— Это из-за меня, — сокрушенно сказала Сая. — Я попросила его составить мне компанию за завтраком.

Назар прищурился так, что его глаза превратились в щелки:

— Что ж, возможно, вместо него мне стоит наказать тебя?

— Возможно, — кивнула Сая.

Чен-Ку скептически поджал губы:

— Берешь ответственность на себя?

Сайарадил энергично кивнула. Чен-Ку недоверчиво покачал головой.

— Ты не обязана мне подчиняться, — сказал он.

— Подчиняться? — удивилась Сая. — Мне казалось, я пришла добровольно.

— Зачем тебе отдуваться за изгоя? — прищурился назар.

— За изгоя не за чем, — хмыкнула девушка, — а вот за друга…

Назар медленно кивнул.

— К тому же я неплохо бегаю! — добавила Сая, скидывая плащ.

— Учитель! — возмущенно закричал Сантар.

Тот прервал его взмахом руки, отрывисто бросив что-то на назарском. Сантар заскрипел зубами и принялся рубить пень так, что от него полетели щепки.

— А ты, — Чен-Ку повернулся к Сае, — вокруг поселения бегом… Десять кругов!

— Учитель! — снова возмутился Сантар. — Мне вы назначили один!

— Отказываешься? — спросил Чен-Ку, не сводя глаз с Сайарадил.

— По берегу озера и вдоль опушки? — уточнила та, обводя пальцем круг в воздухе. — И вы прощаете Сантара?

— Считай, уже простил, — кивнул Чен-Ку и с притворным сожалением добавил: — Вот только в такой обуви ты далеко не убежишь! А у меня нет ничего на твою ногу… Придется тебе остаться!

— Ни в коем случае, — улыбнулась девушка, стаскивая грубые сапоги.

— Учитель! — Сантар опустил меч, глядя вслед удаляющейся Сайарадил. — У озера камни… Она же изранит ноги!

— Значит, вернется, — отмахнулся Чен-Ку.

— Не вернется, — покачал головой Сантар.

— Что, совестно? — надвинулся на него назар. — Раз так, беги за ней! Отдай свои сапоги! И скажи, что одного круга достаточно.

— У вас нет сердца, — буркнул Сантар.

— Мне оно ни к чему, — поднял палец вверх учитель. — А вот у нее сердце есть… Очень глупое сердце.

— Глупая, это точно, — фыркнул Сантар, отстегивая ножны.

— Вот дурень… Так ничего и не понял! — вздохнул Чен-Ку, провожая его взглядом.

Сантар нагнал Саю у озера, но заставить ее одеть свои легкие, сработанные специально для тренировок сапоги так и не смог. Разозлившись, он бросил их на берегу и показал Сайарадил тропинку в обход каменного берега. Вечерело. Они вместе обогнули Убежище кругом вдоль по кромке леса, но когда Сантар остановился возле дома учителя, Сая продолжила бег. Уговоры на нее не действовали.

— Лихо раздери, — пораженно простонал Сантар, глядя, как упрямая девчонка на бегу пытается переплести растрепавшуюся косу.

И что ему оставалось делать?!

Вышедший перед сном по малой нужде назар с удивлением увидел их двоих, красных и измотанных, бегущими со стороны соснового бора. Узнав, что это восьмой круг, Чен-Ку рассвирепел и обложил бегунов руганью по-назарски. В ответ Сайарадил озарила его лучезарной улыбкой и рухнула на землю. Сантар присоединился к ней, вытирая потный лоб рукавом. Чен-Ку посмотрел на их ободранные ступни, в сердцах плюнул на землю и пошел в дом — там у него была припрятана баночка целебного бальзама.

Когда он вернулся, Сая спала крепким сном, подложив руку под щеку. Сантар сидел рядом.

— Придется вам остаться у меня на ночь, — вздохнул назар и наклонился, чтобы взять Сайарадил на руки.

— Я сам, — возразил Сантар, преграждая учителю путь.

Чен-Ку не стал ему мешать.

— Нужно обработать раны, — добавил он.

— Знаю. Я сам, — повторил Сантар.

Назар молча протянул ему бальзам.

***

Сайарадил проснулась от луча солнца, падающего на ее лицо через распахнутую настежь дверь. Великое небо, где это она? Последнее, что помнила Сая — поток цветистой наразской речи и месяц над домом Чен-Ку… Что ж, видимо, она по-прежнему здесь, только теперь уже внутри, а не снаружи.

В подтверждение этого с улицы донеслись удары металла. Тренировка была в самом разгаре… А это что? На полу прямо напротив ее носа стояла кружка с молоком, накрытая пышной коврижкой. Сая потянула носом — корица! Откуда она у изгоев?.. Погодите! Почему она лежит на полу?!

Сая села и, оглядевшись, поняла, что кровати здесь попросту не существовало, и удивительно мягкий матрас был расстелен прямо на полу посреди комнаты. Вполне в духе назаров!

Откинув одеяло, Сайарадил обнаружила, что ее ступни перебинтованы. Неужели все так плохо? Размотав повязки, она осмотрела ноги — всего несколько царапин, и те подживают. Пожалуй, все же лучше замотать обратно… Свои сапоги она заметила у двери. А волосы! Сая попыталась разодрать спутавшуюся косу пальцами, но только еще больше запутала их. Да и одежда… Нужно вернуться к знахаркам и принять ванну! Решив так, Сая принялась за свой завтрак, с интересом разглядывая необычную комнату.

Жилище Чен-Ку было под стать ему — маленькое, но полное неведомых секретов. Крохотные сундучки стояли на сундуках побольше; в углу притаилась сложенная ширма. Настоящая ширма! Зачем она здесь?

В стене справа был устроена просторная ниша, которую занимал еще один сундучок, застеленный ярким шелковым отрезом; посередине него стояла чаша песком, в котором торчали тонкие палочки; к стене аккуратно крепились свитки с загадочными завитушками. Сая ничего не знала о традициях Райгона, но отчего-то ей вдруг стало грустно. Она попыталась повторить пальцем на полу надписи из свитков, как вдруг на небольшой полке, крепившейся в верхней части ниши, заметила гребень для волос. Покосившись на свои всклоченные лохмы, Сайарадил решила, что большого вреда не будет, если она возьмет гребень назара, и привстав, потянулась к полке, но не рассчитала силы — вчерашние раны дали о себе знать острой болью, и Сая оступилась, едва став на ноги. Не удержав равновесия, она упала, вцепившись в ту самую полку, на которой лежал гребень. Полка не выдержала, с грохотом упав прямо на чашу с песком; палочки посыпались на пол. С оборвавшейся полки скатился лежавший там свиток рисовой бумаги.

Звон металла на улице затих. Слышно было, как Чен-Ку что-то отрывисто приказал Сантару и заспешил по дорожке к дому. Но Сая даже не заметила этого: она не могла оторвать взгляд от представшего перед ней рисунка. Вбежавший в дом назар увидел это и дернулся было вперед, но, поняв, что уже поздно, обреченно посмотрел на Сайарадил.

— Я знаю, как пишется на назарском всего одно слово. Назарда, — сказала та, не сводя глаз с надписи в правой части свитка. — Имя правящей династии часто попадалось мне в книгах по истории… Краски поблекли, но рисунку не так уж много лет. Это Хайшен, последний император династии, верно? С семьей, — Сая оторвала взгляд от семейного портрета и посмотрела назару в глаза. — Так которая из них мать Сантара?

Чен-Ку устало растер смятый морщинами лоб.

— Отец любил брать ее на руки, — вздохнул он.

На коленях у императора восседала крохотная девчушка в разноцветном наряде. Черт ее лица было уже не разглядеть.

— В Эндросе ходили слухи, что одну из казненных дочерей императора не смогли опознать из-за обезображенного лица, — Сая запрокинула голову к потолку и прикрыла на миг глаза. — Как я могла не понять сразу?.. Такой мечник, как вы, здесь, в лесу, тратите жизнь на то, чтобы передать жалкому мальчишке свое мастерство. Так не делают великие мастера, но делают преданные слуги.

— Я не слуга, — выпрямился Чен-Ку; его широкоскулое лицо приобрело хищное выражение. — Я был подданным великого императора, чьего внука никто в моем присутствии не смеет звать жалким мальчишкой!

— А я — Сайарадил Валлард Вэй! — невзирая на боль в перебинтованных ступнях, Сая встала в полный рост. — И раз вы служили при дворе, то должны знать, что по древним законам, принятым нашими народами в эпоху Объединения, ни вам — ни кому бы то ни было в этом поселении! — не дозволено на меня смотреть!

— Ему можно, — Чен-Ку оглянулся на Сантара.

Почувствовав, что на него смотрят, тот опустил меч, переводя вопросительный взгляд с учителя на Сайарадил. Чен-Ку что-то крикнул по-назарски; Сантар насупился и вернулся к тренировке.

— Он незаконнорожденный, — сказала Сая.

— Брак между его родителями был заключен по всем традициям империи, — возразил назар.

— Это мезальянс…

— Какое это имеет значение?

Сайарадил со злостью сжала кулаки.

— Я голову сломала, гадая, почему старейшина Ли-Сек так безоговорочно принял мою сторону! Он просто поддержал Сантара, верно?

— Ли-Сек — бывший советник императора, — угрюмо сообщил Чен-Ку.

— Великое Небо! — простонала Сая. — И сколько еще бывших советников Хайшена прячется в Убежище?

— Вся община назаров состоит из членов имперского двора.

Сая оперлась о стену спиной, переступая с одной ноющей ноги на другую.

— Он знает? — спросила она.

— Нет… Сайарадил, — взгляд назара вновь посуровел. — Дай мне слово, что не скажешь ему! Он все узнает в свое время, но сейчас ему лучше пребывать в неведении…

— Пока он не понадобиться вам как пешка в политических интригах?

Чен-Ку порывисто шагнул к ней, но сдержался.

— Я был хранителем императорских покоев, — процедил он сквозь зубы. — Из всех членов вверенной мне семьи я смог спасти всего одну, самую младшую, любимую дочь императора! Многие хотели бы заполучить выжившую дочь Хайшена, поэтому мы спрятались здесь, в проклятых лесах. Долгие годы я охранял ее, как дражайшую драгоценность, пока черный мор не воссоединил разлученную семью… И ты думаешь, что я позволю кому-то использовать ее единственное дитя?!

— А что думают остальные? Они тоже отказались от идеи вернуть себе прежнее величие? — Сая посмотрела, как Сантар раскручивает меч, делая воображаемому противнику подсечку. — Его кровь — это проклятие. Мир никогда не оставит в покое живого наследника Назарда!

— Он защищен надежней, чем ты думаешь, — сказал Чен-Ку; в голос его прозвучала странная твердость.

— Из-за этой защиты на него не действует магия? — подозрительно спросила Сая.