— Видимо, все же придется посетить его жилище, — вздохнула та.

— Тогда нам стоит поторопиться! — Сантар наклонился, чтобы затушить костер.

— Тебе лучше вернуться в Убежище и объяснить все старейшинам, — возразила Сая.

— Уверена? — недоверчиво переспросил Сантар, но Сая уже шагнула к лесу.

— Им ты сейчас нужнее, чем мне, — ответила она. — Прошу, продержитесь, пока я не вернусь!

— Это поможет тебе пройти сквозь пещеры, — добавил Отшельник, снимая с шеи один из своих амулетов.

Сантар проводил их взглядом и забросал костер землей. В темноте амулет у него в руках вспыхнул мягким желтоватым светом.

***

Стоило плотной стене леса скрыть Сантара из виду, Сайарадил нагнала Отшельника и сказала:

— Когда наставник накладывал печать, он начертил руны на полу куском глины.

— Можно и так, да только руны всегда со мной, — Отшельник со смешком вытащил из-за пазухи туго набитый мешочек. — Если ты все знала, почему не сказала сразу?

— А ты бы снял с меня печать, если бы я не пошла с тобой? — ответила Сайарадил вопросом на вопрос.

— Нет, — без колебаний сказал Отшельник.

— Поэтому я согласилась идти… Ты ведь не причинишь мне вреда?

— Причинить тебе вред? — недоверчиво переспросил Отшельник и громко расхохотался. — Я ждал встречи с потомком Ксайгала тысячу лет! Для меня нет человека дороже, чем ты, ведающая Водой.

От этих слов у Сае по спине пробежал холодок.

Они все дальше углублялись в чащу. Со всех сторон слышались тихие, но быстрые шаги: кто-то сопровождал их, прячась в темноте леса. Постепенно плотная стена деревьев начала редеть. Сомкнутые кроны расступились, и вверху промелькнул клочок светлеющего неба: долгая ночь уступала место раннему утру. Идти стало труднее: ноги вязли в высокой траве. Сайарадил остановилась, удивленно озираясь вокруг.

Перед ней простиралось открытое пространство, заросшее по-летнему зеленой осокой, щавелем и лютиками. В воздухе разливался отчетливый аромат фиалок и свежескошенной травы, а под ногами вдруг обнаружились желтые одуванчики. Сая оглянулась: позади остался одетый багрянцем осенний лес, а впереди простирался цветущий летний луг.

— Поспеши, Сайарадил! — крикнул Отшельник издали.

Он стоял на другом конце луга перед строением, окруженным подступившей стеной леса. Приблизившись, Сая увидела до боли знакомую старую кладку из серого камня, острый пик крыши и грубый узор, вьющийся над входом и узкими окнами.

— Узнаешь? — спросил Отшельник. — Первохрам Эндроса вовсе не был первым из храмов! Он построен по образу этого Святилища моах, которому более трех тысяч лет… Перед тобой все, что осталось от священного города Сковос, разрушенного твоим далеким предком.

Сайарадил огляделась, в подступающих зарослях леса различая развалины каменных зданий.

— Прошу в мое убежище! — хмыкнул Отшельник и потянул тяжелое кольцо, вбитое в дверь.

Едва шагнув в полумрак, Сайарадил запуталась в каких-то тряпках, сваленных на полу, отчего в воздух взметнулся столб пыли. Узкие коридоры древнего здания были завалены мусором. Сая успела наставить себе синяков, прежде чем вышла в просторную комнату, освещенную огнем растопленного очага.

Должно быть, это место когда-то было сердцем Святилища: круглая зала с уходящим вверх куполообразным потолком как нельзя лучше подходила для этого. Впрочем, от былого великолепия остался лишь покрытый резьбой купол — остальное превратилось в жилую комнату, пусть даже весьма странную на вид. Очаг, сложенный из крупных камней, располагался слева; узкие окна вверху, видимо, служили дымоходом, но стены все равно были черными от гари. Рядом с очагом на широком каменном столе — Сайарадил была готова дать руку на отсечение, что это жертвенник! — в беспорядке валялась кухонная утварь. Дальний угол был заставлен потемневшими бочонками, рассохшимися корытами и котелками, покрытыми чем-то подозрительно похожим на плесень. Центр комнаты, устланный шкурами, оставался свободным. Никаких признаков кровати или иного ложа не было: вероятно, Отшельник спал прямо на полу, завернувшись в шкуры и придвинувшись ближе в теплому очагу.

Именно там, у пылающего огня, Сая обнаружила того, кто причислял себя к народу моах: он разложил перед собой мешочки с травами и, отмеряя нужную порцию щепотками, бросал в подвешенный над очагом котелок.

— Тебе нужен укрепляющий отвар, — сказал Отшельник как ни в чем не бывало.

— Сначала сними печать, — попросила Сая.

— Я так часто воображал нашу встречу, — продолжал Отшельник, не обращая на ее слова внимания. — Но когда ты пришла, я даже не узнал тебя! Знаешь, какой страх овладел мной тогда? Ты едва не погибла из-за меня!

Он говорил, захлебываясь словами; Саю пробрал липкий страх. Перед ней сидел сумасшедший маг из дикого леса, верящий, что живет тысячу лет — и от этого человека сейчас полностью зависела ее судьба.

— Но теперь все позади, — Отшельник скинул капюшон и посмотрел на нее совершенно счастливыми глазами. — Ты наконец-то пришла сюда, ведающая Водой!

— Как ты мог знать, что я приду?

Счастливая улыбка на лице Отшельника сменилась привычной ехидной ухмылкой.

— Не ты, так другой потомок Ксайгала, — произнес он нараспев, помешивая отвар деревянным черпаком. — А как же иначе? Ведь ты — это последняя жертва.

***

— Маги опять прокляли нас!

— Они появились из темноты, точно злые духи на новолунье!

— Вот она — месть за то, что мы приютили девчонку!

— Ее нужно выдать им! Выдать!

Выкрики доносились со всех сторон. Центральной площадь огласилась криками и плачем. Старейшины пытались говорить, но их не слушали. Не слушали изгои и Сантара, который уверял, что они в безопасности. Если бы не Чен-Ку, стоявший рядом, Сантар бы схватился за меч.

Наспех одетые, помятые со сна изгои были единодушны в одном: чтобы спасти Убежище, Сайарадил Вэй нужно выдать тем, кто пришел за ней.

Старейшина Ристар, никогда прежде не бравший слова, шагнул на помост.

— Думаете, они уйдут, если вы отдадите им Сайарадил? — крикнул он, перекрывая шум.

— Вы с ней из одного народа! — возмутилась толпа. — У тебя нет права говорить!

— Вами движет страх, — поморщился Ристар. — Но вы не спасете своих детей, отправив Сайарадил на смерть!

— Где она? — взвизгнул женский голос. — Где эта девчонка, которую должен защищать мой сын?

— Куда она ушла? Сбежала? — заволновалась толпа.

Ристар вопросительно поглядел на Сантара. Тот подтянулся, влезая на помост.

— Сая вместе с Отшельником готовятся дать отпор сообща, — сказал он уверенным тоном. — Они вернуться, когда все будет готово! Нам нужно лишь выиграть для них немного времени!

— Ты уверен, что она вернется? — раздался вдруг девичий голос — к помосту подошла Райхана. — Может, она уже сбежала!

Сантар смерил ее прищуренным взглядом.

— Она вернется!

— Ты так веришь ей! Совсем потерял разум, да? — презрительно сказала Райхана.

Райзаб строго посмотрел на племянницу:

— Помолчи, девочка!

— Если Сая сбежала, то у нас нет иного выбора, кроме как сражаться, — вступил в разговор старейшина Ристар. — Но если она вернется… Неужели мы выдадим того, кто пришел пролить кровь вместе с вами?

— Да кого волнует ее поганая кровь! — презрительно сплюнул кто-то из дозорных.

— Чем это твоя кровь лучше ее? — одернул его Клим Фартай, за спиной которого стояло двое сыновей.

— Она вернется, — раздались старушечьи голоса — вперед вышли знахарки, раскрасневшиеся от непривычной для них долгой ходьбы. — Или мы уже ничего не понимаем в людях!

Собравшиеся на помосте старейшины переглянулись.

— Непременно вернется, — поморщился Варвадар Бидр. — Валлардов можно назвать кем угодно, но только не трусами.

— Как и Ури, — добавил Ристар.

Райзаб перевел взгляд на Ли-Сека.

— Если я пошлю ребенка на смерть ради спасения собственной жизни, — коротко сказал назар, — то навлеку позор на поколения почивших предков!

Остальные старейшины поморщились, но ничего не сказали.

Райзаб звонко щелкнул пальцами:

— У нас мало времени!

Если серые стражники думали, что попасть в Убежище будет просто, то они просчитались. Закаленный суровой ветрами и зимними холодами, север привык сражаться за жизнь. Ущелье, ведущее в долину, терялось в гряде причудливых скал. Узкий неприметный проход защищали хитроумные назарские ловушки. Это было лишь досадной помехой для храмовой стражи Эндроса, но изгоям требовалось лишь потянуть время. Мужчины от мала до велика взяли в руки мечи. Матери собирали детей, шепча им что-то успокаивающее. Знахарки наотрез отказались покидать долину: кроме Лима у них на попечении было еще несколько лежачих больных.

— Лучники! Стройтесь в один ряд!.. Дозорные! Вы уже запечатали последнюю из ловушек?.. Бьён, проклятье, почему ты не можешь связаться с Отшельником? — командовал Варвадар Бидр, крутясь на месте, как заведенный.

— Ты проведешь женщин и детей через пещеры, — говорил между тем Райзаб своей жене, сосредоточенной южанке преклонных лет. — Идите быстро и тихо. Если надо, пусть матери зажмут младенцам рты! А если вас все же настигнут… Не дай им схватить детей, — он сунул жене в руки кинжал в ножнах. — И следи за Райханой! Эта девчонка сбежит обратно, если представится шанс.

Южанка стиснула ножны так, что побелели костяшки пальцев, клюнула Райзаба в губы и резко отстранилась прочь. Жены поспешили обнимать своих мужей. Вновь раздался плачь.

— По крайней мере, мы умрем, сражаясь бок о бок, — удовлетворенно заключил Чен-Ку.

Сантар фыркнул.

— Мы не умрем. Сая вернется, вот увидишь!

С озера на долину наползал влажный, пахнущий сыростью утренний туман. В белесой завесе привычные звуки искажались, путая самый острый слух.

Сантар оглянулся на север — именно оттуда должна была прийти Сайарадил.

Она вернется.