Глава 28. Победителей не судят!

Следующие двое суток пути выдались однообразными. Наш маршрут пролегал в стороне от искательских троп, и до самого Страда людей мы не встретили. Попадавшиеся изредка твари были неопасными и неприятностей не доставляли, большей частью переходя в разряд ценных ингредиентов. Скуку помогали скрасить разговоры и занятия магией. Я дочитал учебник до конца, выучил несколько десятков рун и тренировался на ходу в построении простейших узоров. Дар тоже по самые уши нырнул в найденные талмуды, периодически делая заметки в новенькой записной книжке.

Кстати, мое сравнение магического алфавита с японскими иероглифами было верным. Каждый символ в нем аналогично означал слово. 'Сила', 'концентрация' и 'вектор' были наиболее распространенными - без них не обходился ни один магический конструкт. Далее шли существительные типа: 'изменение' или 'разрыв', глаголы наподобие: 'применить' или 'наполнить', числительные, прилагательные, союзы и так далее. Задачей мага было составить из них предложение, наиболее точно передающее его желание.

Правда, если среднестатистическому японцу для использования в повседневной жизни требовалось знать две тысячи иероглифов, то здешним магам хватало и сотни. Энтузиасты вроде Дара, изучавшие более продвинутый курс, имели в своем активе около трехсот символов, а специалисты-артефакторы доводили это количество до полутысячи. Точного количества знаков не знал никто. Поговаривали, что если объединить все известные школы магии, покопаться в древних архивах и растрясти магистров на специфические наработки, можно собрать около полутора тысяч различных символов. Однако заняться составлением полного магического словаря руки до сих пор ни у кого не дошли.

Вообще, я слабо понимал саму природу рунной магии. Ну не укладывалось у меня в голове, по какой причине один символ, будучи наполненным энергией, срабатывает так, а другой, отличный от него лишь парой закорючек, совершенно иначе! Ушастик, пожав плечами, сослался на законы придуманного Великой Матерью мира, но это объяснение меня не устроило. Страдая от неутоленного любопытства, я ради эксперимента сформировал перед собой пятиконечную звезду, влил в нее каплю энергии и отпустил... Полыхнуло знатно. Когда брату надоело костерить меня, он пояснил, что данный символ похож на общепринятую руну огня, и мне очень повезло, что при взрыве я сумел сохранить брови с ресницами. Кстати, смахивавшая на свастику руна означала 'иссушение', так что мне повезло вдвойне.

Больше ничего примечательного не случилось. Разве что Ушастик все-таки провел свои тесты, ухитрившись не привлечь внимание тварей, после чего объявил, что в полку универсалов прибыло. Что ж, когда учитель и ученик принадлежат к одной школе магии - это прекрасно. Однако не следует забывать, что Дара натаскивали по иной системе, и теперь ему придется осваивать тонкости мастерства наравне со мной. Хорошо еще, что в юности брат взял за правило изучать всю доступную магическую литературу, поэтому в положении слепых котят мы не окажемся, имея общую программу и методики развития. Но о том, чтобы достигнуть вершин искусства, можно забыть. Без хорошего наставника это нереально. Единственное, что мы можем сделать - по дороге на юг заскочить в крупные города и прикупить у тамошних магов самоучители, если таковые найдутся. Обидно, конечно, но рассчитывать, что к нашей компании внезапно присоединится матерый мастер-универсал, как минимум, наивно.

Лошадей мы не загоняли и Страда достигли утром четвертого дня пути. Еще издали я заметил цепочки рун и ярко сияющие накопители, спрятанные внутри городской стены. Вот и ответ на вопрос, почему крылатые твари и насекомые Проклятых земель, для которых каменный барьер не является непреодолимым препятствием, не спешили лезть в город! Открывшие ворота стражники встретили нас удивленными возгласами и восхищенным матерком, а их командир при одном взгляде на Ушастика испытал чувство глубокого удовлетворения с оттенком предвкушения. Это меня насторожило, но последующий разговор развеял подозрения - вояка просто поспорил со своими приятелями, что у меня получится выручить Дара, и мысленно уже прикидывал, на что потратит свой выигрыш.

Пока дежурный маг проводил осмотр, я удовлетворял любопытство стражников, рассказывая о наших приключениях. О том, как мы преследовали караван, как добрались до храма, как познакомились с его обитателями и выяснили, что священники схватили Дара, ведомые благими намерениями. Они лишь хотели очистить эльфа от грехов и прямой дорогой отправить в райские кущи к своему богу. Но нам-то Ушастик был живым нужен, поэтому моя команда повздорила с обитателями храма, в результате чего те ушли в лучший мир.

К сожалению, мы немного опоздали, и эльфа уже увезли к месту проведения ритуала. Зато в подвале храма обнаружились с десяток искателей, которых служители тоже в принудительно порядке планировали очистить от скверны. Они отказались присоединиться к операции спасения погрязшего в грехах эльфа, прихватили много ценного добра и отправились с ним в Страд. Мы же догнали ритуальную команду и столкнулись с отчаянным сопротивлением священников, не оставляющих надежд спасти бессмертную душу нашего друга. В ходе ожесточенной схватки церковники отправились в чертоги к своему божеству, а мы освободили Ушастика, перевязали раны, собрали трофеи и потихоньку двинулись обратно.

Все, конец истории! И пусть в ней не нашлось место ритуалу извлечения жизни, гибели пленников и похищениям разумных из иных миров, нас она целиком и полностью устраивала. Святоши в ней представали не воплощением вселенского зла, и даже не безжалостными тварями, рассматривающими обычных людей в качестве скота, снабжавшего их силой, а всего лишь наивными добряками, желающими в меру своего разумения облагодетельствовать закоренелых грешников. Мы же выглядели хоть и не героями, но победителями, которых, как известно, не судят.

Выдав напоследок несколько интересных подробностей, я тепло распрощался с вояками и направил отряд в центр города. Первым пунктом в плане стояло посещение лавки гильдейского скупщика, где мы избавились от части барахла. Далее шла оружейная, куда мы спихнули весь металлолом, выручив за него неплохую сумму, книжная, хозяину которой после долгих уговоров я сплавил всю религиозную литературу, лавка старьевщика и ювелирная. Но если везде события протекали по стандартной схеме: оценка товара - яростный торг с применением эмпатии - расчет, то визит в последнюю принес очередное неожиданное открытие.

Все началось с того, что в груде драгоценного хлама, вываленного перед хозяином лавки, я увидел серебряную брошку в форме кошачьей мордочки. Ювелир, повертев невзрачную поделку, недовольно скривился и отложил в сторону, а я испытал странное чувство, словно о чем-то забыл. Оно было таким сильным, что заставило меня сосредоточиться и наведаться в свое хранилище памяти. И не зря! Вспомнив, наконец, где слышал об этом украшении, я забрал брошку и заявил поднявшему бровь хозяину лавки, что продавать ее не стану.

- Понравилась? - поинтересовалась скучающая Вика.

- Дело не в этом, - покачал я головой, покосился на ювелира и перешел на эльфийский: - Помнишь, по дороге в Страд искатели рассказывали нам об отце Лисенка, который носил на груди очень приметный талисман?

- Думаешь, это он? - уточнила супруга на том же языке.

- По описанию подходит.

Орчанка помрачнела:

- Получается, отца рыжика убили святоши?

- Кто знает? - пожал я плечами. - Может, его во время сна зарезал коллега-завистник, который оставил талисман себе, а чуть позже очутился на алтаре. Также нельзя исключать вероятность, что какой-нибудь искатель обнаружил растерзанные тварями останки, снял с них все ценное, после чего попался на глаза церковникам. А возможно...

В моей голове мелькнула мысль, заставившая забыть обо всем. Отойдя от прилавка, я полез в нагрудный карман, достал часы и принялся внимательно их изучать, надеясь найти опровержение безумной теории. Итак, корпус не новый, немного потерт на углах, дарственных надписей или глубоких царапин не имеет, ремешок черный, кожаный, со стандартной металлической застежкой, рисунок на циферблате совпадает...