Глава 1

— Она опасна, наставник! Мы должны немедленно избавиться от этой мерз…

— Следи за языком, жрец!

Не смея поднять глаза, старший жрец Урус сказал тихо:

— Неужели вы забыли Устав? Стихийная магия была предана забвению тысячу лет назад!

Бледные щеки Арамила налились багрянцем. Его рука порывисто взметнулась вверх…

Поручи ее мне! — раздался хрипловатый голос.

Со скамеечки у стены поднялся дряхлый старик — старший жрец Нармаил, один из храмовых старожил.

— Вы пожалеете, что не отослали девчонку, — злобно процедил Урус и в тот же миг рухнул на пол — виски сдавило, из носа потекла кровавая жижица.

Двери распахнулись настежь — приглашение выйти вон. Жрец с трудом поднялся на ноги и, размазывая кровь ладонью по лицу, попятился к выходу.

Наставник расслабил скрюченные пальцы и откинулся на спинку кресла.

— Где твое хладнокровие? — попенял Нармаил.

— Плохо выспался, — отмахнулся Арамил и потянулся за кувшином вина. — Ты тоже выглядишь уставшим… Уверен, что справишься?

— На тебя же сил хватало, мой нерадивый ученик, — фыркнул старик. — Эти глупцы пытаются учить Сайарадил так же, как прочих. Это не сработает. Воде нужны слезы и восторг, но наследница Валлардов — на удивление сдержанный ребенок.

— Хочешь заставить ее плакать и смеяться?

— Этого хочешь и ты, мой расчетливый ученик.

Наставник поморщился.

— Я возлагаю на нее большие надежды, — не стал отпираться он. — Дети с даром стихийной магии не рождались вот уже несколько сотен лет. Такой шанс нельзя упускать! Сайарадил обещает стать сильнейшим магом Обозримых земель — и тот, кто будет рядом, сможет этими землями править… Ты знаешь, вокруг меня одни враги. Только тебе я могу довериться, учитель, — Арамил посмотрел на старого жреца в упор.

— Я помогу тебе, но не ради твоей гордости, — строго сказал Нармаил, — а потому, что верю — ты лучше других подходишь на роль первого среди равных.

Наставник благодарно кивнул. Вино согревало, веки налились сонной тяжестью.

— Сайарадил Вэй — не просто маг с даром Воды, — осторожно начал Нармаил. — Она — потомок одного из Великих… Стихийная магия не пробуждалась так давно, что мы больше не испытываем перед ней страха — а надо бы.

Наставник закатил глаза:

— Ты тоже боишься, что реки выйдут из берегов?

— Боюсь, что реки уничтожат города… Ты не хуже меня знаешь, чем закончилось последнее пробуждение стихии.

Арамил искоса глянул на учителя: тот был совершенно серьезен.

— Что ж, — вздохнул наставник, — если старые страхи станут реальностью, мы поступим так, как делали наши предки много веков назад.

Глаза Нармаила полыхнули огнем:

— Темницы? Значит, они все еще существуют? — но Арамил уже отвернулся, давая понять, что продолжать не собирается.

Старый жрец пожевал губами и сказал как бы про между прочим:

— Урус наверняка побежал к Аргусу.

— Пускай, — отмахнулся наставник.

— А тот помчится к Верховному…

Несколько мгновений Арамил сидел без движения, затем выругался и выскочил и комнаты. Довольно посмеиваясь, старый жрец налил себе вина.

***

Ставни поскрипывали на сквозняке: окно было открыто по настоянию целителей. На лежанке посреди просторной комнаты восседал старик с длинными редкими волосами, тронутыми желтоватой сединой. Старик был аскетично худ; его лицо рельефно обтягивала желтоватая, в тон волосам кожа. Округлые карие глаза светились умом, а складки в уголках опущенных губ выдавали жесткость. Старик выглядел крепким, но видимость была обманчива: вот уже год целители настоятельно советовали ему удалиться на покой, но он не мог себе этого позволить.

Должность Верховного жреца Эндроса была пожизненной.

Суетившиеся вокруг послушники помогали ему облачаться. Повседневные или праздничные, одежды Верховного были одинаковы для любого дня и случая: черная роба, черные перчатки и закрытые сандалии из черной кожи, черный плащ и золотая маска с узкими прорезями для глаз — единственная драгоценность, позволенная Верховному жрецу.

Впрочем, носить маску в верхних покоях было необязательно. Верховный устало растер переносицу, слушая торопливую речь наставника Аргуса.

— …мы должны отослать ее!

— Должны? — повторил Верховный задумчиво.

Аргус осекся.

— Я хотел сказать, нам стоит… следует прислушаться к вековой мудрости!

— Или выбрать собственный путь.

— Вы предлагаете ее оставить? — не поверил своим ушам Аргус.

Верховный устало вздохнул.

— Дети вырастают такими, как их воспитают. Если же кровь окажется сильнее… Мы знаем, что делать.

— А если к тому времени она войдет в силу?

— К вам наставник Арамил, — доложил дежуривший за дверью послушник.

Аргус клацнул зубами. Верховный пригласительно махнул рукой.

Арамил вошел, сделал церемониальный поклон лбом в пол и, не глядя на Аргуса, опустился на скамеечку возле лежанки Верховного. Сидевший поодаль северянин побагровел от подобной вольности, но прикусил язык. Верховный подавил усмешку, наблюдая за этим безмолвным боем.

— Мы как раз обсуждаем новую ученицу, — сказал он.

— Сайарадил? — улыбнулся Арамил. — Прекрасный ребенок!

— Аргус утверждает, что нам следует поступить так, как завещал Дайвон-Ши.

— Вот как, — Арамил удивленно вскинул брови. — А что насчет ее семьи? Вряд ли сенатор будет бездействовать, если его наследница вдруг исчезнет!

— А если исчезнет Эндрос? — подал голос Аргус.

Арамил рассмеялся.

— Верховный, я провел с Сайарадил больше времени, чем мой брат, и, уверяю, более смиренного ребенка мне еще не доводилось видеть! Она не опасней наших послушников, — кивнул он на одного из замерших у стены юношей.

— Разве ты забыл, — процедил Аргус, — почему стихийная магия бела предана забвению?

— Я помню не хуже тебя! — оборвал его Арамил и обернулся в Верховному. — Возможно, Сайарадил последний маг с своем роде. Представьте только, какие возможности она откроет перед нами! Не слушайте трусов…

— Кого ты назвал трусом?! — взревел северянин.

— Кажется, тебе пора, — остановил ее жестом Верховный.

Аргус грозно всхрапнул, но сдержался; смерив Арамила презрительным взглядом свысока, он поклонился и покинул верхние покои.

— В чем-то он прав, — вздохнул Верховный, выводя пальцем по своей робе причудливые знаки. — Стихийная магия всегда несла разрушение.

Арамил улыбнулся про себя. Это была обычная тактика Верховного: никогда не соглашаться с мнением собеседника.

— Стоит попытаться привлечь эту силу на свою сторону, — сказал он вслух.

— Возможно, ты прав. Попытайтесь. Жду доклада об успехах, — Верховный откинулся на лежанке, прикрывая глаза.

Сочтя, что аудиенция окончена, Арамил поклонился и направился к выходу.

— И вот еще что, — голос настиг его в дверях. — Если вы не справитесь — если у меня возникнет хоть малейшее сомнение в ее преданности! — девчонка отправится туда, куда должна. Мы исполним волю Дайвон-Ши по всей строгости, невзирая на эмоции. Так что… не привязывайся к ней.

Арамилу не оставалось ничего, кроме как кивнуть.

— Тебе не хватает жесткости, — продолжал между тем Верховный; голос его становился все холоднее. — Взять хотя бы твою любимую ученицу… Как там ее?

— Дайна, Верховный.

— Дайна… Сколько ей лет?

— Восемь, — голос Арамил потеплел. — Необыкновенно одаренное дитя! Уверен, однажды она станет сильнее меня.

— Бойся тех, кто однажды станет сильнее! — строго одернул Верховный. — А еще больше — тех, кто проник в твое сердце.

Арамил почувствовал холодок в груди.

— Дайна всего лишь ребенок.

— Поэтому именно сейчас она отправится в монастырь Вальд.

— Что? — хладнокровие подвело Арамила и он отшатнулся, ударившись спиной о дверь. — Вальд — не место для детей!

— Ты только что был готов отправить туда другую маленькую девочку.

— Но Дайна не заслужила подобной участи!

— А Сайарадил заслужила?

— Нет, но… Нельзя сравнивать! — не сдавался Арамил. — Вальд — это тюрьма!

— Вальд — это монастырь, — одернул его Верховный. — Если Сайарадил попадет туда — а я в этом практически не сомневаюсь! — монахам придется с ней нелегко. Не всякий может усмирить разбушевавшуюся стихию, но маг-телепат прекрасно для этого подходит. Дайна исполнит свой долг перед Храмом. Кроме нее отбери еще нескольких… троих. Лучших! Пусть выедут завтра… Пилий! — бросил Верховный через плечо.

Из полумрака показалась высокая фигура главы храмовой стражи.

— Сопроводишь их Вальд, — приказал Верховный; стражник поклонился.

— Дайна еще ничего не умеет! — выдал последний аргумент Арамил.

— Отныне ее учителями будут монахи. Уж они-то умеют обучать, — голос Верховного стал еще жестче.

— Вы уверены, что такие меры необходимы? — спросил Пилий, когда побелевший наставник скрылся за дверью.

— Мне нужен Арамил, — вздохнул Верховный. — Он один достоин стать моим приемником, но люди для него пока важнее служения Храму. Его неразумная человечность может помешать нам отправить Сайарадил Вэй в Вальд, если то будет необходимо. Теперь, когда Сайарадил стала причина его расставания с любимой ученицей, Арамил проникнется к ней ненавистью и в будущем сполна исполнит свой долг! — глаза Верховного полыхнули лихорадочным блеском. — При моем служении не повторятся трагедии прошлого!

Пилий благоразумно промолчал. Верховный был прекрасным жрецом, но так и не стал всеведцем человеческих сердец — в противном случае он бы знал, что в этот день в сердце наставника Арамила действительно зародилась ненависть, но вовсе не к Сайарадил Вэй.

На рассвете Эндрос покинула повозка под цветами Первохрама. Кроме стражников сопровождения и возницы в ней ехало четверо детей.