Жаклин перестала смеяться и сделалась серьёзной.

– Дай мне свою руку, – протянула она ему свою ладонь над разделительным бардачком.

Юноша скосил туда глаза, а потом вложил свою большую ладонь в её. Она, оставив букет на коленях, тут же взяла его кисть своей второй рукой и поднесла к губам, не сводя глаз с парня.

Это был поцелуй – поддержка, поцелуй – обещание. Александр столько раз давал ей чувство надёжности и уверенности, и когда содействие понадобилось ему, Жаклин с готовностью принялась за дело.

Кроме самого поцелуя, она еще и довольно сильно сжала в своих руках его ладонь в знак того, что понимает, что с ним сейчас происходит и даже разделяет его чувства.

Но взгляд её уже мерцал. Руки были отдельно, а глаза – отдельно, и из последних лилась похоть в чистом виде. И если в подобной ситуации у её молодого человека выскакивали бесенята, то в её «шоколадных озёрах» Александр начал различать кого-то наподобие плещущихся русалок, которые плавно, грациозно, как по дуге, ныряли в воду, дразняще взмахивая своими красивыми хвостовыми плавниками, а когда выныривали, то зазывно улыбались, демонстрируя ему свои идеально-красивые груди, и указательными и большими пальцами складывали в воздухе сердечки.

Александр облизал губы.

– Осторожно, Жак… – прохрипел он, – ты с огнём играешь.

Девушка высокомерно закатила глаза.

– Пф-ф… – фыркнула она, но тут же добавила, перейдя на эротичный шепот: – Это только начало, малыш, – после чего утрированно – сексуально поцеловала внутреннюю сторону его запястья.

– Ах ты… – засмеялся Александр и, выдернув руку, пальцами схватил её за шею, – дразнилка! – с него в момент спала вся неловкость и напряжение.

Жаклин засмеялась вместе с ним.

– Поехали?

– Да… точно… поехали, – он уселся прямо и по новой посмотрел по зеркалам.

Они довольно быстро и без проблем оказались на Great Western Road для выезда из города.

– Я рассказала о нас дядюшке, – вдруг выпалила Жаклин, поправляя руками лепестки цветов.

– Что? Зачем?

Девушка с удовольствием заметила, что молодого человека её признание только лишь удивило, но никак не разозлило. Это ещё больше подняло ей настроение.

– Д-д-да… просто не смогла соврать и всё. Он мне никогда не врал, вот и я… не смогла.

– И что он сказал?

– Ну что сказал… – Жак почесала висок, после чего запустила руку в волосы. – Немного посокрушался, что я не нашла своего счастья с мужем, потом порадовался, что встретила тебя, а потом, узнав, что мы с тобой едем в горы, весь вечер рассказывал байки про Лох-несское чудовище.

Александр ухмыльнулся.

– Я надеюсь, это не я вызвал в нём такие ассоциации. Он считает меня настолько плохим?

– А-а-алекс, мой дядюшка уже слишком стар, чтобы оперировать понятиями «плохой» и «хороший».

– Я-я-ясно, – с сомнением в голосе протянул молодой человек. – Ладно, посмотрим.

– А что ты сказал Алисе по поводу своего отъезда? – не смогла совладать со своим любопытством Жаклин.

– Что поехал в горы, – ответил Александр, вспоминая, как сегодня рано утром мать хотела было надавать ему заданий в кафе на все оставшиеся каникулы, но увидев, что он опять куда-то собирается, устроила такой разнос, что разбудила Дженни и Бена.

– Она спросила: с кем?

– Нет, – медленно покачал головой юноша, и когда, после некоторой паузы, от Жаклин не последовало реплики – она явно не знала, как лучше продолжить разговор – пошел ей навстречу. – Нет, не спросила – если я уезжаю, то ей уже всё равно, с кем и куда, главное, что оставляю её без своей помощи.

– Она так нуждается в твоей помощи?

Парень передёрнул плечами.

– Она хотела, чтобы я на каникулах помогал ей в кафе, – он чуть помолчал. – Эшли занята да и мы все только что из гор.

– Оу, вот оно что. – Жаклин в нерешительности пожевала губы. – Может, тогда действительно не стоило нам так спешить? – Александр опять кратко глянул на неё. – Может, тебе нужно помочь, а потом бы мы съездили в горы просто встретить Новый год.

Парень закатил глаза.

– Жаклин, я с июля по октябрь провозился с её кафе. Я не возмущаюсь – кафе – это наш заработок, но точно знаю, что была бы воля матери, она бы устроила меня туда работать. А через пару лет повесила бы его мне на шею. – Юноша помолчал. – Я не хочу сильно вникать в это кафе, понимаешь? Поэтому и заниматься им тоже не хочу. Иначе мать в два счета сделает меня и там незаменимым, и я уже не смогу ей отказать. – Он опять ушел на небольшую паузу. – Если ей трудно, пусть продаёт свою долю и отдаст деньги Кирку, он вложит их в дело или в бумаги. Если вложит Кирк, ей процентов вполне хватит, чтобы заплатить за учебу Дженни, а я уж как-нибудь сам. Кирк уже прокрутил мой траст пару раз и весьма удачно. Доучиться-то уж мне так и так хватит.

Жаклин слушала его очень внимательно и сама не заметила, что почти не дышала – парень не баловал её информацией о делах в его семье, поэтому девушка ловила каждое слово.

– Понятно, – на судорожно вздохнула. – Но ведь ты же собираешься заниматься бизнесом. Ты не думаешь, что в кафе мог бы чему-нибудь научиться?

Будущий бизнесмен скептически скривился.

– Жак, я тебя умоляю. Всё, чему я мог бы научиться в кафе, я уже научился ещё в школе. Я хочу заниматься стартапом, аутсорсингом, а он уже очень далеко от кафе.

– Стартап, – проговорила она, как бы пробуя слово на вкус. – Все помешались на нём.

– Сейчас самое дорогое в мире – это идея. – Александр собрал все подушечки пальцев правой руки вместе и потряс этой ладонью в воздухе. – Так вот, стартап занимается разработкой идей, схем бизнеса на основе наукоёмких технологий… и не только. То есть это такой своего рода научно-исследовательский институт бизнеса. Люди, знающие бизнес, изучающие его, ищут по миру талантливых изобретателей, программистов с толковыми, жизнеспособными идеями, вставляют эти идеи в передовые бизнес-схемы и либо обкатывают этот продукт и продают его, либо внедряют сами, но это редко. Важна воспроизводимость и масштабируемость модели. Кирк предлагает мне заняться именно этим.

– Но ты же собирался взять его филиал в Нью-Йорке.

– И я обязательно возьму его. – Низко кивнул юноша. – Мне нужно работать, набираться опыта, пока буду учиться в магистратуре. Но одно другому не мешает. На экономике нас уже вовсю дрессируют на кейсах*. Всё это очень интересно, мне нравится, и я буду вникать в это и дальше.

– А ты уже решил, в какой Университет будешь поступать в США на магистратуру?

– В Колумбийский.

– Ого!

– Жаклин, я учусь в Оксфорде.

– Ну, вообще-то, да. Я как-то не подумала об этом.

Они всё ещё ехали по улицам. И хоть это были уже улицы предместья Глазго, а не самого города, ощущения, что они выехали из него, не возникло – придорожные дома с их магазинами, кафешками и различными мастерскими настолько плотной шеренгой выстроились вдоль дороги, что рассмотреть за ними масштабы поселений не представлялось возможным. Да и самих гор ещё не было видно, хоть и каким-то неуловимым образом чувствовалось, что природа здесь, с этой «шотландской» стороны Глазго уже довольно сильно отличается от той, южной, «английской».

Такая картинка тянулась до самого Национального парка Loch Lomond и одноимённого с ним озера, вокруг которого этот самый парк и организовали. Жаклин спросила Александр, когда в последний раз он был в горах именно на отдыхе, и, пока он рассказывал, как они с парнями в прошлую зиму отправились в Cairngorms кататься на лыжах, за окном Q7 уже мелькали улицы городка Alexandria – последнего населённого пункта перед въездом в сам парк.

Александр сбросил скорость.

– Мне нужно заправиться, – пояснил он, не отрывая левую руку от руля, а направив её указательный палец на показавшиеся вдали над дорогой вывески АЗС с расценками. – На территории парка заправки запрещены, в горах их тоже не сказать чтобы много, да и горючее там дороже. – Он улыбнулся и кратко взглянул на Жаклин. – К тому же, здесь рядом есть неплохое кафе, а я, признаться, жутко хочу есть.