– Куда нужно идти? – услышала Жаклин у самого уха родной голос.

– Туда, – кивнула она подбородком на Lamberth Bridge. – Сейчас основная толпа двинется на мост Ватерлоо, к гостиницам и в парки гулять до утра, а нам лучше на мост Ламберт, там сейчас собрались все такси города.

Окружающие крутились вокруг своей оси и топтались на месте – пока идти было некуда. Но, тем не менее, все оставались на своих местах и терпеливо ожидали, пока станет немного посвободнее, потому как каждый понимал, что начни он раскачивать такую толпу – и нахождение в ней сделается на пару порядков опасней.

Александр оказалось легче других – он на верных полголовы возвышался над окружающими, а чуть привстав на носочки, вполне себе мог оценить обстановку.

– Там только ещё со съезда моста начинают расходиться, – описал он увиденное. – Тут ждать можно до утра, – сделав такой вывод, юноша крепко схватил Жаклин за руку. – Идём.

В ответ на это слово девушке захотелось рассмеяться, но парень начал медленно, прося прощения за беспокойство у всех подряд, продвигаться вдоль перил. Жак волочилась за ним. Им на пути попадались всё те же фотографы и операторы с камерами, которые складывали свои стульчики и упаковывали аппаратуру. Александр останавливался возле них и либо проталкивался в обход, либо ждал, пока они освободят место, куда можно хоть ногой ступить. Когда парочка продвинулась к последнему фонарю на мосту, тут уже можно было почти шагать, а не проталкиваться.

Оцепления на пересечении моста с York Road уже не было, как будто не было никогда. Как службам удалось так быстро собрать ограждения, известно только им самим. Но зато идти приходилось по хорошему, добротному слою мусора. Пустых бутылок из-под алкоголя валялось как на свалке – грудами. Но Александр с удовольствием заметил, что среди них почти не было битых. Да вообще не было.

Покинув место бывшего оцепления, они направились к LambethBridge. Там им действительно удалось поймать такси. Или наоборот, поскольку кольцо у моста сейчас было похоже на таксомоторный гараж под открытым небом.

Назвав таксисту адрес, парень обнял девушку на заднем сиденье.

– Ну и как тебе? – слова буквально сорвались с кончика её языка – так ей не терпелось узнать его мнение. – Только не говори, что тебе не понравилось, всё равно не поверю.

– Не понравилось, – улыбнулся улыбкой чеширского кота Алекс.

– Врёшь! – ткнула его под бок костяшками пальцев девушка, улыбаясь. – Говори правду! Сейчас же!

– Понравилось, понравилось…

– И что тебе больше всего понравилось?

– Натурщицы Рубенса.

– Александр!

– Жаклин, я не жалею, что приехал на Новый год в Лондон. Оно того стоило. Честно. Я под впечатлением. На этом – всё. Больше ты из меня ничего не выжмешь.

– Ну, вот видишь! Я же тебе говорила!

– А сейчас я хочу скорей домой, – начал он зарываться носом ей в шею.

Для новогодней ночи они доехали довольно быстро. Прорвавшись через Lambeth Bridge, таксист быстро провёз их переулками Кенсингтонского района и сразу же выехал в районе Голландского парка.

Расплатившись с водителем, Александр открыл дверь ключом, поскольку не ставил дом на сигнализацию, и как только Жаклин переступила через порог, сразу же закрыл дверь, отложил её зонтик на полку в прихожей и прижал девушку к стене своим телом.

– Всё, Джеки, мы таки встретили этот чёртов Новый год, будь он трижды неладен, – полез он ей руками сразу под свитерок и сжал в ладонях обнаженное тёплое хрупкое тело, – и теперь ты в полном моём распоряжении. Я не выпущу тебя отсюда до второго января. Ты от меня живой не уйдёшь, малыш.

Жаклин подняла на него потяжелевший взгляд.

– Боже… как страшно, – она облизнула губы. – Да ты меня прямо напугал, Александр. Я сейчас умру от страха, тебе даже не придётся меня… держать здесь до второго января.

– У меня на тебя большие планы… сладкая.

Жаклин на это молча выгнула бровь.

– У Кирка наверху есть джакузи, – объяснил парень, стрельнув глазами куда-то в потолок.

Девушка выгнула вторую бровь.

– Готовься, – он посмотрел на губы девушки, но отстранился. Сделав шаг назад, стряхнул с плеч дублёнку и, развернувшись, направился прямо по коридору, на ходу стягивая со спины свой мохеровый свитер стального цвета исландского производства.

«Боже, – провожала его стройную, высокую удаляющуюся фигуру, восхищенным, обалдевшим взглядом Жаклин, всё ещё стоя у стены, – неужели это происходит со мной?»

Она вошла в ванную комнату где-то минут через двадцать, найдя её на втором этаже по звуку льющейся воды. Жаклин осторожно открыла деревянную дверь цвета клёна и увидела Алекса, который в одних джинсах, босиком, стоял возле круглой стильной джакузи с золотистой овальной табличкой на боку, гласившей: «Jacuzzi», и, опёршись руками о борт, что-то рассматривал на пульте управления. Вода набиралась в ёмкость через водопад.

– Алекс, – робко позвала Жак, ибо из-за шума воды парень не услышал её появления.

– Да, – оглянулся и выпрямился тот. Девушка в своём черном халате и сапожках и была само очарование. Но, взглянув ей в лицо, юноша встрепенулся – она чем-то сильно расстроена. – Что-то случилось, малыш? Что с тобой?

– Алекс, – она зажала губы между зубами и на мгновение потупила взгляд.

– Что? Да говори же! – всплеснул он ладонями.

– У меня это… месячные, – Жак опустила руки вдоль туловища и сжала их в кулачки.

МакЛарен замер и перестал дышать.

– Начались только что. – Окинула взглядом комнату девушка.

– Что-о-о-о-о? – парень тут же вспомнил её шутку там, в новой квартире. – Жаклин, это плохая шутка, – он обошел ванну и встал напротив неё.

– Вот потому что она плохая, это не и не шутка вовсе. У меня. Месячные, – Жаклин отвернулась и уставилась на боковую стену комнаты.

Юноша часто-часто заморгал, но потом расслабился.

– Ну… ну вот джакузи готова, – несмело пожал он плечами. А потом так и вовсе воспрял духом и повторил более жизнеутверждающе: – Джакузи готова, малыш! – но по её реакции понял, что ей не до этого – она очень расстроилась. Александр шагнул к ней вплотную. – Иди сюда, – сгрёб он её в охапку. – Не расстраивайся, – погладил юноша Жаклин по голове.

А Жаклин вроде бы и готова не огорчаться, но что-то всё не могла взять себя в руки. Она как никто другой понимала, что возможность зачатия была мизерной, может быть даже одной из миллиона, но всё равно пришедшие месячные (да ещё и так не вовремя) обрушили её настроение и установили его на той самой противной и вымораживающей нулевой отметке – ни больше, ни меньше.

Она понимала, что торопится. Но её поспешность осознавали лишь мозги, а в груди, как ни искала, не находила какие-то тормозящие порывы или хоть что-то отторгающее её инстинкты. В душу мысль о беременность проникала абсолютно беспрепятственно. Настолько же органично и естественно, как «маленький Александр» – внутрь её тела.

– Не расстраивайся. – Юноша, обняв девушку за талию и даже не притрагиваясь к её голым грудям и возбуждённым от горячей воды соскам, которые иногда всплывали на поверхность как перископы подводной лодки, покрывал лёгкими нежными поцелуями её увлажнившееся от пара личико.

Они лежали на покатой стороне джакузи.

Жак не отвечала. Да и вообще ощущалась в руках как ватная, безвольная кукла. Она пристроилась к Алексу под бок, даже не положив, а как-то именно склонив голову на силиконовый подголовник, а парень умостился шеей на широкое ребро ванной. Уровень наполненности ещё не достиг высоты, при котором включаются насосы, поэтому толща воды оставалась спокойной и прозрачной.

В комнате основное освещение не горело. Саму ванну приятным, спокойным ультрамариновым светом наполняли небольшие неоновые лампочки, вмонтированные в стенки и дно ёмкости в хаотичном порядке, как звёзды на небе. Вода, в свою очередь, рассеивала в пространство комнаты мерцающий, оживлённый водяными бликами свет океана.