Благодарно улыбнувшись, Пьемур с радостью укрылся одеялом по самые плечи и свернулся калачиком под деревом.

Сумерки спустились в красивую долину, когда Пьемур, наконец, проснулся. Фарли спала на своём обычном месте, обвив его голову. Он рассеянно погладил маленькую королеву, и та нежно заурчала в ответ.

— Изменщица, — с любовью прошептал он, затем сильно потянулся и сел. Услышав голоса, доносившиеся из дома, он оставил Фарли дремать на одеяле и пошел разбираться с происходящим.

Сибелл сидел на краю кровати и разговаривал с Менолли и Мерией. Повязка поддерживала левую руку на груди. Пьемур стоял на пороге, улыбаясь явному улучшению состояния здоровья своего наставника.

— Ты выглядишь намного лучше, — сказал он.

— Я и чувствую себя намного лучше, теперь мои плечи там, где и должны быть. Мои ноги тоже перестали болеть, и это приятно, так что я думаю, что присоединюсь к вам на ужине — Мерия говорит, что он уже должен быть готов. Может, я буду хромать немного, но уж поесть я точно смогу.

Пьемур с одной стороны, Менолли с другой и Мерия, указывающая путь зажжённым светильником в каждой руке — все вместе они вывели Сибелла из его домика и отвели к дому Пергамола. В доме уже было полно мирно беседовавших людей. Пергамол радостно приветствовал вновь прибывших, затем представил Сибелла, Менолли и Мерию своей большой семье.

— Где мой Пье? — позвал кто-то от костра.

Пьемур поспешно обогнул всех своих родственников, быстро поприветствовал каждого из них, проходя мимо, и, наконец, наклонился, чтобы обнять крошечную старушку, которая заплела свои седые волосы в длинную косу на спине и улыбалась так сильно, что у неё появлялась ямочка на щеке.

— Ама, — сказал почтительно Пьемур, — ах, как же приятно снова тебя видеть.

— Вы только посмотрите, как он вырос, а! — Ама вытянула руку вверх, пытаясь измерить его рост, но не достала до макушки. — Как ты, мой Пье? — спросила она и потянула его вниз, чтобы обнять снова, её глаза сияли.

— У меня всё хорошо, Ама, — он увидел, как Менолли и Мерия ведут к ним Сибелла. — Да, я хочу, чтобы ты познакомилась с моими друзьями.

— Это Ама. Она воспитывала меня, когда я был совсем маленьким, — пояснил он. — Ама, это Мерия. Она живет в новом Южном Холде, это Менолли, она, как и я — подмастерье арфиста. Сибелл — подмастерье Мастера-Арфиста. Сейчас я обучаюсь у Сибелла.

— Ах, мой милый Пье. Я знала, что ты далеко пойдёшь. Знай: ты никогда не переставал издавать трели или напевать с того момента, как впервые заговорил. Ты споёшь для нас сегодня вечером, Пье. — слова Амы прозвучали как утверждение, а не как вопрос. — Давно мы не слышали приличного пения. — и старушка посмотрела на своего приемного сына, её лицо было полно гордости и ожиданий. Пьемур в это мгновение не знал, что ответить, но знал одно наверняка: он не мог даже попытаться спеть сегодня вечером перед своей семьей.

— Я уже не пою, Ама. С тех пор, как мой голос сломался, — выпалил Пьемур. Хотя он стоял рядом с Амой и говорил не очень громко, все услышали то, что он сказал, и комната погрузилась в полную тишину.

Совсем маленький ребенок, привычно сидевший на бедре у старшего брата, внезапно заплакал. Кто-то мягко попытался успокоить малыша, кто-то цокал языком, отвлекая.

— Какая жалость, Пье, — сказала Ама после долгого молчания. — Мне так хотелось снова услышать, как ты поёшь. — и она похлопала его по плечу. — Не грусти, Пье, ты найдешь свой путь. Я знаю это точно. Просто не забывай прислушиваться к своим чувствам.

Пьемур потупился, смущенный вниманием, которое вызвали его слова, но тут, словно по команде, его родственники продолжили свои разговоры, и звук в тесном пространстве комнаты снова усилился до громкого, но уютного гула. Пьемур изо всех сил старался смотреть куда угодно, только не в глаза своим родственникам, пока Ама не усадила его мягко в кресло и не вручила тарелку с горячей едой.

Когда все с аппетитом поели и отставили тарелки в сторону, началась легкая беседа. Пьемур рассказал о некоторых приключениях, которые с ним происходили, и привёл в восторг всю семью, описав Запечатление Нимат'ы Микеей. После того, как посуду убрали, и семья вышла на улицу, чтобы посидеть у открытого огня, Сибелл попросил Менолли и Мерию помочь ему вернуться в маленький холд. Пьемур решил, что у ему тоже хватит, да и Дрина сильно беспокоилась из-за шишек на его голове, поэтому проводила их обратно в их домик, держа высоко над головой светильник и освещая путь.

Пока Мерия и Менолли заново мазали плечо Сибелла холодилкой, Дрина суетилась в доме с двумя громадными молодыми парнями, которых она гордо представила, как самых младших своих детей, наблюдая за тем, как они устанавливали дополнительные кровати из плетеного тростника с чистыми матрацами и одеялами для Пьемура, Менолли и Мерии. Закончив, они пожелали всем спокойной ночи и уже собрались возвращаться в дом Пергамола, где веселье было еще в разгаре, как Дрина повернулась к Пимуру.

— Ты пойдёшь с нами, Пьемур? — спросила она.

— Я, может, подойду чуть позже, Дрина. Спасибо за заботу, — ответил тот.

Три арфиста и Мерия пока не собирались спать и еще какое-то время сидели под большим деревом. Фарли и Кими устроились на нижней ветке, а Красотка Менолли заняла место на ветке чуть повыше.

— Спасибо за плечо, Мерия. Не помню, говорил ли я тебе это, — сказал Сибелл, улыбнувшись маленькой женщине. — Думаю, тебе интересно, как мы попали в такой переплёт.

— Хм, — ответила Мерия, улыбнувшись в ответ, — всё это заставляет задуматься, Сибелл. Вывих плеча — не такая уж редкая травма, но синяки и рваные раны на твоих ногах вызывают у меня любопытство, тем более, что вы обратились за помощью ко мне. Почему вы не позвали кого-нибудь из своего Цеха?

— Я знаю, что ты человек разумный и осторожный, Мерия, — сказал Сибелл, высматривая на её лице признаки каких-либо сомнений. Когда та кивнула, арфист выдохнул, раздувая щеки, словно приняв окончательное решение. — Мы всего лишь пытались получить информацию о людях из Набола, которые, как мы полагаем, планируют нарушить закон Холда. — заметив тревогу на лице Мерии, он замолчал, но та сжала губы и жестом попросила его продолжать. Её реакция пробудила в Пьемуре любопытство. С чего вдруг Мерия забеспокоилась при упоминании о людях из Набола?

Сибелл кратко объяснил, чем они с Пьемуром занимались в Наболе, успокоив её, когда она спросила, не был ли причинён какой-либо вред Джексому.

— А эти люди из Набола, что с ними теперь будет? — спросила она, её взгляд метался с лица Сибелла на Пьемура. — Что вы теперь будете делать, Сибелл?

Странно, размышлял Пимур. Почему Мерия так заинтересовалась Джерролом и его головорезами? Он вполне понимал её заботу о безопасности Джексома, но почему она задаёт вопросы об этих наболезцах?

— Сказать по правде, я бы предпочел передать их Лорду-Владетелю, — ответил Сибелл. — В конце концов, он их родственник, нравится им это или нет. Но я не думаю, что их наказанием мы добьёмся какой-то цели, только не в этом случае.

— Но посмотри, что они сделали с тобой, Сибелл! — закричал Пьемур, вскочив на ноги от возмущения. Он стоял, прижав руки со сжатыми кулаками к бокам и выпятив вперёд грудь, его глаза были полны гнева, когда он смотрел на своего наставника. Сибелл жестом руки остановил его, указав Пьемуру, чтобы тот успокоился.

— Да, Сибелл, почему они не заслуживают наказания? — спросила Менолли, нахмурив брови.

— Они суровые люди, и, насколько я понял, жестокие, — продолжил Сибелл. — Я знаю, что Лорд Мерон плохо обращался с ними, когда был жив, и это многое объясняет. Всё, что сейчас нужно, это чтобы Лорд Дектер взял их покрепче в руки и не оставлял их без присмотра.

— Ты меня удивляешь, после всего того, что перенёс от них, — ответила Менолли, и тень набежала на её лицо.

Сибелл пожал плечами и опустил взгляд. Как всегда слишком критичен к себе, подумал Пьемур. Сибелл всегда почему-то видел более широкую картину происходящего. Пьемур снова сел, пытаясь справиться с гневом, так быстро вскипевшим в нём. Он посмотрел на Сибелла, который встретился с ним взглядом, кивнув в ответ. Затем Сибелл посмотрел на Мерию, что-то пытаясь разглядеть на её лице, что именно, Пьемур не смог понять.

— Ты выглядела обеспокоенной, когда я упомянул, что люди, которые напали на нас, были из Набола, Мерия. Почему? — спросил Сибелл.

Мерия, поглаживая шею, взглянула по очереди на Пьемура, затем на Сибелла и Менолли, внимательно изучая всех троих. Должно быть, она пришла к какому-то решению, потому что сделала глубокий вдох и выдохнула.

— Это долгий разговор. Лучше устройтесь поудобнее.

— Дрина говорила, что в холде есть небольшой мех вина. Давай, я принесу его, — предложила Менолли. Жестом пальца попросив, чтобы Мерия дождалась её, она оставила их; вернулась она с вином и кружками, которые и раздала каждому, тут же наполнив их вином. Даже Сибелл взял кружку, только Пимур мотнул головой. После своего печального опыта в Наболе он не думал, что ему когда-нибудь захочется снова выпить что-нибудь крепче, чем чашка кла!

Мерия села на каменную скамью рядом с Сибеллом, а Менолли села с другой стороны; Пьемур же уселся перед ними на землю.

— Я одна из Древних… из Набола, — начала Мерия и быстро подняла руку, остановив удивлённого Пьемура, уже открывшего рот, чтобв забросать её множеством вопросов.

— Я родилась сотни Оборотов назад, и мой дядя был Лордом-Владетелем Набола. Я была юной девушкой, когда всадник из Форта нашел меня в Поиске и подумал, что у меня есть качества, необходимые для Запечатления королевы, поэтому привел меня в Форт Вейр. Так уж вышло, что другая девушка-Кандидат Запечатлела королеву, но я осталась в Форт Вейре. Я была в восторге от их образа жизни, а также от всадника. Его звали С'хан. Мы полюбили друг друга, и Вейр стал и моей жизнью тоже.