– Ты съел моё яблоко? – даже неожиданно для самой себя спросила Жаклин, не выдержав молчания, когда Александр, сидевший перед ней в своём мохеровом свитере стального цвета исландского производства, уже поглядывал на третий кусок стейка.

По мимике парня было заметно, что он не сразу понял, о чём идёт речь.

– Нет, не съел.

– А где оно у тебя?

– У меня дома, в моей комнате. Я привёз его сюда, в Глазго.

– А почему ты его не ешь? Оно невкусное?

– Оно очень вкусное, и ты это знаешь не хуже меня.

– Ну, и?

Он пожевал губы и на мгновение отвернулся в проём распахнутой двери-купе, где сквозь стекло веранды ещё пару часов назад виднелось озеро и кусочек снежной вершины за ним. Парень лихорадочно думал над тем, как бы красивее обыграть ситуацию – он готов был признаться в том, что убил Кеннеди, но только не в том, что ему просто пока не хотелось шоколада.

– Ну, во-первых, это, действительно, произведение искусства. – Юноша облокотился о стол с вилкой в руке, на которой красовался кусок бифштекса внушительного размера и изумительной красоты, почти как то самое яблоко. – А во-вторых, я жду тебя – когда-нибудь мы съедим его вместе. А пока пусть постоит. – Юноша опять прищурился, как бы пытаясь представить себе эту картинку в будущем.

Но Жаклин поняла всё. Ей стало немного обидно, что он не ест её шоколад, и как-то даже жаль своих трудов, потраченных на то, чтобы соорудить такой подарок. Хоть умом и понимала размеры своей глупости в данной ситуации, но поделать ничего не могла. Могла только поругаться на себя: «Это либо ко мне возвращается пубертатный возраст от вольной жизни, либо пресловутый ПМС», – ставила она себе «диагнозы» один за другим.

И тут же прописала «лечение».

– Бинго! – подняла она указательный палец вверх. – У меня же есть шоколадка! – девушка тут же подскочила и кинулась к своему кулёчку с лекарствами, куда засунула и подаренную влюбчивым официантом Дереком сладость. Достав нож, она стала стругать плитку себе на мороженое.

Александр вмиг овладело желание по приезду купить ей чертову шоколадную фабрику вместе с Чарли, только чтобы она сейчас позволила ему пульнуть эту шоколадку в Torridon, прямо в фарватер. «Надо было ещё по дороге выкинуть эту гадость из машины», – подумал парень.

Поэтому не удивительно, что как только она положила плитку на стол, он не удержался и убрал её к себе, за свою тарелку.

Жаклин остолбенела.

– Отдай, – вполне нормально попросила она.

– Тебе сейчас вреден шоколад – насколько я знаю, он тормозит пищеварение.

Жаклин заморгала глазами.

– Александр, ты это мне говоришь? Тебе напомнить, как звучит моя профессия? Отдай мою шоколадку, – уже чуть повысила тон девушка.

– Не отдам. Забудь про неё. Мы завтра съездим в Хилдейг и я куплю тебе коробку с шоколадками.

– Договорились. А сейчас отдай мне мою шоколадку. – Это уже можно было смело интерпретировать как «доктор Рочестер пошла на принцип».

Но на принцип умела идти не она одна.

– Жаклин, я сказал: забудь про неё. Всё равно не отдам. Только через мой труп, это понятно?

Жаклин вся собралась и сгруппировалась.

– Как скажешь, – спокойно сказала она и молниеносно рванулась рукой к шоколадке.

От хохота Александр зазвенели стёкла на веранде. Он поймал её руку ещё на подступах к своей тарелке.

– Ха-ха-ха… Жак… ха-ха-ха… да погоди ты…

– Это… моя… шоколадка… – зло выпихивала она из себя слова, пытаясь высвободить свою руку из его захвата. – Это… мне… её… подарили. – Такое уточнение сработало как маленький атомный взрыв в наполненном гормонами восемнадцатилетнем организме.

«Организм» чуть привстал, потянулся и, дёрнув девушку на себя за руку, за которую держал, рывком усадил её к себе на колени, после чего тут же поймал её вторую руку, которой она пыталась ударить его по бедру, обнял за талию и буквально пригвоздил её запястья к её же животу. У Жаклин было ощущение, что её поместили в железобетонный футляр, но кое-что предпринять ей всё-таки удалось – она попыталась пяткой ударить Александр по большой берцовой кости правой ноги, но, конечно же, немного промахнулась, и удар смазался. Парень чуть дёрнулся, убрал ноги под стул и впился губами ей в шею, чуть позади сонной артерии.

Девушка быстро вырвалась и боднула его макушкой почти в надбровную дугу.

– Мр-р-рм-м-м… – примерно с таким звуком Александр с силой поднял её со своих колен, намереваясь вскочить и сам, но она слишком резко крутанулась и задела локтём один из бокалов с «Кьянти», которые они отставили после её недомогания, но, видимо, недостаточно далеко.

Бокал упал прямо Алексу на бок, чуть выше пояса, вылив своё содержимое на мохеровый свитер стального цвета исландского производства, после чего свалился на пол и разбился.

– Фак! – Парень оттолкнул Жаклин ещё дальше, чтобы не забрызгало ещё и её, и тут же вскочил сам.

– Быстрей в ванную! – скомандовала девушка.

Он бросился из комнаты, оттягивая от себя бурое мокрое пятно на свитере. В ванной он включил воду, и, нагнувшись и сильнее потянув свитер, подставил пятно под струю воды. Краснота исчезала на глазах – вино быстро вымывалось из качественной мохеровой нити. Хорошенько промыв, Александр отжал ткань свитера левой рукой и тут же, одним движением правой, стянул его с себя со спины.

– Это место нужно… – развернулся он было к Жаклин, но запнулся, увидев её стоявшую завороженной.

Теперь замерли оба.

Девушка, глядя прямо перед собой на его атлетический торс, где были видны следы от красного вина, успевшего проступить к его телу сквозь вязку свитера, медленно протянула свою раскрытую ладонь и положила её на его голую грудь. Потом сдвинула эту руку чуть в сторону и прибавила к ней вторую, после чего поцеловала место между ними, прямо напротив своих губ. А потом подняла глаза.

Одежда, во главе с мохеровым свитером стального цвета и исландского производства, разлетелась по углам ванной не более чем за четверть минуты. Александр только лишь успел обернуться на душевую кабинку и вывернуть кран на полную. Порядка полусотни тонких холодных струй разом ударили в пол. Парень кронштейном направил их на дальнюю стену кабинки душа и повернулся к Жак.

В принципе, торопиться им было некуда – впереди их ждал совместный душ, благовонные гели для этого приятного и полезного занятия и много, много удовольствия, которое сейчас уже вполне себе можно было и растянуть.

Но куда всем этим доводам против одного лишь довода природы.

Он опять притянул её за затылок и впился в губы. Они с блаженством бродили руками по голым телам друг друга, пока от воды не пошел пар. Александр пустил струю воды опять отвесно вниз, оторвавшись от своей девушки. После чего, глядя ей в глаза, взял с полочки гель для душа «Pinacolada», выдавил лужицу себе на руку и размазал её по той стене, куда только что била струя горячей воды. Под конец шагнул к двери в ванную комнату и распахнул её до упора – открылась ровно половина стены.

Александр молча потянул Жаклин за собой в кабинку душа. Они продолжили с того, на чем остановились, только уже под струями воды, которая катализировала удовольствия друг от друга – тела сделались мокрыми, скользкими, шелковистыми. Парень целовал девушку с желанием, вспоминая, как он до взрыва мозга хотел сделать это там, на пирсе Fort Willam, наклонялся к грудям, щипал за соски со стонами, сжимал бока и прижимал к себе за спину. Не желая останавливаться на достигнутом, он пустился в путешествие по её телу вниз и, когда просунул руку ей между ног…

То, что он там обнаружил, опять вмиг сделало его диким.

Со стеклянными, ничего невидящими, слепыми от страсти глазами, он, резко напирая грудью, подтолкнул Жаклин к стене, на которой был намазан гель, и в следующее мгновение почти впечатал девушку в неё спиной, прижав своим торсом. Подхватил её под ягодицы, она обвилась ногами вокруг его таза, и после того, как он чуть отстранился, рукой взяла его член и приставила его к своему входу. Александр тут же толкнулся в неё.