливию из этой пропасти придется ему самому.

     — Да, мы слишком много потеряли, — кивнул он. — Я похоронил жену и сыновей. Ты — своего мужа и саму жизнь, которая у вас была. Но посмотри на меня, Оливия. Посмотри, пожалуйста.

     Она посмотрела, он заглянул в ее глаза и увидел, что они практически мертвы. От ее силы духа ничего не осталось.

     — Мы не потеряли друг друга, — сказал Дейв. — И мы должны держаться. Итан верит, что ему необходимо попасть в Зону-51, значит, и я в это тоже верю. Оливия, мы уже слишком далеко зашли, чтобы все бросить, — он кивнул в сторону облаков, все еще озарявшихся синими и красными вспышками. — Они победят, если мы опустим руки. Пожалуйста... останься со мной... с нами... хотя бы еще немного.

     — Скажи мне, — пробормотала она все еще тихо и почти безразлично, — как мы попадем в это место? Машины сломаны. Наш автобус... — она замялась, стараясь придумать, как это выразить, — уже недееспособен, — сказала она. — Я не знаю точного расстояния, но могу точно сказать, что Розвелл, Нью-Мексико находится довольно далеко отсюда. Так как мы туда доберемся, Дейв? Итан? Есть идеи?

     — Пока еще нет. Нам нужно поговорить с мистером Дерриманом.

     Их разговор прервало появление Джефферсона Джерихо, который споткнулся на куске отломанного камня, упал на колени и выругался. Он был бледен, в глазах плескался шок. Он шел так, словно осушил в одиночку ту самую бутылку виски, которую просила Ханна.

     — Что это за штука там? — спросил он, и, не дождавшись ответа, продолжил расспрос. — А автобус... где наш автобус?

     — Это — и был автобус, — устало ответил ему Дейв, когда Джефферсон к ним приблизился. — Оружие Горгонов способно создавать жизнь из неорганики. И они...

     — Так, ладно, этого я не хочу знать, — перебил Джефферсон. — Боже, ну и погром здесь! — он сосредоточил внимание на Итане. — Это ты убил его?

     — Да.

     — Воуп, — Джефферсон обратился к Дейву. — Что произошло с ним?

     — Он — оно — испарилось или переместилось куда-то в другое измерение. Или как еще принято у Горгонов? А ты где был?

     Джефферсон услышал отдаленный грохот и тут же понял, что битва в небе происходит далеко отсюда. На мгновение его внимание было полностью захвачено этими вспышками света.

     — Я был наверху, на четвертом уровне, — объяснил он. — Президент Бил и Первая Леди тоже были там. Пара морпехов встретила меня довольно жестко, но вскоре они получили приказ отпустить меня, — он нахмурился. — Все живы? Ханна и Никки? Они в порядке?

     — Обе в лазарете, который, я думаю, находится на этом уровне горы. Физически они в порядке, но вот нервам их не позавидуешь.

     — Да уж, моим тоже, — Джефферсон внимательно посмотрел на Оливию и заметил, что она едва держится. — А как насчет тебя? — спросил он ее.

     — Бывало и лучше. Итан говорил о том, чтобы попасть в Зону-51 и найти... я не знаю, что именно... что-то, что он мог бы использовать, чтобы остановить все это, — она кивнула на желтые облака, которые все еще вспыхивали красными и синими огнями. — Я не понимаю, как это можно остановить. Мне кажется, это безнадежно, что бы мы ни нашли.

     — Зона-51, — обратился Джефферсон к Итану. — Место, где хранятся летающие тарелки, — три года назад он бы животики надорвал от смеха и покрутил бы пальцем у виска, сомневаясь в благоразумии того, кто заговорил бы с ним о государственных конспиративных лабораториях, о подземных исследовательских центрах и контрактах с инопланетянами.

     — Я хочу попасть в исследовательский центр и посмотреть на артефакты, которые там хранятся. Мистер Дерриман сказал мне, что единственный человек, способный отвести меня туда, это президент, но он...

     — Почти полностью выжил из ума, да. Я встречал его однажды, давным-давно, еще когда он был студентом юридического факультета, работавшим при Клинтоне. Мы курили косяки на вечеринке в Литл-Роке и обсуждали порно. Наверное, теперь мы могли бы шантажировать друг друга фактами того вечера, — однажды Джефферсон и впрямь об этом подумал, но решил, что армия адвокатов размажет его в пух и прах, а если кто-то сунется расследовать его собственное прошлое, он потеряет все, что построил, поэтому он послал эту идею к черту. Его рассеянный взгляд вернулся к Дейву. — Так у них есть оружие, которое превратило наш автобус в эту дрянь?

     — Да, они способны превращать неодушевленные предметы в живые организмы, — ответил Итан. — Высококачественное и быстрое создание клеток, с использованием неодушевленных объектов в качестве каркаса. Проще говоря, у Горгонов есть луч жизни.

     — Вот ведь черт! — воскликнул Джефферсон. — А я когда-то 3D-принтер считал верхом фантастики!

     — Президент, — серьезно заговорил Итан. — Вы его видели.

     — Видел. Он меня не узнал, но я и выгляжу сейчас совсем не так, как раньше. С другой стороны, я не уверен, что в своем теперешнем состоянии Бил узнал бы свою собственную мать.

     — Но все-таки у вас был контакт с ним когда-то. Если мы сможем напомнить ему об этом, это может нам помочь.

     — Сначала нам нужно поговорить с Дерриманом, — напомнил Дейв.

     — Да, — Итан замолчал и замер, наблюдая за тем, как битва отдаляется от горы Уайт Мэншн. По крайней мере, это было хорошей новостью. В облаках мелькнула огромная синяя вспышка, синее полосы, казалось, выстрелили во все стороны, и огромная черная фигура вдали медленно повернулась в облаках и упала куда-то за горные вершины.

     Еще одно очко в пользу Горгонов, подумал Итан, но Сайферы будут мстить. Это была еще одна из причин, по которой эта война была бесконечной. В этой битве месть будет порождать только месть, и так будет всегда.

     Вскоре вернулся один из агентов Секретной Службы Белого Особняка и попросил Итана и его друзей вернуться внутрь, где люди пытались разобрать устроенный инопланетянами погром. Надо признать, выполнение этой задачи легко можно было приравнять к одному из подвигов Геракла. К тому же, пока никто даже не догадывался, что обитатели Белого Особняка собирались делать с разрушенной входной заслонкой. Оказавшись поблизости от трупа чудовища, в которое обратился автобус, Оливия пошатнулась и ухватилась за руку Дейва, чтобы не упасть.

     — Можете отвести ее в лазарет? — спросил он у солдата. — Она в шоке, и ей нужна медицинская помощь.

     — Сделаю, — ответил агент, одетый в джинсы и футболку. По нему было видно: он знал, что такое шок. Его назначили следить за девушкой-подростком с повязкой на глазу, и он оставался на посту, пока не услышал стрельбу в коридоре, бросился на звук, готовясь отбиваться от проникшего неприятеля, но застыл в шоке на несколько секунд, увидев антропоморфную фигуру со змееподобными руками. Он был одним из тех, кто рухнул на живот, чтобы открыть стрельбу по проникшим в гараж солдатам Сайферов. После того, как его вырвало кровью, а нос и уши перестали кровоточить, ему дали валиум в лазарете из последних запасов. Теперь солдат чувствовал себя лучше и почти взял себя под контроль, хотя слышал все еще приглушенно, а в левом ухе периодически простреливала боль, которая растекалась по левой стороне лица и отдавалась где-то внизу шеи.