Они следовали за потоком людей, проходя мимо столов с наполовину собранными проектами.

— Где Габриэль? Разве он не пришел с тобой? — спросила Джул, и Камилла указала подбородком на стол с пуншем и печеньем, возле которого Габриэль разговаривал с мисс Миллер.

Он выглядел как обычно, разве что более нарядно одет — ничто не указывало на его вчерашний вид.

— Твоя бабушка? — поинтересовалась Камилла.

— Высадила меня у школы, — ответила Джул, отыскивая их стол и срывая с него листок с именами Грэм, Райан, Сакамото, Тиг. — Сказала, что подойдет к началу. У меня такое впечатление, что подобные мероприятия — не ее стихия.

Полуулыбка отразилась на ее лице. Значит, Беа дома. Габриэль увлечен беседой. Ее собственное отсутствие где-то в течение получаса останется незамеченным. Камилла вручила Джул коробку со словами:

— Скоро вернусь, хорошо? — взглянув на Габриэля, смеющегося над шуткой Шарлотты, она добавила: — Если Габриэль спросит, скажи, я забыла кое-то в кафе.

— Хорошо, — Джул выглядела смущенной, но не возражала. — Только не заставляй меня делать это одной.

Камилла улыбнулась.

— Не буду.

Натянув свой любимый балахон, она поспешила на парковку. Если бежать, она доберется до дома Грэм за пять минут.

Камилла постучала в дверь, вглядываясь в ветхий Кадиллак возле гаража Беа. Она понимала, что Джул ждет ее, но такой шанс может и не выпасть еще раз.

Беа открыла дверь, удивившись ей.

— Камилла?

— Расскажите мне о Габриэле, — попросила она.

— Дестин может довести нас, мам. Он прямо за углом, не придется долго идти, — прокричал я, стоя возле холодильника. Я умираю с голода, но всё, что вижу — это лишь приправы и остатки запеканки с тунцом. Если мы поедем на машине, то сможем заехать в закусочную смерти [12] … мой желудок урчит в предвкушении.

— Сколько раз я должна повторить, чтобы ты не ездил с теми, у кого нет прав? — кричит она через две комнаты. — И не имеет значения, насколько это близко, нет прав — не езды.

Я чувствую себя некомфортно, одетый в то, в чем обычно хожу в церковь. Хейли, состоящую в комитете по декорациям, еще раньше отвез в школу папа по пути в аэропорт. Вот почему нам с Дестином нужно самостоятельно добираться на фестиваль, хотя я всё еще не понимаю, почему мама так строго относится к наличию прав.

Раздался громкий стук в дверь.

— Если это кто-то из почитателей, процитируй им что-нибудь длинное и приятное про суд и ад из Ветхого завета, вежливо скажи, что мы ходим в церковь два раза в неделю и закрой дверь, — прокричала мама из гостиной. — Почему в Библейском поясе кто-то да обязательно ходит от дома к дому… Серьезно… Это как продавать свечи возле мастерской свечей.

Улыбаюсь, касаясь дверной ручки, если вспомню большой кусок из Библии, будет здорово понаблюдать за их вытянувшимися лицами. Но человека по ту сторону двери не удивить судом и адом.

Ухмыляясь, Мередит прислоняется к дверному проему.

— Привет.

Инстинктивно пытаюсь закрыть дверь, но она просовывает ногу в тяжелом сапоге, мешая мне.

— Ты знаешь, где Волк, — говорит она с глазами сверкающими словно огниво. — Я чувствую его запах на тебе. Вы достаточно близки. Ты должен мне после этого отвратительного заклинания в лесу.

Она одета в коричневую кожаную куртку, но из-под нее выглядывает все та же блузка, порванная в том месте, где ее проткнула скала. Ее кожа бледная и без всяких ран. Я нервно сглатываю. Она не может быть здесь. Это мой дом. Я здесь живу.

— Очаровательный бесенок провернул отличную уловку, — говорит она. — Делали ли вы тоже заклинание, позволяющее скрыть волка? Ты достаточно молод, чтобы иметь подобные таланты. Я не смогу следовать за зверем, как предполагала, но я могу преследовать тебя, сжигая всё, к чему прикасаюсь, пока ты не отведешь меня к нему, — она смотрит через мое плечо и ухмыляется. — Это он?

Я ощетиниваюсь, инстинктивно зная, что Дестин вышел из кухни.

— Это не он, — говорю я быстро. — Побеспокой кого-нибудь другого. Я не знаю, кто этот твой глупый Волк.

— Знаешь, — заявляет она, глядя на меня сверху вниз.

— Мак, — предупреждающе окликает Дестин.

— Нет, я серьезно, — говорю я, надеясь, что выгляжу уверенно. — Это мой дом. Ты не можешь войти.

Она плотоядно усмехается.

— Думаешь, я вампир, который не сможет перейти порог без приглашения? Чтиво о монстрах и кино не правдивы. Ты не имеешь ни малейшего представления, с чем столкнулся, маленький мальчик. Я всё еще сдерживаюсь, потому как считаю тебя забавным. Хотя уже начинаю думать иначе. Если ты хочешь продолжать жить своей спокойной маленькой загородной жизнью, то выдашь мне Волка. Это дом такой хрупкий… — произносит она, глядя на деревянные балки и карнизы на крыльце.

— Ты сошла с ума. Я не знаю никакого Волка, — повторяю я. — Ты выдумываешь

Она не может. Она не может поджечь мой дом. Моя мама в гостиной.

— Если не уйдешь, я вызову полицию.

Она громко смеется над моими словами.

— Давай. Давай. Люблю полицейских. Они, как правило, курильщики, — она говорит с британским акцентом все тише, заговорщицки. — Легкие, полные смолы, мой мальчик, горят так же легко как древесный уголь. Выжигание людей изнутри — довольно интересное зрелище.

Я сжал пальцы на ручке двери, чтобы унять дрожь. Что мы делаем? Это реально? Это дерьмо не произойдет с моим домом. Здесь мои вещи. Это место, где я прячу косметику сестры, играю в видеоигры, отмечаю День Благодарения с моей семьей, Дестином и его отцом. Когда ищешь приключения, они не должны следовать за тобой и сжигать дом.

— Так мы собираемся все-таки сотрудничать? — говорит она, наблюдая за моим лицом.

Я сглатываю, слыша в голове предупреждение Тейлора. Что я делаю?

— Мередит? — мама выходит из гостиной.

Погодите. Что? Женщина на пороге выглядит растерянной, как и я.

— Боже мой, Мередит! — восклицает моя мама, подбегая и заключая ее в объятья. — Не могу поверить, что ты появилась. Я думала, что никогда не увижу тебя снова. Почему ты не в Лондоне?

— Я… эээ… — Мередит не знает, что ответить. — Хотела тебя проведать, — неубедительно отвечает она, но мама покупается на это.

— Не могу поверить, что ты вспомнила, где я живу!

— Да, это я, — говорит она. — Всё помню. Это то, что я делаю. Как стальной капкан, — она стучит пальцем по черепу.

Что, черт возьми, происходит.

— Мама, — пытаюсь вмешаться я.

— О, Мак, это моя давняя подруга из колледжа. Мередит Эндер. Я когда-то училась год в Лондоне, — говорит мама

— Веселое времечко было, — ответ Мередит звучит так, будто она не вспоминает, а сопоставляет факты.

— Слишком веселое, — подтверждает моя мама с негромким смешком. — Интересно, нам еще запрещено заходить в тот паб?

— Это было давным-давно, — неопределенно отвечает Мередит.

Моя мама тяжко вздыхает.

— И не напоминай. Начинаю чувствовать свой возраст. Но смотря на тебя, и не скажешь, что ты как-то изменилась. Так ты собираешься зайти?

— Мама! — громко протестую я. Как она может знать этого человека, если до сих пор хочет, чтобы она зашла в дом.

— Мак, в чем твоя проблема?

В чем твоя проблема? Хотелось мне крикнуть в ответ, но она не поймет. Татуированная женщина злобно мне улыбается и следует за мамой в гостиную.

— Хорошее жилье, — комментирует она.

— Мы неплохо живем, — скромно говорит мама. — Правду говоря, иногда я просыпаюсь и не понимаю, как здесь оказалась.

— Чьи это мальчики? — Мередит взглянула на Дестина, и я тупо остановился в коридоре. — Они не могут быть твоими.

— Мой только Мак, — говорит она, улыбаясь мне. — Дестин живет по соседству. Хотя он так часто находится у нас, что и его уже можно назвать моим.

— И то правда, — комментирует Мередит, с любопытством смотря на меня.