Пейзаж был неописуем. Ни мыслей, ни слов, чтобы передать красоту картинки перед ней, девушка не нашла как ни искала, поэтому просто стояла и смотрела. Сейчас ей казалось, что вот так простоять она может все три дня и ей не надоест, и не будет скучно.

Зазвучали шаги по лестнице. Юноша подошел сзади, молча обхватил за плечи, скрестив руки у неё на груди, и прижался к ней всем телом. И тоже не проронил ни звука. Это были минуты чистейшей релаксации. «Я бы хотела вот так встретить с ним старость», – не преминула помечтать Жаклин, откидывая голову на грудь любимому человеку.

*

Кое-какие баулы и рюкзаки, во главе с её пластиковым чемоданом, они занесли в дом и аккуратно сложили в холле, а кое-что Александр оставил в машине. Увидев и оценив, как упаковал вещи, Жаклин ещё раз убедилась в том, что он, скорее всего, действительно помешан на чистоте и порядке.

Сделав сенсационное заявление о том, что проголодался, юноша полез в какую-то коробку и достал оттуда кастрюлю. Открыв её, он показал Жаклин четыре заранее заготовленных огромных бифштекса мраморного мяса, посыпанных перцем и ещё какими-то специями. Парень засунул свой точёный нос в посудину и хорошенько потянул ноздрями воздух.

– М-м-м… – вынырнув, выдохнул гурман и в блаженстве закрыл глаза. – Эту говядину мы привезли от Рона – он занимается разведением этой черной породы… для мраморного мяса. Во дворе есть место для барбекю, а в кладовке, как мне сказали, должно быть полно сухих дров для камина и костра.

Они нашли дрова, разожгли костёр на улице, в жаровне, и довольно быстро пожарили на решетках стейки. Вдобавок к ним Александр замотал в фольгу несколько картофелин и засунул их в угли.

Найдя в буфете бокалы, тарелки, столовые приборы и откупорив бутылку «Кьянти», прихваченную с собой юношей, пара села обедать, облюбовав для этого один из углов стола на кухне. Было уже почти пять часов вечера и за стёклами веранды полностью стемнело, отчего сделалось даже немножко жутко. Но только одной Жаклин.

– За тебя, – сказал Александр, после того как они чокнулись бокалами.

– За тебя, – ответила девушка. – Спасибо, что привёз меня сюда. – Казалось, в её глазах теперь навечно поселилось восхищение. – Я даже слов не могу подобрать к тому, что видела сегодня, – пригубив из бокала, продолжила она, ставя его возле своей тарелки и показывая рукой себе за спину, туда, где было Loch Torridon с его маленькими полуостровками. – Не знаю, как можно назвать такую красоту, – сделала она руками в воздухе пару взмахов беспомощности.

Шотландец блаженствовал.

Даже комплименты себе любимому так не трогали его шотландского сердца, как охи и ахи по поводу красоты края, в котором он родился и вырос.

– Местные говорят, что уже не замечают этой красоты, глаз привыкает. А я себе такого не представляю. Каждый раз, когда бываю в горах, меня накрывает по новой.

– Ты разговаривал с местными? – заинтересовалась девушка. – А кто они, эти местные? Чем они зарабатывают здесь себе на жизнь? Гостиницами? Торговлей? Ну-у-у, кроме фермеров, конечно, с теми всё понятно.

– Да-а-а… работают в гостиницах, в магазинах, на горнолыжных трассах, – рассказывал юноша, орудуя ножом и вилкой над поджаристым куском стейка. – Здесь в озёрах разводят много рыбы в садках. Рон знаком с проводниками в горах. Один бывший однокурсник Кирка живёт здесь вместе со своим другом. Они парой ходят в море механиками – четыре месяца вместе в море, четыре месяца вместе живут здесь, в этой глуши. В одном из рейсов и познакомились, и полюбили друг друга. – Александр улыбался, освобождая от фольги картофелину.

– А где учился Кирк?

– Военный колледж управления и технологий в Шрайвенеме.

«Вот! Значит, я правильно подумала, что что-то в нём не так», – мелькнуло в голове у Жаклин.

– Так, значит, Кирк бывший военный, – констатировала она вслух. – Жаклин вспомнила свою вчерашнюю встречу с Кирком и в нерешительности закусила нижнюю губу. – А помнишь, ты сказал, что Анну тебе подкинул Кирк?

– Да. Помню. А что?

– А как ты ему объяснил: для чего она тебе понадобилась? Ты сказал, что за тобой приударила одна взрослая замужняя дура, и ты хочешь от неё избавиться?

Юноша недовольно скривился и отвернулся в сторону.

– Жа-а-ак, ну зачем ты так, – сделал он свои брови домиком.

– Ну, как-то же ты должен был ему объяснить, что тебе на твой день рождения нужна девушка из сопровождения. Ты ему сказал про меня? Так?

– Не совсем, – Александр костяшкой согнутого указательного пальца почесал себе кончик носа. Но потом сдался. – Да, почти так, – сказал он с таким выражением, как будто признался в убийстве Джона Кеннеди и потянулся рукой за зубочистками, стоявшими тут же, которые тоже предусмотрительно взял с собой. – Только я не говорил: кто эта девушка, не уточнял её семейное положение и уж тем более, возраст.

Жаклин был неприятен этот разговор, но она почему-то чувствовала, что он пойдёт ей только на пользу.

– И что сказал Кирк? Как он на это отреагировал?

Теперь нижнюю губу закусил уже Александр.

– Видишь ли, – зажал он себе указательным пальцем одну ноздрю, но тут же отпустил, – со мной уже такое было.

Девушка округлила глаза.

– Вот как?

– Да, – без особого удовольствия подтвердил юноша, облокачиваясь о стол и надкусывая кончик зубочистки, – только на чужом дне рождения. Я тогда ещё… глупый был. – Он лучезарно улыбнулся. – Попросил одну свою соседку, она училась в другой школе, сходить со мной на днюху, ну-у-у…чтобы и она мне там не мешала, и другие не мешали. А потом эта соседка замучила Дженни просьбами передать мне записки, потому что все её сообщения я отправлял в спам, СМС-ки удалял, не читая, а её не слушал, даже когда она… – юноша замолчал, замялся и с досадой откинул зубочистку на край стола, но тут же встал и выкинул её в мусорный контейнер под мойкой.

– Что… «она»? – осторожно спросила девушка.

– Не важно, – отмахнулся он рукой, опускаясь на свой стул. – Я всё это говорю к тому, что Кирк в курсе, чем всё это может закончиться, и поэтому сразу же пообещал помочь. Да он и сам несколько раз пользовался этими услугами.

Тут вдруг Жаклин приложила руку к груди и поморщилась, глядя на поверхность стола.

– Что такое? – чуть подался к ней встревоженный Александр.

– Что-то меня… мутит, – через силу выдавила из себя девушка и тут же боязливо, с опаской, глянула на своего молодого человека.

– Господь всемогущий, Жаклин, не смотри на меня так, как будто я тебя сейчас буду бить за то, что тебя тошнит, – даже возмутился юноша.

Но тут она скривилась ещё сильнее. А спустя мгновение, зажав себе рукой рот, подскочила, затарахтев стулом, и стремглав бросилась в ванную. Парень бросился за ней.

– Не заходи! – крикнула она ему, склонившись над унитазом, как только он попытался приблизиться. Он остановился в дверях. Но не уходил.

– В доме есть молоко? – спросила она, усаживаясь на пятки и нажимая на слив, как только позывы к рвоте прекратились.

– Нет, молока нет, но есть мороженое. Вернее, должно быть… в морозилке. Я заказывал его для тебя.

– Пойди, пожалуйста, проверь, хорошо? Мне нужно молоко – я думаю, это у меня от таблетки. – Александр скрипнул зубами. – Либо выпила на голодный желудок, либо смешала с алкоголем, но это вряд ли, а препарат не подходит. – Видя, что молодой человек стоит и как бы ждёт чего-то ещё, Жаклин добавила: – Для беременности ещё очень рано. Двое суток не прошло – токсикоз сейчас просто не реален.

– Хорошо, я сейчас посмотрю мороженое, – оттолкнувшись кулаком от косяка двери, Алекс исчез на веранде.

Мороженое оказалось на месте и помогло.

Умывшись и почистив зубы, Жаклин смогла опять сесть за стол и со своим любимым лакомством составить компанию своему молодому человеку с его стейками, то есть, с его любимым лакомством. Она очень надеялась, что мороженое понизит всасываемость таблетки, хоть и осознавала, что это риск.

Итак, на повестке дня нежданно-негаданно в лидеры опять выбился вопрос контрацепции, казалось бы, так легко решенный Алексом ещё в той, новой, квартире. Оба сидели молча и думали сейчас именно над этим, но заговорить не решался ни один из них – уж больно щекотливой была тема, а на ум ничего разумного и жизнеспособного не приходило. Сотрясать воздух о сложившемся положении не хотел никто.