По тону её голоса было понятно, что она не столько желает помочь, как обязана.

— Я… жду, — ответила Камилла, — кое-кого. Моего учителя.

Пожилой библиотекарь кисло взглянула на нее, как будто подозревая во лжи. Но всё же она вернулась к штамповке книжных карт, время от времени бросая на Камиллу случайные подозрительные взгляды.

Камилла поправила сумку на плече. Это было просто неловко. Она уже придумывала оправдание для ухода и вновь сработающей сигнализации, когда Тэйлор, наконец, вошел в дверь.

— Там жарко как в аду, — пожаловался он. — Как ты по-прежнему носишь толстовку?

Камилла пожала плечами. Не существовало просто способа объяснить, что худи значит для нее. Кроме того, в библиотеке было прохладно. Теперь, когда она пробыла внутри некоторое время, Камилла была рада, что у нее есть эта вещь.

— Хорошо, хорошо, — сказал он. — Пойдем наверх, займем стол. Добрый день миссис Траш, — кивнул он библиотекарю.

— Джон Тэйлор, — кисло произнесла она.

— Ты, наверное, думала о получении читательского билета, — сказал Тэйлор, когда они поднимались по лестнице.

Фонтан действительно находился в центре спирали между вторым и первым этажом. Камилла боролось с желанием разгрести руками папоротники, окружающие его.

— Почему? — спросила она.

Тэйлор бросил последний взгляд на стойку, когда они поднялись на второй этаж.

— Сюда, — указал он на дорожку, ведущую в секцию «Фантастики». — Потому, — сказал он достаточно тихо, чтобы его не было слышно на первом этаже. — Старая леди Эдна не доверяет тем, у кого нет читательского билета. Но это не значит, что она станет, даже если он у тебя и появится, — признался он, пожимая плечами.

Камилла скользнула взглядом по полкам в поиске книг, которые она могла бы взять. Она знала, что дополнительные занятия предназначены для улучшения ее понимания алфавита, но она застала себя за тем, что читала названия многих объемных книг, к которым подвел ее Тэйлор. Это, определенно, был тренд.

Доктор Джекил и мистер Хайд. Мэри Шелли Франкенштейн. Ад Данте. Одиссея. Сказки Гримм.

Неужели он думает, она ничего не заметила? Или что он говорил ей?

Она вышла из рядов с кучей книг и бросила их на стол перед Тэйлором.

Она подняла бровь.

— Kaibutsu.

— Английский, — сказал он, не отрываясь от письма.

— Akuma. Youkai. Bakemono.

— Английский, Тиг.

— Всё это, — она указала на стопку книг, мучая мозг в поисках подходящего слова. — Монстры.

Тэйлор коротко взглянул на нее, затем черкнул что-то в своем блокноте, и закрыл его, облокотившись на спинку стула.

— Монстры, да. Но не все из них.

Он вытащил одну книгу из кучи. На бледно-голубой обложке было отпечатано название готическим шрифтом, золотое теснение которого почти стерлось.

— «Монстр Франкенштейна был создан человеческой высокомерностью — гордостью, — сказал он, по ее лицу видя реакцию на незнакомое ей слово. — Этого никогда не должно было существовать, но нас не спрашивали. И хотя это было отвратительно созерцать, но это было не возрожденное зло или чудовищно. Таким его сделала реакция людей. Совершённые действия сделали его чудовищем — но ему не предоставлялся другой выбор, — он вытащил еще одну книгу. — Доктор Джекил желал другую жизнь. Но вместо того, чтобы сделать трудный выбор, чтобы улучшить свою жизнь, он изобрел совершенно другого человека, чтобы её изменить, но тот, в конечном итоге, разрушил его жизнь, как и жизни других людей в процессе. И сказки, хорошо… — он рассматривал фолиант сказок, но, казалось, неохотно листал его. — Сказка о сказке, о тех, кто выбирает с умом, и назидательные истории о тех, кто сделал плохой выбор.

Камилла подняла подбородок.

— Вы думаете, я сделала плохой выбор.

— Я не думаю, что ты уже сделала выбор, — сказал Тэйлор, садясь обратно и скрещивая руки на груди. — Прямо сейчас ты можешь выбрать. Ты ведь делаешь всё, что говорит Габриэль, не задавая вопросов, да?

— Да.

— Не звучит как то, чем можно гордиться, — сказал он, поморщившись. — Разве ты не знаешь, как думать самой? Знаешь ли ты причины, по которым он говорит тебе сделать что-то? Этот кусок металла, — он указал на ее браслет. — Ты знаешь, что это такое?

Камилла застенчиво убрала руку со стола.

— А вы? — вызывающе спросила она, хотя каждая ее часть умирала от желания узнать.

— Я нет, — сказал он. — Но если бы у меня было что-то постоянно привязанное ко мне и, вероятно, неестественное, я бы хотел узнать, что это.

— Это держит меня в безопасности, — обороняюще сказала она.

— Как удобно, — отозвался он. — Это даже может быть правдой. Габриэль любит смешивать ложь, чтобы ему было легче.

Забурлил гнев.

— Он предупреждал меня, — сказала она. — О Вас.

Тэйлор рассмеялся.

— Габриэль? Предупреждал тебя обо мне? Боже, мир становится странным. Предполагаю, я вернулся туда, откуда начал. Какого черта я единственный, кто может видеть его таким, каким он есть? Ты живешь с ним, это же должно быть очевидным, что он использует тебя.

— Он спас меня, — настаивала Камилла.

— Да, но с какой целью?

Камилла встала, закидывая сумку на плечо.

— Мы закончили?

Тэйлор поймал ее за запястье, и она посмотрела на него сверху вниз, вызывающе.

— Монстрами становятся из-за их выбора, а не из-за своих способностей, — сказал Тэйлор. — Что бы ты не могла делать — на что ты думаешь, ты способна — ты можешь помогать людям или ты можешь помогать себе. Выбор за тобой. Знаешь ли ты, как они называют монстра, который помогает людям?

— Запутавшийся монстр? — с горечью предположила Камилла.

— Герой, — ответил Тэйлор.

Он протянул ей потрепанную копию повести о «Двух городах»

— Твое задание по чтению.

Она хмуро взглянула на него, а потом положила в сумку.

— Теперь мы закончили?

Он вздохнул, садясь назад.

— Теперь мы закончили.

Она пошла прочь, потом остановилась и обернулась.

— Почему Габриэль не может войти в библиотеку?

Она не могла этого объяснить, но каким-то образом это прожигало брешь в ее неуклонной решимости.

Тэйлор молча смотрел на нее в течение нескольких секунд. Приглушенные звуки людей, просматривающих книги за стеллажами и печатающих на ноутбуках, вдруг показались слишком громкими.

— Здесь заклинание на здание, — сказал он, наконец. — Ты не можешь войти, если ты бессмертный.

Бессмертный. Камилла медленно кивнула.

— Ты не выглядишь удивленной, — отметил Тэйлор.

Она и не была. Не совсем так. Но то, что она услышала это вслух, подтверждало то, о чем она давно догадывалась…

— Нет ничего более опасного, чем тот, кто не может умереть, — сказал Тэйлор. — Им нечего терять.

Он вернулся к записям в своем блокноте.

Камилла молча стояла, по-прежнему поглощая информацию. Нечего терять, так ли это?

— Вы ошибаетесь, — пробормотала она.

— Что это было? — Тэйлор посмотрел вверх.

— Вы ошибаетесь, — повторила она. — У него есть я.

Десять часов, суббота, и мой мозг раскалывается. Половина моего мозга сосредоточена на поиске ниндзя, хорошо, что у нас, наконец-то, будет время пойти в лес проверить заброшенную лесопилку. Другая половина моего мозга всё еще в школе.

— Ты видел его? Видел? Он чуть ли не лапал ее. Разве не предполагается, что Кей встречается с Хейли?

— Они не встречаются, — угрюмо отвечает Дастин. Мы на моей кухне, собираем еду для похода в лес.

— Ага, а она думает иначе. Он пресмыкающийся, и должен держаться Хейли и оставить Джул в покое.

— Он пресмыкающийся, — это единственное с чем согласился Дастин.

Я косо взглянул на него.

— Ты странно себя ведешь

— Я беспокоюсь о том, что в конечном итоге, всю работу по проекту будем делать мы вдвоем, — уклончиво ответил он.

— Ни в коем случае. Хейли всегда использует возможность сжульничать, когда можно переложить работу на кого-то другого. Вероятно, поэтому мисс Миллер определила ее к нам. Она знала, что я смогу приструнить ее, — я киваю сам себе.