Александр, глянув на упаковочный пакетик сети аптек «Pharmacy», не проронил ни звука, посмотрел по зеркалам, выехал со стоянки и хорошенько вжал педаль своей машины в пол, потому как недалеко впереди виднелся указатель «Конец населённого пункта».

Парк Loch Lomond их встретил красотой и табличкой с надписью на гэльском:

«Pairc Naiseanta Loch LoamainnIs Nan Nroisichean» и английском:

«Loch Lomond&Trossachs National Park» языках.

– Я никогда не была в этом парке. Здесь красиво?

– Если тебе в хайлендсе не понравится хотя бы один пейзаж или хоть один вид, я тебе буду должен, проси что хочешь! – его очень обрадовала реакция девушки на красоты его края – всё-таки она кое-что повидала в жизни и удивить её красивыми, необычными, интересными местами было очень сложно. И какой бы красавицей не слыла его Шотландия, заявляя, что Жаклин влюбится в хайлэндс с первого взгляда, шотландец крепко рисковал и понимал это.

– Смотри… – кокетливо отозвалась девушка, глядя, как у парня в глазах бесенята, одетые в спасательные жилеты, катаются верхом на Лох-несском чудовище, сидя вдоль его хребта гуськом, как на надувном банане, а тот самый, талантливый, едет сзади на водных лыжах, выделывая сальто – скилайн и различные серпантины, – я ловлю тебя на слове.

– Я никогда не отказываюсь от своих слов.

Девушка ничего не ответила, а отвернулась к окну и отдалась на откуп окружающим пейзажам.

А отдаться там явно было чему. Гладь озера Lomond открывалась перед ними, как бы дразнясь и заигрывая – то появится на мгновение в прогалине между деревьями, то тут же опять скроется за стеной лиственницы и хвои. И так несколько раз, пока Жаклин не оставила попытки рассмотреть знаменитое место. И только она смирилась и с недовольством откинулась на спинку сидения, решив, что пока её удел – это живописная дорога, проложенная сквозь реликтовый лес, непонятно каким чудом сохранившийся с незапамятных времён и давший повод к образованию Национального парка, машина свернула по шоссе в сторону берега, стена леса осталась позади, и озеро предстало пред ними во всей своей красе.

Совокупность причудливых, неоднородных по форме, структуре и высоте берегов и однородности и гладкости водяного зеркала завораживала. Озеро и горы одновременно и противостояли друг другу, и дополняли. К воде подступали то пологие и песчаные берега, то довольно высокие холмы или даже горы, которые, в свою очередь, тоже очень сильно варьировались внешне – скалистые, рваные, с небольшими «лепёшками» снега наверху, или же землистые, без растительности на вершинах, равномерно припорошенных снегом, а по низу поросшие деревьями, стоящими сейчас голыми. Вследствие неоднородности берега дорога по отношению к нему шла тоже очень неравномерно – то приближалась, пролегая почти вдоль кромки берега, то удалялась, рассекая собой лесные и равнинные ландшафты парка.

Жаклин спрашивала у Алекса о незнакомых и непонятных ей вещах. Например, как называются старинные усадьбы с такими же старинными замками, виднеющиеся то где-нибудь вдали, на пригорке, то вообще на утёсе или скале противоположного берега, и почему старый, ржавый катер, как будто улёгшийся набок отдохнуть у самого берега, не убирают, ведь он портит эту идеалистическую картинку, созданную самой природой.

Проехав мимо многочисленных полей для гольфа, на одном из которых увидели группу мужчин с сумками за плечами, полными клюшек – видимо, шли приготовления к игре, пара была обречена на разговор об этом шотландском изобретении. Выяснилось, что Александр пробовал бить по мячикам, поскольку гольфом увлекался его отец и даже состоял в одном из клубов Глазго, но эта, как выразился юноша, «забава для чистюль» ему не пришлась по нутру и вообще, его мутит только лишь от вида этих чистоплюев в белых, обтягивающих брючках с наглаженными стрелками. Когда девушка спросила: куда ей деть, после вышесказанного, его неоднократные заявления о собственной гиперчистоплотности, ей были ответом только два слова: «Куда хочешь». И вообще, ему больше нравится сражаться с живым противником, а не с косогорами и лунками.

Шотландец называл ей названия населённых пунктов, замков, гостиниц, пляжей, гольф-клубов, которые знал, короче, с удовольствием делился своей Шотландией. Когда они подъехали к «островной» части Loch Lomond, где на нём расположились несколько довольно крупных, поросших деревьями, островов, Александр назвал всех их по имени, рассказал, что там находится и как можно туда добраться.

Когда парочка доехала до узкой, длинной части озера, где грозные, мощные горы сжали его с боков так, что оно стало похоже на реку, Жаклин, уже немного привыкнув к красоте за окном, вдруг спросила:

– А кто такой Олав?

Её водитель даже немного дёрнулся от неожиданности. Но выдохнув, всё-таки ответил:

– Очень талантливый автомеханик. К нему в очереди стоит пол-Глазго. Мы с ним приятели.

– Он работает в сервисе?

– Нет, наоборот, он в сервисах не работает. Он занимается старыми машинами и даже увлекается реставрацией. Умеет поднимать агрегаты из руин.

– Откуда ты его знаешь?

– Он как-то проиграл у меня на гонках.

– На каких таких… гонках? – напряглась девушка – она ещё не забыла Змея.

Александр совсем не горел желанием говорить о таких вещах с женским полом.

– Гонках на мотоциклах в горах, – сказал он так, как будто одолжение сделал.

– Что-о-о? Ты гоняешь на мотоциклах в горах? – подскочила на сиденье девушка и развернулась к нему всем корпусом, насколько позволяли ремни. У неё появилось ощущение, будто парень объявил ей, что его на войну забирают.

– Я так и знал, – закатил глаза молодой человек. – Уже нет, – сказал он успокаивающе и вздохнул. – Гонял, когда у меня был мотоцикл.

– Так у тебя был горный мотоцикл? – Жаклин сделала ударение на слове «горный».

Александр чуть повернул к ней голову, не отрывая глаз от дороги.

– Тебе известно, что у меня был мотоцикл? Откуда? Я тебе про него рассказывал? – Жаклин зажала нижнюю губу между зубов и молчала.

– Мне-рассказала-Эшли, – выпалила болтушка Жаклин одним словом. А потом выпрямилась, выпятила грудь и добавила: – Только подожди… я что-то не пойму… то, что у тебя до машины был мотоцикл – это тайна?

– Да нет, почему тайна, – ухмыльнулся юноша, – не тайна.

– Ну, так и как же ты оказался в горах на обычном мотоцикле, да ещё и выиграл у Олава?

– А почему ты решила, что он крутой гонщик? По горам он ездит еще хуже меня.

– А по дорогам?

– А на дорогах я тоже хорошо езжу.

– Ну и что? И что дальше? Ты выиграл у него в гонках, и он теперь будет вечно ремонтировать вам всем машины?

– Жаклин, тебе нужно не в больнице, а в МИ6 работать – ты жутко жадная до информации и въедливая как клещ.

«Я жутко жадная до тебя», – ухмыльнулась про себя девушка.

– Ну, – сделала она притворно смиренную гримаску, – ладно, извини. Не хочешь – не рассказывай.

«Ну и как вот после такого не рассказать?» – оправдал её ожидания Александр.

– Я познакомил его с девушкой, – он кратко глянул в окно своей дверцы.

– Я должна была догадаться, – хлопнула себя по коленкам Жак. И увидев, что юноша не собирается баловать её подробностями, не выдержала: – Кто сказал «А», тот должен сказать и «В».

«Лучше сразу всё рассказать – всё равно не отстанет».

– Когда пойдёшь устраиваться в МИ6, и тебе будут нужны рекомендации – обращайся. Напишу такую, что возьмут сразу начальником отдела.

– Какого отдела? – веселилась Жаклин.

– Снабжения.

– Снабжения чем?

– Информацией, конечно. Не ананасовым же соком, в самом-то деле! – спокойно возмутился Александр.

Жаклин сжала губки в маленький бантик.

– А ты на фестивале стрелочников смело можешь претендовать на место председателя жюри – ты что-то там говорил про Олава и девушку.

«Стрелочник» кратко закатил глаза.

– В… первый день последнего учебного года… – вздохнул он, – мы с парнями после уроков пинали мяч на заднем дворе. Как там оказались первоклассники, я, признаться, так и не понял, не до этого было. – Приложил он левую руку к груди. – Я пасанул, мяч соскочил по ноге и отлетел немного в сторону и свалил одного пацанёнка. А у него менялись зубы и держались на волосинке. Он ударился подбородком о рейку ограждения и у него вывалился нижний зуб. Кровищи, воплей, рёв – мой Бог! – Забрался пятернёй себе в шевелюру МакЛарен. – И тут, значит, мамаша идёт забирать его со школы. Ну, я подскочил, стал извиняться. У меня в рюкзаке были чистые салфетки, мы пацанёнка вытерли, я извинился и перед ним, и перед мамашей, и они ушли. – Парень немного помолчал. – А потом я увидел её уже в школе…