Из-за такого сильного накала страстей разрядка пришла слишком быстро. Жаклин даже не успела как-то дать понять, что она уже ничего не может с собой поделать, Александр почувствовал, как она начала сокращаться и пульсировать вокруг него.

Свой освободительный стон она выдавила вымученно, со страданием. И первый раз полностью рефлекторно дёрнулась всем телом.

Почувствовав её пульсацию и услышав такой стон, последовал тут же за ней Алекс. Он притянул её на себя, чтобы она была у него в руках, пока её всю трясёт и колотит – для него это было почти таким же удовольствием, как и всё то, что этому предшествовало. Да и самому удобнее изливаться в девушку, держа её в объятьях.

Когда удовольствие сошло на нет, они оба, немного отдышавшись, обессиленные такими напряжением, нагрузками и разрядками, обмякли, расслабились и дружно, вдвоём, вошли в состояние, близкое по ощущениям к алкогольному опьянению.

Александр в сиденье лежал почти как в шезлонге, обнимая за талию свою девушку, которая буквально развалилась на нём, не в силах подняться и принять более-менее вертикальное положение.

– Боже, Александр, что это со мной, а? – ляпнула она первое, что пришло на ум, ватными, обессиленными губами. – Это же бешенство какое-то.

Наверное, Александр рассмеялся бы, если бы мог. Собрав себя в кулак, он всё-таки слабо затрясся в немом смехе.

– Что смешного, – вяло пробурчала опять Жак у его уха.

– Это горы, Сасенак, го-ры.

Сасенак подняла голову. Она очень внимательно стала рассматривать своего любимого шотландца, а потом улыбнулась.

– Я вижу, горы подействовали не на меня одну – я знаю, что означает это слово.

Он потянулся головой и чмокнул её в губки.

– Нет, ты знаешь, как оно переводится, а вот что оно означает… и что оно теперь означает для меня…

Девушка ответно его поцеловала. Ей очень хотелось расспросить его об этом, а заодно, не исключено, что и нарваться на комплимент или даже очередное признание, но она не стала этого делать.

– Спасибо, – просто поблагодарила Жаклин и наконец-то смогла отжаться на руках и выпрямиться.

*

Придя в себя, одевшись и продолжив путь, они проехали не более четверти мили, как дорога начала огибать следующую гору, а вправо от неё, в ущелье, ушла еле проступающая в траве колея. Туда Александр и свернул.

По ней они проехали буквально не больше пары сотни футов, как чуть выше по ущелью показалась пологая крыша дома, а потом и сам дом и каменистая тропинка к калитке. Жаклин сидела притихшая, заинтригованная и посрамлённая – она не дала парню довезти её до места чуть более полумили, накинулась на него как голодная, обезумевшая вконец самка – стыд и срам! Нимфоманка чертова!

Но тут сюрприз ждал и самого МАкЛарена. Возле калитки в усадьбу стоял серебристый минивэн Ford и какая-то девушка или женщина возилась у его открытой дверцы-купе.

– Кто это? – спросила Жаклин, но потом, посмотрев на юношу, поняла, что он сам хотел бы это знать.

Услышав шум двигателя, женщина оглянулась и, увидев их приближающуюся Q7, радостно заулыбалась и двинулась им навстречу, что-то прокричав и помахав рукой кому-то за машиной или перед домом.

– Здравствуйте, – с сильным акцентом поздоровалась она с вышедшим первым из машины Алексом. У неё были такие интонации, как будто она ждала его приезда всю свою жизнь, но увидев красивое и хмурое лицо молодого человека, чуть смутилась. Сама она оказалась довольно миловидной девушкой лет тридцати – тридцати трёх, невысокого роста, европейской внешности. – Как мы рады вас здесь видеть! – обращаясь уже и к вышедшей из машины Жаклин. После чего резко обернулась назад и громко крикнула с этим же акцентом: – Девочки, идите сюда, скорее – здесь люди!

Через мгновение из-за машины показались ещё две женщины: одна примерно такого же возраста, как и первая, а вторая чуть постарше. Они тоже с одинаковой радостью на лицах двинулись к вновь прибывшим.

– Могу я осведомиться о цели вашего визита сюда? – официально начал Александр. – Этот дом арендован мной.

– Да-да, – затараторила примирительным тоном одна из тех, что подошли позже. Та, что помоложе. – Ради бога, извините нас, мы не хотели вас беспокоить. Да и вообще, никого не хотели беспокоить. Мы заблудились, – заговорила она с таким же выговором, как и её подруга.

Жаклин, наслушавшаяся в жизни акцентов, сразу же подумала, что девушки из Восточной Европы и их выговор ей даже очень знаком и кого-то напоминает. Но никак не могла вспомнить – кого.

– Оу… вот оно что, – смягчился Александр. – И куда же вы направлялись?

– В Фернмор.

– Ах, Фернмор, – юноша почему-то заулыбался, и у всех троих заблудившихся распахнулись глаза с блеском восхищения, а уголки губ невольно поползли в стороны в ответной улыбке.

«Ну, начина-а-ается», – внутренне скривилась Жак.

– Тогда вы правильно заблудились, – продолжил Александр. – Вы, наверное, пользовались навигатором?

– Да мы и по навигатору пробовали, и у людей спрашивали, – сказала та, что возилась у дверцы.

– Да – да, навигатор, – с желанием утвердительно закивала та, что подошла позже. – Сволочь такая, совсем нам мозги запудрил.

Третья – та, что подошла позже и была постарше – молчала.

– Всё дело в том, что это место, эта усадьба, – парень ткнул указательным пальцем в землю у своих ног, – тоже называется Фернмор, в честь этого мыса. Только вам, наверное, нужен город Фернмор? Насколько я знаю, там есть пара очень хороших гостиниц. Либо вы ошиблись, набирая адрес, либо у вас прибор не очень качественный.

– Да, может быть, и то, и другое, машина-то прокатная, а мы не очень ладим с незнакомой техникой, – смущенно пояснила та, что копалась у дверцы. Жаклин с недовольством замечала, что девушка отрывает глаза от Александр всё с большим и большим трудом.

– Да-да, город, угу, нам нужен город, – опять вставила своё та, что подошла позже, очевидно, радуясь, что всё начинает наконец-то проясняться. – Нам нужно в гостиницу в Фернморе – у нас там забронирован номер по интернету. Я звонила на стойку администратора, но они ничем нам помочь не смогли, потому как так и не выяснили, где мы точно находимся.

– А откуда и куда вы ехали? – спросил Александр.

– Мы в горах уже почти неделю, – с кивком головы продолжила повествовать та, что звонила в гостиницу. Она, видимо, тоже уже начинала попадать под обаяние молодого шотландца, потому как с довольно заметным воодушевлением взяла инициативу в беседе в свои руки. – Уже возвращаемся назад. Туда мы ехали через Фанич, потом Пулу и до самого Дандонелла. А обратно вот решили ехать через Торридон и заблудились.

– Если ехать с той стороны, то вы, наверное, поехали прямо вдоль горы?

– Д-д-да… наверное, – закивали девушки.

– А вам нужно было свернуть вдоль озера и поехать по противоположному берегу. Дальше по этой дороге вы в Фернмор не попадёте. Вам нужно вернуться и ехать вдоль озера, не отворачивая от него, пока не приедете в Шилдейг. После него будет указатель: основная дорога уйдёт влево, на Локкарон, но вы туда не сворачивайте, езжайте прямо по более узкой дороге до самого мыса.

Девушки что-то кратко переговорили между собой на своём языке.

– Оу, ясно. Спасибо большое. Только у нас есть ещё одна маленькая проблемка, – затараторила возившаяся у дверцы. – Вы не могли бы одолжить нам немного бензина, чтобы мы смогли доехать до ближайшей заправки, а заодно и подсказать, где она находится.

– В Шилдейге. Она находится в Шилдейге. К сожалению, ничем не могу помочь с бензином – у меня дизель, но уверен, в посёлке Торридон в полумиле отсюда – вы в него неминуемо попадёте, когда поедете вдоль берега – вам обязательно помогут с горючим, – сказал Александр, и Жаклин невольно посмотрела на парня. Только ей было заметно, что ещё чуть-чуть, и он сам отвезёт эту троицу куда угодно, только подальше от этого места.

– Спасибо!

– Спасибо! До свидания, – наперебой начали благодарить и прощаться девушки, включая ту, что постарше и в беседе не участвовала.