Глава 16

Северное лето пролетело, едва успев настать: только вчера солнце ласково грело макушки деревьев — сегодня же небо ощетинилось тяжелыми свинцовыми тучами. Сантар уходил с рассветом и возвращался под вечер. Сайарадил настояла, чтобы он вернулся к привычной жизни, а не сидел у постели друга, как это было в первые дни.

— Я пригляжу за ним, — сказала она и добавила, погрустнев: — Ведь он такой из-за меня.

'Из-за меня' — думал Сантар. По утрам перед тренировкой он навещал Лима и выдавливал улыбку, потому что сам больной улыбался, пусть грустно, но так же широко, как раньше. Сайарадил рассказала ему о колясках на колесах, которые движутся при помощи магии: жрецы заряжали их энергией для знатных особ из Большого города. Лим от души хохотал, узнав, что такие коляски покупают богачи, которым тяжело ходить из-за огромного веса. Со стороны казалось, что Лим достойно принял удар судьбы и сможет вернуться к нормальной жизни. Сантар лелеял эту надежду до тех пор, пока однажды не наведался к знахаркам посреди дня. Подходя к комнате Лима, он услышал приглушенные всхлипы. Приоткрыв дверь, Сантар увидел, как его друг, еще с утра улыбающийся, прижимает к лицу подушку, сотрясаясь от рыданий. Сайарадил гладила его по плечу, явно не в первый раз повторяя:

— К целителю Ариахону в Бисмар едут даже из Эндроса… А еще старый целитель Миранмак из Кирвады! Я сама тебя отвезу!

— Слышал, знахарки говорили, что уже поздно, — всхлипывал в подушку Лим.

— Они — не целители!

— Не хочу, чтобы ко мне прикасался маг!

— Но я тоже маг.

— Вот и скажи мне честно: есть ли хоть один шанс на исцеление?

— Есть чудо, — сказала Сая твердо, но в голосе все же сквознуло отчаяние. — Я вернусь в Эндрос! Там живут лучшие целители Обозримых земель!

— Брось! — оборвал ее Лим, отбрасывая подушку. — Тебе нельзя в Большой… — он осекся, заметив стоявшего в дверях Сантара, и поспешно отвел взгляд.

Сайарадил обернулась; на лице ее отразилось крайнее удивление.

— Когда ты вошел? — резко спросила она.

Сантар не стал отвечать и вышел, чтобы замять неловкий момент. Сая показалась через минуту. Вид у нее был поникший.

— Тебе нужно поесть, — сказал Сантар, глядя на ее бледное лицо. — Знахарки приготовили еду.

Сайарадил отмахнулась: она прекрасно себя чувствовала.

— Если он не хочет ехать, я привезу целителя сюда! — заявила она.

— Совет будет в восторге… Но если бы это помогло, — взгляд Сантара стал жестким, — я бы не стал спрашивать ни их, ни его самого! Заставил бы! Точно так же, как сейчас заставлю тебя съесть что-нибудь. Ты шатаешься, — он подхватил Саю под локоть, когда ее повело в сторону.

— Я завтракала! — запротестовала Сая.

— Сегодня? — уточнил Сантар и, не получив внятного ответа, усадил Сайарадил за стол, накрытый знахарками под сенью берез.

— Почему при мне Лим только фальшиво улыбается? — горько спросил он, садясь напротив. — Он винит меня во всем?

— Наоборот, — возразила Сая, намазывая на хлеб сливочное масло. — Он боится, что ты начнешь винить себя, поэтому старается улыбаться! Делиться переживаниями с чужими людьми проще… Скажи, — добавила она между делом, — как долго ты стоял в дверях?

— Совсем немного, — замялся Сантар.

— Но больше минуты?

— Больше…

Сайарадил замолчала, задумчиво глядя на Сантара через стол. Тот поежился под ее пристальным взглядом, но Сая лишь мило улыбнулась, взяла со стола глиняную кринку с молоком и протянула ему со словами:

— Возьми.

— У меня есть, — отказался Сантар, приподнимая полную кружку.

— Возьми! — Сая улыбнулась шире.

Сантар пожал плечами и взял протянутую кринку — она оказалась пустой.

— Хочешь, чтобы я принес еще молока? — недоуменно спросил он.

— Ох, разве тебе не нужно возвращаться? — встрепенулась вдруг Сая. — Чен-Ку надолго отпустил тебя?

— Лихо раздери! — опомнился Сантар. — Я забыл захватить сменную одежду… Мне надо бежать! А ты не смей вставать, пока все не съешь!

— Передай учителю, что я навещу его в скором времени, — сказала на прощание Сая.

Когда Сантар скрылся из виду, она взяла в руки кринку из-под молока и сколупнула с ее круглого бока крохотную глиняную фигурку. Это был маленький обережный амулет от воров, который Сая слепила из лечебной глины, шедшей на компрессы Лима. В Эндросе этот амулет называли 'меткой хозяина' и продавали по дешевке. Действовал он просто: человек, крепивший его на предмет, становился 'хозяином'; стоило постороннему коснуться предмета, глина плавилась в темное пятно. Продать вещь с таким пятном было невозможно, а чтобы оттереть ее, требовался специальный состав, на котором маги зарабатывали приличные деньги. Метка была слабым амулетом, каждый опытный вор знал нужный отвод, но все-таки это была магическая защита… Сая прилепила глиняный кругляш на крынку, пометив ее как свою собственность. Прикоснись к ней кто-нибудь еще, глина должна была расплавиться — но, вопреки ожиданиям, фигурка осталась целой.

'Я даже не заметила, что он рядом, — Сая смяла метку, лишая ее силы. — Как той ночью, когда мы впервые встретились… Как я могла быть так слепа все это время!'

Вывод напрашивался один, и невероятный: на Сантара не действовала магия. Но знает ли об этом он сам? Сая задумалась. Потихоньку выведать у Лима? Они ведь дружат с детства… Нет, не стоит беспокоить его. Для начала можно попытаться разговорить Чен-Ку.

По спине Сайарадил вдруг скользнул холодок. Чей-то острый взгляд! Кто-то приближается… И это маг. 'Кроме меня здесь есть только один маг' — подумала Сая, продолжая спокойно стоять спиной к березовой роще.

— Непросто застать тебя врасплох, маг из Большого города, — раздался над ухом голос Отшельника, — но еще сложнее встретиться наедине. То ты вместе со знахарками, то выхаживаешь этого несчастного — а с Ужом так вообще спишь вместе!

— В соседних комнатах, — ледяным тоном добавила Сая.

Отшельник поднял руки вверх и улыбнулся: глупости, мол, говорю!

— Вижу, ты обжилась на новом месте, — протянул он, обходя Сайарадил кругом. — Слышал про твою беду! Монастырь Вальд, побег… Такая беда! Неужели у изгоев так хорошо, что ты решила остаться?

— А если и так? — вскинула брови Сая.

— Это не то, что тебе нужно! — воскликнул Отшельник, наклоняясь к ней. — Но ведь что-то же тебе нужно, правда? Так нужно, что ты осмелилась отправиться в дикие земли, зная, что здесь не любят чужаков! Ты ничего не хочешь мне рассказать, меченная?

'Он заодно со старейшинами' — напомнила себе Сая.

— Что с твоей силой? — спросил вдруг Отшельник, вглядываясь куда-то повыше головы Сайарадил. — Я вижу какой-то ритуал из рунной магии… Неужели печать? — видя, как Сая изменилась в лице, Отшельник горестно воздел к небу руки. — Жрецы научились накладывать печати? Куда катится мир!

— Только один из них, — не видя смысла отпираться дальше, сказала Сая. — Из-за этой печати я не могу вернуться домой. Мне сказали, что на севере я найду тех, кто помнит рунную магию… Может, это ты?

Отшельник энергично кивнул. Сайарадил подалась вперед, хватая его руку:

— Ты можешь снять печать?

Отшельник так же энергично помотал головой:

— Я знаю, как ее снять, но не смогу сделать это.

Сайарадил бросила его руку.

— Поищу другого маг, — пробормотала она.

— Даже если отыщешь ушедших моах, они тоже не помогут! Ты помнишь ритуал? — спросил Отшельник.

Сайарадил неопределенно мотнула головой: она помнила какие-то отрывки. Отшельник кивнул так, словно прекрасно понимал ее.

— В ритуале участвуют трое: маг, на которого накладывают печать, поручитель, руководящий ритуалом, и свидетель ритуала. Это позволяет ограничить произвол и исключает возможность запечатать самого себя. Снять печать — также, как и наложить ее — можно только с согласия всех троих: поручителя, свидетеля и мага. Ты не знала этого? — понял он по лицу Сайарадил. — С твоим согласием все ясно. Кто остальные двое?

— Свидетелем был мой учитель. Он… отправился в мир мертвых.

— Значит, его согласие уже не требуется, — заключил Отшельник. — А поручитель?

— Ритуал провел мой наставник, — поникла Сая.

— Разве он не снял печать перед тем, как посадить тебя на корабль?

Сая прикусила губу; она не доверяла этому странному магу, но, кажется, он один был способен ей помочь.

— Наставник не сажал меня на корабль, — тихо сказала она. — Он сам пытался отправить меня в монастырь по решению Совета.

Отшельник посмотрел на нее долгим взглядом.

— Ты не должна скрывать от меня столь важные детали, ведающая Водой!.. Без согласия поручителя печать не снять, — Отшельник закатил глаза к небу, словно прикидывая что-то, а вдруг спросил: — А тот, кто сказал тебе идти на север за помощью, разве не предупреждал об этом? Меченная… С кем ты говорила?

Его зрачки расширились, заполняя светлые глаза чернотой. 'Отвернись!' — приказала себе Сая, но вместо этого сделала шаг вперед. Отшельник улыбался, медленно ведя головой из стороны в сторону, словно змея, гипнотизирующая жертву.

— Я бы мог попробовать ослабить печать, — сказал он, медленно приближаясь. — Есть у меня пара славных ритуалов… Тебе лишь нужно пойти со мной!

Где-то раздался стук: не ведающие отдыха знахарки принялись составлять лекарственные сборы, нещадно растирая траву в ступках. Сайарадил встрепенулась, приходя в себя.

— Мне запрещено покидать долину, — выдавила она и, развернувшись, бросилась бежать к дому.

— От судьбы не убежишь, меченная! — крикнул ей вдогонку Отшельник.

***

Чен-Ку встретил Сайарадил коротким кивком; он явно был не в духе. Сантар, осыпавший ударами подвешенное к дереву полено, тоже был мрачнее тучи.

— Что-то случилось? — осторожно спросила Сая.

— Случилось, — подтвердил Чен-Ку; от злости его акцент стал заметнее. — Мой ученик совсем забыл, что такое дисциплина. Я отпустил его за вещами, который тот умудрился забыть, при условии, что он сразу же вернется. Но за время его отсутствия можно было бы обежать все поселение!.. Именно такое наказание я ему и назначил.