— Да, да. Поддразнивай меня, если от этого ты чувствуешь себя лучше. — Вытирая пот со лба, мы продолжили бежать, а он указал руками на все свое тело. — Ты просто завидуешь, что у тебя нет всего этого. — Затем он ухмыльнулся. — Зависть — это ненадежная эмоция, Куинн.

Я замедлил бег и, когда он превратился в обычную ходьбу, ощутил жжение в своих ногах. Иногда остановиться тяжелее, нежели продолжать бежать. Тяжело дыша, я уперся руками в бедра и зашагал на месте, пытаясь облегчить жжение. Я бросил взгляд на Гарри, который согнулся, упираясь руками в колени, и выглядел так, будто был готов отключиться. Он поднял голову и посмотрел на меня.

— Сколько мы пробежали?

Я повозился со своими навороченными часами для занятия спортом.

— Две мили.

Он в неверии посмотрел на меня.

— И это все? Две чертовых мили? Я чувствую, как умираю, ради всего святого! — он застонал. — Жалкий. Я такой жалкий.

Я выпрямился и шлепнул его по спине.

— Еще несколько недель в том же духе, и ты увидишь — станет легче. — Он посмотрел на меня, и я пригвоздил его своим пристальным взглядом. — Что с тобой не так? Это должно проходить легче. Ты же тренировался больше, чем я!

Выражение лица Гарри стало полностью безэмоциональным, и затем он пробормотал:

— Я ненавижу свою работу. — Я определенно был удивлен.

— Что? — спросил я в неверии.

Он шел по дорожке и еще раз заявил:

— Я ненавижу свою работу.

Я сразу же подумал о его внезапном желании вернуться в форму.

— Подожди. Ты хочешь сказать, что подумываешь вернуться назад в игру?

Он слегка пожал плечами, все еще избегая моего пристального взгляда.

— Может быть. А что?

— А что? — я изумился. — А что? — Я встал на месте и покачал головой. — Что привело к таким неожиданным переменам?

Я сел на ближайшую скамейку. Гарри последовал моему примеру.

— Я покончил с барменством. Черт, я трахаю всех этих женщин ночь за ночью. И это ни хера не значит. С каждой из них я использую свои старые трюки. — Он многозначительно посмотрел мне в глаза. — Я обрабатываю их как эскортник, Куинн.

— Но то, что ты говорил мне... о той девушке... — Гарри уставился себе под ноги, его челюсть дергалась. Я тихо проговорил: — Ты же сказал, что любил ее, братишка.

Из него вырвался резкий, нехарактерный для него смешок.

— Да, ну, одиночество может сделать это с человеком. — Он хмуро посмотрел вдаль на счастливую парочку, прогуливающуюся рука об руку. — Забудь все, что я говорил тебе о любви. Я даже не знаю, что такое любовь. — Он снова натянул на лицо маску и улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. — Может, не так уж и плохо получать плату, делая то, что любишь.

— Бессмысленный секс — это то, что ты любишь? — я медленно и скептически спросил его.

— Конечно, — он бездумно ответил, а затем шепотом добавил: — А почему нет?

Была почти полночь, когда я взял телефон и набрал номер.

Она ответила мягким голосом:

— Приветик. — И я понял, что не разбудил ее. Я был рад, что после авантюры прошлой ночью, я не смутил ее, но что-то было не так.

— И тебе привет, Чудо-Женщина. — Я сделал паузу, добавляя немного обеспокоенно: — Я не ожидал, что ты все еще не спишь. Что-то случилось? У тебя грустный голос.

Ее голос дрожал от изумления:

— Почему же ты звонил, если думал, что я не отвечу?

Я прошел в комнату, а затем в патио с видом на океан.

— Я смеюсь в лицо условностям. — Она захихикала, и это поощрило мою потребность предложить ей некоторого рода поддержку: — Что случилось, Майя?

Она вздохнула.

— У меня была стычка с моим боссом.

— Правда? Расскажи мне об этом.

— Это такая длинная история, Куинн. Я не хочу беспокоиться, переживая это снова.

Я сделал вид что надулся.

— А я-то думал, что мы были друзьями.

Она вздохнула, и я знал, что она закатила глаза из-за меня.

— Ладно, хорошо. Моя сумасшедшая истеричка босс сделала сегодняшний день интересным. Короче, как-то она вызвала меня к себе в кабинет и сказала мне, не моргнув и глазом, что если я когда-либо пересплю с ее мужем, то она меня уничтожит.

У меня отвисла челюсть.

— Что? Она не может этого сделать!

Майя сказала с сарказмом:

— О. Дальше — еще хуже.

— Хуже? — спросил я.

— Хуже, — подтвердила она. — Вчера, когда я уходила с работы, мой другой босс остановил меня, с просьбой воспользоваться моим пропуском. Я имею в виду, он же мой босс! Конечно же, я провела его в здание. Короче, я поднялась наверх с ним, пока он искал то, что ему было нужно, а затем мы оба ушли. И это все! — она вдохнула. — Сегодня меня вызвали к ней в кабинет. Она чуть не уволила меня.

У нее был такой уязвленный голос, что мне захотелось дотянуться к ней через телефон и обнимать ее, пока она не почувствовала бы себя лучше.

— Мне так жаль, Майя. Это отстойно. И что теперь?

— Ну, — я слышал улыбку в ее голосе. — Я сказала ей, что если она собирается меня наказать за то, что я не делала, то я обращусь к своему адвокату.

Мои брови метнулись вверх, а губы сжались от гордости за нее.

— Серьезно? А ты быстро ориентируешься, девочка. Хорошая работа. Я надеюсь, она отступила.

— Да, но что-то подсказывает мне, что это еще далеко не конец. — Она сделала паузу, затем тихо добавила: — Будто она высасывает жизнь из окружающих ее людей. Она настолько несчастна, что хочет, чтобы все остальные тоже были несчастными, и у ее уязвленной задницы была компания.

Я ничего не мог с собой поделать. Я рассмеялся, затем добавил, дразнясь:

— Звучит так, будто у тебя стресс. Знаешь, что тебе нужно?

Она оборвала меня, предупреждая:

— Куинн.

Мои плечи затряслись от тихого смеха, и я невинно добавил:

— Я собирался сказать — ванна! Господи, женщина. Прекрати грязно мыслить. Пошлая, извращенная девочка.

— Мне, наверное, следует идти спать. — Я слышал улыбку множество раз. Но я отчаянно хотел увидеть ее.

Еще три дня.

Я рассеянно почесал руку.

— Да, мне тоже. Спокойной ночи, Майя.

Ее нежный хриплый голос обещал мне хорошие сны.

— Спокойной ночи, Спайдермен.

В эту ночь я спал как убитый, с хорошими снами.

Слава Богу, пятница прошла без инцидентов.

Мы с Эллой добились изрядного прогресса в планировании нашей вечеринки «Отчаявшиеся и Одинокие». Было захватывающе осознавать, что это будет мой первый проект, который я организовала в качестве менеджера по проведению мероприятий. Это означало, что я буду одна, собственной персоной, ответственна за все с надетым наушником и планшетом. Элла уже дала мне краткое изложение моих обязанностей и сказала мне, если я запутаюсь, то могу позвонить ей в любое время ночи. Мероприятие было официальным и должно было длиться до полуночи, но радиостанция хотела, чтобы оно продолжалось до двух часов ночи. Эддисон уже сказала мне, что я должна буду находиться там до тех пор, пока часы не пробьют двенадцать, но также дала четкие указания, что я не могла покинуть заведение до тех пор, пока не уйдет последний клиент.

Я не была против и не возражала послоняться поблизости вечеринки. Я притащила свою уставшую задницу домой примерно в семь часов вечера и даже не заморачивалась тем, чтобы зайти к себе в квартиру, прежде чем постучать в дверь квартиры напротив.

Билл открыл дверь, улыбаясь, а затем, бросив на меня лишь один взгляд, его улыбка исчезла с лица, и он протянул ко мне руки, каким-то образом зная, что в точности мне было нужно. Я обернула свои руки вокруг его талии, и он прижали меня ближе. Он поглаживал мои волосы и, не отрываясь от меня, завел нас в квартиру и закрыл дверь.

Терри, который занимался приготовлением еды, выкрикнул из кухни:

— Как дела, дорогуша? — Слишком занятая, наслаждаясь теплом тела Билла, я не ответила. Тогда он снова выкрикнул: — Йоу! Дорогуша! — Когда я не ответила и во второй раз, то почувствовала, как его рука легла мне на спину. — Дорогая? — нежно проговорил он прямо возле моего уха, что заставило меня еще глубже зарыться на груди у Билла.