— Да, так и было. Свои обязанности я исполняю хорошо, в отличие от вас, — и, не обращая больше внимания на Эрла, направился вперед.

Сайарадил поспешила за ним, что оказалось непросто: Сантар шагал так быстро, что ей пришлось перейти на бег.

— Зря я влезла, — сказала она сокрушенно, спотыкаясь о коряги.

— Зря, — не стал отрицать Сантар.

— Это неприятно.

— Предупреждал же!..

— Неприятно осознавать, — продолжила Сая, — что твой убийца станет героем.

Сантар недовольно поморщился.

— Только не при мне, — напомнил он ей.

— Они испугались, когда ты собрался достать меч, — вспомнила Сайарадил.

— Я не собирался его доставать. Не было необходимости.

— Ты что, хороший мечник?

— Хм… Тренируюсь с детства, — дернул плечом Сантар.

— А мы при посвящении даем обет ненасилия, — сообщила Сая.

— Магам оружие не нужно, — сказал Сантар и вдруг усмехнулся, добавив: — Я думал, тебя придется защищать от старейшин, но ты и без меня прекрасно бы справилась! Что такого ты сказала Варвадару?

— Примерно тоже, что ты сказал своему старейшине!

— Ты не знаешь назарский?

Сайарадил замотала головой.

— Я запомню, — хмыкнул Сантар и кивнул на видневшуюся впереди березовую рощу: — Мы пришли.

Сая нахмурилась, внезапно вспомнив кое-что:

— Как твой друг?

— Еще не пришел в себя, — помрачнел Сантар.

— Можно его увидеть?

— Зачем тебе?

— Проведать, — улыбнулась Сая.

Знахарок было трое, и они приходились друг другу двоюродными сестрами. Эти хмурые нелюдимые старушки не любили покидать свой дом, а если ходили куда-то, то только вместе. Больше всего на свете они не терпели безделья и всегда находили себе занятие. Знахарки были родом из приморского городка на северо-западе, где зарабатывали на жизнь лечением больных травами. Так минула большая часть их тихой жизни, пока около десяти лет назад местные маги не обвинили их в нелегальных магических практиках. Спасаясь от казни, знахарки вынуждены были бежать; после пары лет скитаний они примкнули к изгоям. Ни одна из них не владела магией — Сая поняла это с первых секунд, как только увидела их согнутые к земле, крепко сбитые фигуры. Узнав эту историю раньше, Сая бы ни за что не поверила в ее правдивость — теперь же думать о том, почему ошиблись маги, выносившие им приговор, ей совершенно не хотелось.

Знахарки не сказали ни слова при виде посетителей — просто сделали вид, что не заметили их. Сантар прошел к вытянутому зданию, служившему изгоям лечебницей. Первая его половина была занята просторной комнатой, где в ряд стояло несколько коек; вторая половина была разделена на отдельные комнаты. В одной из них лежал Лим, обмотанный повязками по самую шею. Лицо его было бледным, глаза запали. Сантар присел перед кроватью на табурет и промокнул влажный лоб Лима сухим полотенцем. Одна из знахарок деловито зашла в комнату; она принесла нагретый в очаге кирпич, обернутый одеялом, который подсунула больному под ноги. Кажется, ей просто нужен был предлог, чтобы войти.

Сая осталась стоять у входа; словно опасаясь подходить, она издали скользнула взглядом по телу Лима, задержав внимание на груди, потом — на ногах. Знахарка молча наблюдала за ней. Первым не выдержал Сантар.

— Насмотрелась? — спросил он резко.

Сайарадил посмотрела на знахарку; ее голубые глаза погасли, превратившись в острые льдинки. Не выдержав этого взгляда, старушка потупилась. Сантар переводил взгляд с одной на другую.

— Почему вы молчите? Что с ним? — требовательно спросил он.

— Пусть держит ответ та, кто вытащила твоего друга с того света, — заявила старушка.

— Надо было дать ему умереть? — голос у Сайарадил был неестественно высокий.

— А разве такая жизнь лучше? — вскинулась знахарка и вышла из комнаты.

Сая осталась один на один с громко дышащим Сантаром.

— У него перебит позвоночник, — сказала она наконец. — Ткани должны были срастись… Но травма оказалась серьезней, чем я думала. Боюсь, что он никогда больше не сможет ходить.

Сантар уронил руки и замер, глядя в пространство. Сая не нашла ничего лучше, чем оставить его наедине с другом; ее поспешный уход был больше похож на трусливое бегство, чем на благородный жест.

Она вышла на зеленую лужайку, опустилась на траву и принялась наблюдать за тем, как одна из знахарок растирает в ступке сушеные травы. Такое внимание старушке не понравилось, и она вместе со своим скарбом скрылась в ближайшем дверном проеме. Сая осталась сидеть в гордом одиночестве. Ужасающая реальность вдруг предстала перед ней: впервые в жизни Сая видела непоправимые последствия своего решения… Но вот непоправимые ли?

Когда Сантар вышел на улицу, Сая уже составила список всех стоящих магов-целителей с севера, которым можно было бы показать Лима.

— Мы бы могли… — начала она, сверкая глазами.

Сантар остановил ее взмахом руки.

— Выбери себе любую из пустых комнат.

— Но Лим!..

— Хватит с нас твоей помощи.

Ссутулившись и сразу став ниже ростом, Сантар свернул с тропинки в лес. Неужели так и будет бродить между деревьев, погрузившись в свое отчаяние… А между тем на долину опустились сумерки. Сайарадил замерла, не в силах отвести глаз от леса, а затем вдруг сделала шаг, еще один и, наконец, сорвалась на бег. Внутренний голос велел повернуть налево, и Сая послушалась. Стройные березы перемешались с осинами, затем пошли сосны. Сайарадил углублялась в темнеющий лес, толком не зная, почему делает это. Она ведь даже не знает, куда идти…

Сбоку мелькнула прогалина — и Сая остановилась, почувствовав, что бежала именно сюда.

Сантар лежал, скрытый высокой лесной травой. Услышав шаги, он сел и сказал недовольно:

— Уходи.

— Вместе с тобой, — сказала Сая, раздвигая густые заросли. — Мне все равно не найти дороги назад.

— Сюда же ты как-то пришла!

— Ноги сами привели, — вздохнула Сая. — Не могу позволить тебе страдать в одиночестве.

— Ненавижу жалость, — угрожающим тоном сказал Сантар.

— Но мне больше нечем тебе помочь!

В полумраке удивленно блеснули глаза Сантара.

— Я знаю, о чем ты думаешь, — Сая сглотнула комок в горле. — Твой отец погиб, а друг прикован к кровати… Ты винишь во всем себя!

Сантар молчал. Его лицо было плохо видно, но Сая ощущала на себе тяжелый взгляд исподлобья.

— Я чувствую то же самое, — продолжала она, надеясь разговорить его. — Из-за меня погиб близкий человек…

— Лихо тебя побери! — взорвался Сантар. — Что ты можешь знать? Отец понимал, что идет на смерть, но все равно меня спас! А Лим? Ты знаешь, какой он? Да он минуты на месте не сидел! У него была одна мечта — вырваться отсюда… Но теперь ему уже никогда не покинуть Убежище! Его отец вернется только через месяц. Какого ему будет, а?.. Зато я — я все еще живой! А зачем мне такая жизнь? — Сантар рывком вскочил на ноги. — Почему ты не оставишь меня в покое? Убирайся! Нравиться помогать несчастным? Думаешь, поблагодарю тебя? Что… Что ты делаешь? — закончил он удивленным тоном.

По щекам Сайарадил градом текли слезы.

— Можешь сдерживаться, если тебе стыдно, — сказала она, размазывая слезы по щекам. — Я буду плакать за нас обоих. Пусть мои слезы принесут тебе облегчение!

Если бы сейчас рядом с Сантаром стоял Ягван, он бы, без сомнения, закричал: 'Опомнись! Это же маг! Не верь ей!' Но старейшины рядом не было, и Сантар смотрел только на Сайарадил. Тяжесть, сдавливающая его грудь, вдруг начала потихоньку отступать.

— Слезы — это слабость, — повторил он то, что так часто слышал от отца.

— Даже если так, о нашей слабости узнают только деревья. Больше здесь никого нет, — всхлипнула Сая.

Сантар сам не заметил, как увлажнились его глаза. Он яростно вытер их, но слезы навернулись опять.

— Лихо раздери, — пробормотал он и вдруг усмехнулся.

Видя это, Сая тоже засмеялась сквозь слезы и протянула ему руку.

— Скоро совсем стемнеет. Давай возвращаться? — предложила она.

Сантар, впервые в жизни плачущий и смеющийся одновременно, взял ее за руку.