- Что случилось? - спросила обеспокоенная супруга.

- Как ты знаешь, мои родители погибли в аварии. Согласно официальной версии, в автомобиле отца отказали тормоза, вследствие чего тот на полном ходу въехал в припаркованный у заправки бензовоз. Взрыв был страшен, пожарные приехали не сразу, когда от машины и тел почти ничего не осталось. Узнав о трагедии, я плохо соображал. Мне было не до выяснения подробностей случившегося. Я не мог смириться с тем, что остался один. Сейчас, по прошествии стольких лет, я точно не могу вспомнить, что происходило в те дни, но пара моментов врезались в память - закрытые гробы и большое количество сослуживцев отца, присутствовавших на похоронах... Понимаешь, я не видел останков родителей! А папа был работником силовой структуры, наиболее близким аналогом которой в этом мире является тайная императорская служба. Такой организации ни к чему лишнее внимание, и если в аварии обнаружилось бы что-то странное, что-то, не укладывающееся в привычные рамки, это наверняка решили бы скрыть. И что, если причина вовсе не в тормозной системе? Что, если в момент столкновения в машине никого не было? Дьявольское изобретение служителей нацелено лишь на разумных, оно бы точно проигнорировало груду неживого металла, а эти часы, - я протянул любимой 'Командирские', - как две капли воды похожи на те, что носил мой отец.

Супруга ошарашенно уставилась на ходики, а я мысленно ворошил прошлое. Могло ли отцовское начальство скрыть от широкой общественности факт странного исчезновения своего сотрудника? Запросто! Почему не сообщили мне? В интересах следствия - надеялись, что пропавшие родители попытаются со мной связаться. Я же помню частые визиты коллег и знакомых отца, помогавших мне пережить потерю. Что, если меня просто держали 'под колпаком'? Часов, подобных этим, на Земле тысячи, да и ремешок самый обычный, какой можно купить в каждом втором магазине... Но почему же они так напоминают мне те, которые до трагедии я привык каждый день видеть на запястье отца?

Ощутив бурю моих эмоций, в лавку заглянули Дар с Муркой, оставленные сторожить лошадей на улице в компании Тиши. Сообщив, что у нас все в порядке, я спрятал часы подальше от любопытных глаз ювелира и постарался сосредоточиться на деле. Любимые помогли. Мурка, для которой мои размышления не остались тайной, сказала: 'Крепись, Ник, я с тобой!', послав волну сочувствия и ободрения, а Вика молча взяла меня за руку, передавая ощущение нежности и поддержки.

Вскоре мне удалось взять себя в руки, и оценка с последующим торгом прошли неплохо, увеличив наше и без того немаленькое состояние на полторы сотни золотых. На этом с торговлей было покончено, поскольку четвероногих мы, посовещавшись, решили не продавать. Они облегчат и ускорят наш путь на юг, да и потом окажутся полезны. Хотя бы в качестве подарка тестю. Такой прогиб поможет мне быстро наладить отношения с семьей супруги, ведь сильные и выносливые кобылы смогут дать хорошее потомство от орочьих скакунов, славившихся на весь мир своими ездовыми качествами.

Посещение ювелирной лавки понизило мое настроение до отметки: 'Не лезь - убью!'. Хотелось плюнуть на все и просто отправиться домой. Но план нужно было выполнить до конца, и мы направились в офис Гильдии Искателей. Там я сдал все серебряные перстни, получив взамен благодарность секретаря-учетчика и немного мелочи. Но ведь главное - не деньги, а документально засвидетельствованная информация о месте, где были найдены знаки. Учитывая недавнюю шумиху по поводу массовой пропажи искателей, теперь у глав важнейшей и влиятельнейшей организации Пограничья появятся очень неудобные вопросы к святошам.

Сразу после этого мы со спокойной совестью отправились перекусить. Причем не абы-куда, а в трактир, где собирались искатели Страда. Он располагался напротив офиса Гильдии и занимал целое здание, являясь одновременно и рестораном, способным вместить сотню человек, и постоялым двором с относительно дешевыми (разумеется, только для 'своих') комнатами. Там даже небольшая конюшня имелась, которой мы не побрезговали воспользоваться. Загнав телеги под навес и сдав четвероногих бойкому пареньку с наказом распрячь, накормить, напоить и отмыть до блеска, мы подхватили сумки с наиболее ценными вещами и вошли в трактир.

Время было обеденным, народу в заведении собралось изрядно. Искатели ели, пили, шутили и делились новостями, но при нашем появлении сразу воцарилась напряженная тишина. Уверенной походкой хозяина жизни прошествовав к центральному столику, я уселся на лавку, пристроил рюкзак у ног и, пока рассаживались остальные, приказал подбежавшей официанточке:

- Неси всего и побольше. Не забудь про свежее мясо для моей подруги и вино. Всем вина! - гаркнул я на весь зал. - У нас был очень удачный выход, и я хочу по старой традиции это отметить!

- Так ты же не искатель? - удивленно воскликнул кто-то.

- Зато моя супруга носит знак Гильдии, так что сегодня - ее день. Все пьем за здоровье Викаты Везунчик! Я угощаю!

Это разрядило обстановку. Искатели встретили мое сообщение одобрительными возгласами, заулыбались, расслабились, подтянулись поближе и наперебой принялись заваливать меня вопросами. Благодушно улыбаясь, я скормил ходокам все ту же историю. Восторженные слушатели требовали подробностей, периодически выкрикивая здравицы в нашу честь. Я охотно перечислил имена освобожденных искателей, которые слышал, подчеркнул особо, что мутанты сформировали из пленников полноценную команду, без особых проблем пересекли второй пояс и денька через два должны доковылять до Страда. Так что искательская братия скоро снова будет гулять на халяву, ведь добра в храме у святош было немеряно, и добыча спасенных оказалась ничуть не меньше нашей.

Услышав хорошие новости, искатели провозгласили очередной тост за героев-освободителей, а я довольно подумал, что маленькая месть свершилась. Нет, я вовсе не злопамятный! Я просто злой, и на память никогда не жаловался, вот и решил испортить неблагодарной парочке жизнь. Мне это ничего не стоило, но когда Лисор с Навушем явятся в город в гордом одиночестве, бросив трупы носильщиков неподалеку от стен, то упадут в глазах коллег ниже плинтуса. Подлецы и предатели, нарушители незыблемых традиций профессии, они если и не будут с позором изгнаны из Гильдии, то наверняка растеряют былой почет и уважение, мигом оказавшись в незавидном положении изгоев. Муа-ха-ха!... Это был злобный смех классического темного властелина, если вдруг непонятно.

В трактире мы провели часа три. Искатели не собирались упускать удобную возможность и после выяснения всех мало-мальски значимых деталей освобождения Ушастика стали расспрашивать меня о старых подвигах. Я не отказал им в любезности, укрепляя нашу популярность, которая должна послужить хорошей защитой от нападок служителей Ахета. К слову, ходоки хоть и были суеверными, но ярыми приверженцами этого бога не являлись, поскольку основные заповеди его культа (типа канонических 'не убий' и 'не укради') слабо сочетались с реалиями профессии.

Когда же некоторые любители халявы, упившись кисляком, который здесь подавали вместо нормального вина, принялись выводить сочные рулады, примостив довольные морды на стол, мы распрощались с коллегами, расплатились с разносчицами, отдав чуть меньше семи золотых, и вышли на свежий воздух. Наши лошади хоть и не сверкали, подобно лаковым ботинкам, но уже не распространяли едкий запах пота, от которого чесался нос и слезились глаза. Да и в целом были довольны жизнью. Дождавшись, пока их оседлают и запрягут в телеги, мы щедро вознаградили взмыленного работника и поехали к западным воротам, провожаемые эскортом вездесущей малышни.

В голове шумело от дрянного вина, которое пришлось пить, поддерживая компанию, но это не помешало мне подвести итоги. Мы в Страде уже несколько часов, но претензий от властей не поступало. Следовательно, активных действий по нашей нейтрализации возмущенные слухами церковники пока не предпринимали. А мой план наверняка отобьет у них охоту нас преследовать. Ведь благодаря стражникам и случайным прохожим, оказавшимся у ворот в момент нашего прибытия, репутация служителей Ахета в народе не особо пошатнется. Найденные перстни позволят отвлечь святош от нас и заставить их сосредоточиться на улаживании отношений с Гильдией Искателей, разозленной потерями. А если вдруг церковники попытаются свалить всю вину на некого Везунчика, в нашу защиту выступит целая толпа ходоков, поддержкой которой удалось заручиться за жалкие семь монет. Так что служителям выгоднее спустить дело на тормозах и забыть о нашем существовании... Ох, как мне плохо! И где же моя хваленая регенерация, когда она так нужна?