Противоположный же, «высокий», берег окружили громадных размеров горы. Первые три из них, выстроившиеся по росту, очень сильно напоминали великанов, охраняющих поверхность воды от волнений, а домики людей, живущих у их подножия в этом тихом, затерянном месте – от случайных любопытных глаз и нежданных гостей с тыла.

Вокруг царило умиротворение, спокойствие и уверенность самой природы. Было видно, что здесь хозяйка именно она, а люди – просто гости, скромно примостившиеся с краешка пространства. Но в том-то и закралась изюминка в ощущениях, что, чувствуя себя здесь гостем, человек наполнялся таким огромным, всепоглощающим чувством свободы, как внешней, так и внутренней, что ему начинало казаться, что он властелин всего Мира.

Примерно то же самое происходило сейчас и с Жаклин.

Поэтому неудивительно, что находясь как под гипнозом от волшебства природы, она потеряла ощущение времени и даже не уловила: долго ли Александр ходил за ключом, после того как за её спиной захрустела галька под его ногами.

– Ну и как тебе? – приблизился он вплотную сзади, положил подбородок ей на плечо, а руки прямо поверх её рук засунул в карманы её пуховика и переплёл там их пальцы.

Девушка судорожно вздохнула.

– Александр, это просто какойто чёртов космос, – качала она головой, как будто не веря своим глазам.

Это было оно! То самое! То самое, что он и хотел, и ждал от неё услышать. Она опять попала «в яблочко», «в десятку», именно в его «яблочко» и его «десятку», опять не подвела, и опять оправдала ожидания.

Парень и так уже был на взводе, а услышав всё это, резко, с силой, развернул её к себе и жадно впился в губы.

– М-м-м-м… – выпихнули оба из себя воздух одним и тем же стоном.

Поцелуй подействовал на всё тело Жак, как прострел. Завороженная и умиротворённая красотой пейзажа, от жадности его губ она завелась в одно мгновение. Как дорогая иномарка. Появилось дикое, необузданное желание опрокинуть парня на спину прямо здесь, тут же на берегу, сию же секунду, и… она даже сама не представляла, чтобы могла с ним сделать. Да всё сразу! Зацеловать до смерти! Заездить до полного изнеможения так, чтобы вообще не было сил шевелиться. Выдохнуться на нём! Сдохнуть! Выжать и из себя, и из него всё до последней капли.

И, видимо, по тому, как она зло засопела и сильно вцепилась ему в волосы на затылке и подалась бёдрами к его паху, парень понял если не всё, то многое. И, не медля, ответил – ладонями прижал её ягодицы к себе ещё сильнее, и из него вырвался полукрик-полурык. Это немного отрезвило Жаклин – она оторвалась от его губ.

– Алекс… – взглянула она на своего любимого. У того глаза горели агрессивным, злым, лихорадочным огнём, из ноздрей и открытого рта пар валил как у загнанного коня.

– Поехали, – схватил он девушку за руку и чуть ли не поволок к машине.

– Куда мы? – спросила Жаклин, как только они уселись в авто. Соображала она с трудом, а оказавшись с любимым в стеснённом пространстве Audi, еле-еле удерживала себя в состоянии, адекватном ситуации.

Парень запустил мотор, но тут же опять притянул её к себе за затылок и опять с силой поцеловал.

– Здесь недалеко, – сказал он, оторвавшись, и резко тронулся с места.

Они двинулись дальше вдоль домиков местных жителей, по грунтовой дороге, проложенной вдоль берега, и начали огибать Loch Torridon уже по противоположной стороне, у подножия первой и самой большой горы.

– А мы разве остановимся не в посёлке в гостинице? – искренне удивилась девушка.

– Нет, не в гостинице, – сквозь сцепленные зубы выдавил Александр – ему было явно не до разговоров.

– Ясно, – промямлила Жак, хоть ей и не было ясно абсолютно ничего из происходящего.

Как только они замолчали, в пространстве автомобиля стало нарастать напряжение. В тишине над обоими начало довлеть то чувство неловкости от нетерпения и желания, или наоборот, которым ознаменовалась ещё их утренняя встреча в Глазго на вокзале. А теперь, когда к ней прибавился ещё и этот поцелуй на берегу, ситуация стала просто невыносимой.

По крайней мере, для Жаклин.

Увидев, что они углубляются по дороге в какую-то глушь – колея становится всё менее различимой, а деревья, растущие вдоль дороги, всё чаще царапают кузов машины, и конца и края этому не видно, она не выдержала.

– Алекс, – прохрипела она, глядя перед собой в лобовое стекло невидящим взглядом, и положила правую руку, сжатую почему-то в кулак, на разделительный бардачок.

Тот повернул к ней голову на своё имя.

– … возьми меня…

А после того, как он тут же резко остановил машину и они оба по инерции дёрнулись чуть вперёд, она добавила:

– … здесь.

Жаклин знала, что он не сможет ей отказать. Не говоря уже о себе самом.

Александр резко дёрнул автомобиль с места и, чуть съехав с дороги, насколько позволяли растущие вдоль неё деревья, так же резко остановил машину и заглушил двигатель.

– Иди ко мне, – протянул он к ней одну руку, а другой в это время нажимал на кнопки регулировки своего сидения.

Даже когда она перелезала через самый неудобный разделительный бардачок в мире, он уже целовал её лицо. А что началось после того, как девушка оказалась у него в руках, иначе как безумием назвать нельзя.

Абсолютно ничего не соображая, а только лишь чувствуя, и чувствуя одно желание на двоих и всё, они начали лихорадочно избавляться от одежды. Пока юноша целовал её губы и расстёгивал ей ширинку, Жак кое-как сняла с себя пуховик и, не глядя, бросила его на своё сиденье. Из её внутреннего кармана что-то выпало и громко стукнулось об пол Audi. Скорее всего, это был телефон, но девушка даже не дёрнулась в ту сторону и не скосила глаза – ей было наплевать.

В это время она уже бёдрами и ногами помогала Александр стаскивать с себя джинсы вместе с трусиками, а сама положила правую руку на его ширинку и с желанием и каким-то особым удовольствием сжала его выступивший бугор под тканью.

– А!… – распёрло его грудь от крика. Он прокричал это почти ей в лицо, а она, довольная, лизнула его подбородок. Александр дёрнулся вперёд бёдрами. – Ещё!

Жаклин тут же, напирая на его рот своими губами и языком, принялась расстёгивать его ширинку, потому что её джинсы с трусиками юноша уже присоединил к пуховику.

Когда она с задачей справилась и стала сквозь боксёры массировать его член, парень приподнял бёдра и спустил нижнее бельё вместе с джинсами. Жаклин не теряя ни секунды, приподнялась на коленках, которые разместились по бокам от его таза, и сама, держа его член в руке, расположилась над ним и чуть провела им у себя между складочек.

– Фа-а-ак… – протянул со стоном Александр, держась за её ягодицы, – малыш, ты течёшь.

– Да! – кратко выпихнула себя девушка, упёрла его член в свой вход и тут же опустила себя на него.

Оба буквально задохнулись от полноты ощущений и на мгновение замерли и зажмурились.

– Боже… – не смог сдержать впечатлений парень и выдохнул, начиная тяжело и прерывисто хватать ртом воздух.

– Даа, – вымученно, через силу, улыбнулась ему Жаклин и с наслаждением, медленно лизнула его открытый рот. После чего попробовала чуть двинуться вверх-вниз, от возбуждения сжав стенки влагалища.

После того как Александр опять почувствовал, какая она внутри тёплая мокрая и тугая, а Жак вспомнила, каково это, когда он наполняет её собой всю до упора, у обоих снесло крышу.

Девушка, какойто мёртвой хваткой вцепившись парню в плечи, обтянутые мохеровой тканью серого свитера исландского производства, начала быстро, как ополоумевшая, двигаться на его члене вверх-вниз с полуприкрытыми глазами от того, что творилось в её теле, периодически наклоняясь к его лицу и целуя его губы, щеки, глаза – всё, что попадалось.

А Александр поддерживал её за ягодицы, тем самым помогая не сбавлять темпа, и с готовностью тянулся навстречу.

Они даже ничего не говорили и не издавали никаких звуков, а только держались руками и, что самое главное, взглядами друг за друга. В машине изменяли тишину к лучшему только злое, сосредоточенное, ритмичное сопение и шлепки тела друг о друга.