«Как же мне её жаль, – в это время думал про себя дядюшка Лам, – ох как же ей будет непросто с этим заносчивым… как непросто». – В этот момент мужчина почувствовал знакомую боль в сердце. Свою последнюю кардиограмму и её описание он попросил не вклеивать ему в медицинский журнал и оставил в больнице у кардиолога, напомнив доктору о врачебной этике и правах человека. Не мог он допустить, чтобы это попало на глаза Эшли или, упаси Бог, Жаклин.

«Такой не успокоится, пока не сломает её и не выжмет всю до капли. Ох, не к добру всё это, ох, не к добру. С этой… любовью, черт бы её побрал, только одни беды», – резюмировал он про себя.

– Спасибо большое, дядюшка. – Жаклин была счастлива, ей ощутимо полегчало. Теперь у неё остался только один, пусть и самый главный, разговор – с Чарльзом. Но это потом. – И извини, что не смогла побыть подольше.

Не исчезло чувство облегчения и сейчас, этим ранним утром, когда опекун усаживал её в такси.

– Я очень хочу, чтобы у тебя всё было хорошо, Жаклин, и очень тебе этого желаю. И уже опять жду в гости.

– Спасибо, дядюшка, – с лёгким сердцем прощалась племянница. – Я обязательно приеду. И не забудь, пожалуйста, что я тебе говорила о диете. – Мистер Фортескью кивал головой. – И когда будет звонить Скарлет, передавай ей привет от меня, – напомнила она ещё раз про их общую знакомую по экспедиции в Баньпо в Китае, которая жила в Торонто и работала в их знаменитом Университете. – Я до сих пор люблю готовить её яблочные оладьи.

– Обязательно передам. Поезжай, девочка моя. Счастливого пути вам с Александром и хорошей погоды.

– Спасибо. Пока, – махала девушка рукой уже из открытого окна такси, после чего уселась поудобней и скомандовала таксисту: – Поехали, пожалуйста.

Как только машина тронулась и Жаклин посмотрела перед собой в лобовое стекло, то почему-то вдруг заволновалась. Не сказать, чтобы волнение нахлынуло на неё вот прямо удушливой волной, но, тем не менее, явно дало о себе знать.

«Хм, что это с тобой? – попробовала побеседовать с собой, ломая пальцы. – Это же Алекс. Ты уже ездила с ним в Лондон. Хотя…, при чем здесь Лондон, это Алекс, и этим всё сказано. И не смей волноваться. Не дури».

Но она всё равно волновалась. Ей очень хотелось позвонить любимому, услышать его голос, почувствовать в который раз то чувство спокойствия, которым он её всегда буквально обволакивал. Но она не стала этого делать, полностью отдав инициативу мужчине.

Так она и сидела в зимнем зале ожидания на втором этаже железнодорожного вокзала Глазго. По её приходу Александра там не оказалось, вопреки его предсказаниям или даже обещаниям, но зато предостаточное количество народу сновало туда-сюда в проходах между рядами кресел, поскольку в праздничные и выходные дни было назначено несколько дополнительных поездов на Инвернесс, Эдинбург и Ливерпуль.

Кто выносил из кофейни в держателях стаканы с кофе, кто читал газету, кто зевал по сторонам, поглядывая на электронное табло с расписанием. Жаклин периодически следила за всеми тремя входами в зал по очереди, точно не зная, откуда ей ожидать появления своего горца.

«Интересно, почему это мы опаздываем? – размышляла она, наблюдая, как сидящая от неё наискосок старушка постоянно шарит по многочисленным карманам своего утеплённого болоньевого пальто и ещё более многочисленным пакетам, расставленным на полу вокруг её ног. – Грозился быть на вокзале раньше меня и ждать. Уже почти восемь. Странно».

Но вскоре обыденная, неспешная картинка вокруг даже в отсутствии её мужчины настолько её успокоила, что Жаклин смогла слегка отвлечься и задуматься, толком не уловив, о чём.

В какойто момент она почувствовала, что на неё кто-то смотрит. Девушка машинально повернула голову в начало своего ряда.

Он стоял там, расставив ноги на ширину плеч, спрятав руки за спину и развернувшись корпусом к тому месту, где она сидела. И почему-то не предпринимал попытки подойти. На нём были черные джинсы, кажется, даже новые, знакомая ей коричневая дублёнка нараспашку, меж пол которой виднелся классический красивейший тёмно-серый мохеровый свитер, скорее всего, исландского производства. Такие свитера никогда не были в моде и поэтому никогда из моды не выходили, и Жаклин ну никак не ожидала увидеть такого рода одеяние на молодом человеке.

«Хотя… – с гордостью подумала она, – такой может украсить собой и ввести в моду любую одежду. Да хоть комбинезон космонавта и скафандр водолаза. Не говоря уже о килтах. Эх…» Выражение его красивого лица говорило о серьёзности и сосредоточенности, но лёгкое перекатывание с пятки на носок выдавало ещё и волнение.

Неизвестно, сколько Александр так простоял, но как только она его заметила, он тут же двинулся вперёд, вытащив из-за спины букет светло-салатных орхидей с одной кремовой в центре. Жаклин, увидев такую красоту, забыла даже о том, кого ждала.

Парень шел спокойно, медленно, чуть ли не вразвалочку. Он даже не подходил, а именно приближался.

– Привет, – остановился напротив неё, опустив на девушку глаза, но не голову. – Извини, что заставил ждать. – Поскольку Жаклин потеряла дар речи и молчала, ему пришлось продолжить: – Это тебе, – протянул он её орхидеи.

– С-с-с-спасибо, – услышала девушка свой голос и увидела свои ладони, принимающие у него орхидеи. А потом подняла глаза.

– Поехали? – протянул он ей руку.

Жаклин и так плохо понимала, почему они вдруг оба разволновались и почувствовали столько неловкости, а после такой встречи даже немного растерялась. Поэтому взяла и ни с того ни с сего, тепло, мило, по-доброму улыбнулась, прежде чем вложить свою ладошку в его ладонь.

Александр, не ответив на улыбку, прищурился и потянул её вверх, поднимая с сиденья. Девушке показалось, что вместе с ней сейчас поднимется весь зал ожидания.

«Только этого нам и не хватало», – подумала она про себя.

«Мой Бог, как бы довести её до Торридона, – переживал в это время Александр. – Хоть попутчика бери».

– Мой чемодан, – показала рукой девушка. Юноша молча поднял её багаж и повёл за руку с вокзала.

Q7 ждала их уже не на парковке, как два дня назад, а на соседней HolmStreet. А еще Жаклин в этот раз не стала сразу садиться в салон без своего водителя, благо позволяло тёплое, тихое, туманное утро и градусов пять-шесть тепла, а решила заглянуть в багажник.

И не пожалела.

Восемьсот с лишним литров вместимости были заполнены больше чем наполовину. Коробки, пара рюкзаков, пара небольших канистр, стопка пледов в большом пакете, пара рулонов карематов, и даже несколько маленьких поленьев для камина в магазинной сетке, и еще много каких-то баулов и свёртков больших и малых – Алекс подготовился серьёзно и ответственно.

Уложив сверху всего этого ещё и её пластиковый чемодан, который показался игрушечным посреди такого серьёзного снаряжения, юноша вопросительно посмотрел на свою спутницу и нажал на кнопку закрывания багажника. Дверца медленно поехала вниз, а Жаклин, никак не объяснив свой интерес к их вещам, развернулась на пятках и поспешила к месту пассажира. Они оба забрались в машину почти одновременно и так же в унисон хлопнули дверцами.

И вот тут началось самое интересное.

Жаклин скосила глаза на молчаливого сегодня юношу, который уже нажал на кнопку пуска двигателя. Ей вдруг всё это стало казаться забавным.

– Хих, – кратко хихикнула она и спрятала лицо в орхидеях.

Александр быстро оглянулся. Он уже посмотрел по зеркалам, готовясь отъехать от бордюра, но потом передумал, полностью откинулся на спинку сидения и расслабился.

– Хи-хи, – затряслись в смехе плечи у его спутницы.

Парень опять зыркнул на свою пассажирку.

– Смешно ей, – вернул он внимание к лобовому стеклу.

– Александр…

– Подожди, – попросил тот, чуть мотнув головой в стороны. – Жаклин, я до умопомрачения хочу тебя сейчас поцеловать, – он на мгновение сильно зажмурился, но тут же открыл глаза, – но если сделаю это, мы никуда не уедем, – повернул он голову к девушке и открыто посмотрел ей в глаза, – а завернём в ближайшую гостиницу.