— О, боже! Как это случилось? Он что, упал, Пье? — вопросы сыпались один за другим.

— Дайте, я его посмотрю, — сказала одна из женщин тихо и начала мягко ощупывать руки и ноги Сибелла, оценивая его повреждения. — Кто это сделал, Пье?

— Не могу сказать, Дрина, да и вряд ли тебе это поможет, — с неохотой ответил Пьемур.

— Всё это выглядит довольно подозрительно, — предположил рыжеволосый мужчина, и все стоявшие рядом с ним согласно кивнули.

— Осколки, я уверена, что мне не нужно здесь так много народа. Уходите, — мягко сказала Дрина, прогоняя всех жестом. — Я позабочусь о друге Пьемура, а вы все можете заниматься своими делами. — она вежливо кивнула, строго посмотрев на любопытных зрителей.

Менолли, Ж'хон и Пьемур решили тоже покинуть комнату вместе с остальными, но Дрина заверила их, что они могут остаться, если пожелают. Менолли выдохнула с облегчением и села на стул возле кровати. Но Ж'хон вышел из домика, не сказав ни слова, и Пьемур решил, что всадник подумал, что маленький дом уже и так переполнен, или не хочет снова видеть следы пыток на теле Сибелла.

Пьемур задумался, должен ли он последовать за ним, но Дрина остановила его. — Ты тоже останься, Пье, и расскажи мне, что случилось с этим беднягой. Ты же знаешь, что это не уйдет дальше меня, — сказала она, снимая рваные тряпки с ног Сибелла, и вздохнула, увидев глубокие порезы и синяки.

— Нас избили одни… не очень хорошие люди, Дрина. Они ударили меня по голове, и, пока я был без сознания, выместили свой гнев на Сибелле. Я думаю, у него может быть сломана левая рука.

Дрина подняла рукав туники Сибелла и осмотрела руку от запястья до подмышки.

— Перелома нет, Пье. Помоги мне перевернуть его на другой бок.

В этот момент в холд ввалился здоровенный мужчина, заполнив собой дверной проем и закрыв свет.

— Пергамол, — воскликнул Пьемур, и подошел к пожилому человеку, сжавшему его в медвежьих объятиях.

— Эй, парень. Рад видеть тебя, Пье! Да ты вырос! А вот этот, — он указал пальцем на Сибелла, — выглядит неважно. Что с ним случилось?

— Я говорил Дрине, что мы будем благодарны, если то, что случилось с Сибеллом, не будет упомянуто за пределами вашего холда, Пергамол. Нас использовали в качестве боксерских груш несколько раздражённых, не имеющих своего холда мужчин — меня стукнули по голове и, наверное, потому, что я был без сознания, бедняга Сибелл принял на себя главный удар.

— Ты сказал достаточно, Пье, я передам остальным, — Пергамол посмотрел на Дрину. — Тебе что-нибудь нужно, Дри?

— Мне нужно, чтобы ты осторожно перевернул его, а я посмотрю на его плечо со спины.

Пергамол легко перевернул Сибелла на правый бок, и Дрина задрала его тунику. Затем она резко вздохнула и поцокала языком.

— Я не смогу это исправить, Пье. Тут нужен целитель. Похоже, кто-то дернул его за руку так сильно, что плечо вылетело из сустава. Я не смогу вправить его обратно. Ама хорошо с этим справлялась, но она уже не так сильна, как раньше. — Дрина мрачно посмотрела на него. — Я могу вылечить большинство его порезов и подобных вещей, но плечо сможет привести в порядок только целитель. Я думаю, что справлюсь с его глазом, здесь нужно только зашить. — она указала на глубокую, грязную рану над опухшим глазом Сибелла.

— Спасибо, Дрина, — сказал Пимур, почувствовав лёгкую тошноту и радуясь полученному поручению. — Я найду целителя.

— Молодец, — ответила Дрина. — А теперь дай мне разобраться с этим человеком, и, кстати, не пришлёшь ли мне Берри на помощь, Пергамол?

Пьемур вышел из крошечного домика и присоединился к Ж'хону, сидевшему под широколиственным деревом. Всадник посмотрел на Пимура, и тот заметил, как на его красивом, обычно спокойном лице, играли желваки, когда тот стискивал челюсти.

— Ну что? — спросил Ж'хон хмуро.

— Дрина говорит, что рука не сломана, но плечо выбито из сустава. И еще нужно наложить швы над глазом.

— Они должны заплатить за это, арфист. Удар за удар, — с напряжением сказал Ж'хон, ударив кулаком по открытой ладони, чтобы усилить свои слова.

— Я понимаю твои чувства, но сейчас нам нужно найти целителя для Сибелла. Это должен быть кто-то не болтливый. — вернувшись снова к порогу домика, Пьемур позвал Менолли присоединиться к ним.

— Кого из целителей мы можем использовать, Лолл?

— Как насчет Брекки? Она не проболтается, — предложила Менолли.

— Это так, но она слишком заметная фигура в Бенден Вейре. Как она объяснит свое отсутствие? — Пьемур покачал головой. — С учетом всего происходившего в последнее время в Вейре, я думаю, нам лучше поискать в других местах.

— Кто-нибудь знает, кого Мастер-целитель Олдайв взял к себе учеником? — спросил Ж'хон. — У него должен быть кто-то, кого мы сможем использовать.

— А как насчет сестры Торика, Шарры? Чем она занимается сейчас? — спросил Пьемур.

— Не думаю, что у нее достаточно опыта, Пьемур. — Менолли посмотрела в сторону домика с обеспокоенным выражением на лице. — Мне нужно вернуться в дом.

— А разве Мерия, новая управляющая Торика, не обучалась мастерству целителя? — спросил Ж'хон.

— Как же я не подумал о Мерии? — Пьемур хлопнул себя по бедру. — Она идеально подойдёт!

Они согласились, что Пьемур должен отправиться с Ж'хоном, чтобы попросить Мерию о помощи. Когда Менолли забеспокоилась о том, что кто-то должен следить за Лордом Джексомом, пока они не узнают, где сейчас Джеррол и его головорезы, Ж'хон заверил её, что уже передал сообщение дракону Н'тона через Мирт'а. Менолли почувствовала облегчение, когда двое мужчин не стали возражать, что она останется с Сибеллом.

Ж'хон и Пьемур вернулись с Мерией примерно через час, и Ж'хон тут же снова отправился в Форт Вейр к своим обязанностям, пообещав Пьемуру, что вернется как можно скорее.

Заведя Мерию в дом, Пьемур с облегчением обнаружил, что Дрина не только хорошо поработала, зашив глаз Сибеллу, но и вымыла его, прикрыв ему раны на ногах, после чего вместе с Менолли переодела его в чистую тунику. Он попытался уйти со словами, что убедился, что подмастерье мастера-арфиста находится в хороших руках, но Мерия остановила его.

— Лучше останься, Пьемур, — попросила она. — Мне понадобится вся возможная помощь, чтобы вправить плечо Сибеллу.

Пересиливая страх, Пьемур занял свое место рядом с ней, в то время как Менолли и Дрина, следуя указаниям Мерии, стояли у головы Сибелла, удерживая его тело.

— Я буду держать его повыше локтя, Пьемур, а ты хорошенько захвати руку. По моему приказу тяни её сильно и ровно, и не останавливайся, пока я не скажу.

Когда Менолли и Дрина подтвердили, что они крепко держат тело Сибелла, так, что его не оторвать от кровати, Мерия кивнула, и Пьемур, уперевшись коленями в кровать, потянул изо всех своих сил. Казалось, это продолжалось вечность, он и не думал, что можно тянуть руку человека так сильно и не оторвать её, но, почувствовав лёгкий стук головки кости, вставшей на своё место в сустав, Пьемур понял, что что им удалось вправить плечо. Сибелл вскинулся вверх, выдернутый болью из своего дурманного сна, его глаза открылись.

— Всё закончилось, Сибелл. Теперь отдыхай, — мягко сказала Мерия. — Выпей еще глоток феллиса, пока мы положим тебе немного холодилки на плечо.

Сибелл опять закрыл глаза и пробормотал что-то неразборчивое, но всё же выпил из предложенной чашки и откинулся снова на кровать, тяжело вздыхая, пока Дрина накладывала на плечо холодилку. Пьемур взглянул на Менолли и увидел, что её лицо потеряло свой обычный цвет.

— У меня есть жидкий бальзам, который я обычно применяю, когда у парней в крови молодость играет: он помогает от синяков, — предложила Дрина. — Я просто намажу ему голени, не трогая раны, и он быстро станет, как новый. — она показала Мерии маленькую баночку с бальзамом, которую прятала в кармане своей туники, и та с улыбкой кивнула ей.

Менолли суетилась над Сибеллом, пытаясь укрыть его покрывалом, перед этим пристроив ему пуховую подушку между колен, чтобы оно не давило своим весом на его израненные ноги. Очень скоро они услышали, как дыхание Сибелла стало устойчивым, и поняли, что он мирно спит. Только тогда Дрина покинула Пьемура, Менолли и Мерию и вернулась к своей семье.

— Я останусь здесь на ночь, Пьемур, — сказала ему Мерия. — Нужно убедиться, что ему не станет хуже от того, через что мы заставили его пройти.

— Спасибо, Мерия. Мы просто никого другого не могли попросить помочь. — Он смущенно улыбнулся ей, затем слегка нахмурился. — Если ты не против, Мерия, было бы лучше всё это нигде и ни с кем не обсуждать.

— Будет тебе молчание, Пьемур. А теперь, почему бы тебе не позволить мне взглянуть на эту рану на твоей голове? Я могу почистить её, а затем взглянуть и на твою шишку. Тебе удалось найти ей подходящую пару?

Они оставили Менолли сидеть с Сибеллом и вышли на улицу. Пьемур сел на каменную скамью под деревом, и Мерия осмотрела порез на его ухе и шишки на голове. Она вычистила засохшую кровь с его волос и положила немного холодилки на шишки, тихо засмеявшись, когда он признался, что второй он наградил себя сам.

Когда Мерия наносила на голову Пьемура последний мазок холодилки, к ним подошла юная девочка лет двенадцати со стороны основной группы домов.

— Привет, меня зовут Айс. Дядя Пергамол сказал принести вам немного кла. Он здесь. — и она подняла корзину в одной руке, держа в другой два свежих светильника, связанные шпагатом. — Дядя сказал, что вы должны подойти в его дом на ужин. Он будет готов сразу после того, как начнёт темнеть. И еще он сказал, что вы должны остаться и потом. — она поставила на каменную скамью корзину и связанные светильники и тут же исчезла.

Пьемур и Мерия еще какое-то время сидели в уютной тишине, но когда глаза Пьемура стали слипаться, Мерия молча принесла ему одеяло из дома.

— Тебе, похоже, крепко досталось, Пьемур, так почему бы тебе не попробовать отдохнуть? Я буду регулярно проверять Сибелла и отпущу Менолли, если она захочет отдохнуть, так что можете не беспокоиться за нёго.