«Конструкторы джакузи не зря свой бутерброд едят», – подумала Жаклин, впервые увидев такую картинку. Только вот жаль – девушке было совсем не до этой красоты.

– Угу, хорошо, – наконец кивнула она. – Это сейчас пройдёт. Извини. Потерпи, пожалуйста, я буду в норме через секунду. – Она лежала и пыталась нащупать в груди какое-то чувство или «поймать за хвост» в голове какую-то мысль. Это что-то такое, что касалось Чарльза. Она подумала, что если бы носила под сердцем ребёнка Алекса, то это очень упростило бы её уход от мужа. В этом случае, все «мосты» сгорели бы сами собой.

От этой мысли ей сделалось хоть немного легче, и девушка спохватилась.

«Мой Бог, да что же это я! Из месячных трагедию века делаю. Вот корова. Разревелась тут. И как он только меня терпит», – она подняла лицо к своему молодому человеку, но тянуться к его губам не стала, а поцеловала то, что было прямо напротив – грудь чуть повыше соска. А потом и сам сосок. Затем пошла поцелуями вверх к его ключице.

Конечно же, он не выдержал – слишком долго сдерживался. Шутка ли: ему пришлось самому её раздеть и уложить в джакузи. Александр тут же, почти автоматически схватил Жак за талию и попытался было лечь на неё, как сделал бы это в постели. Но вода это не матрац на пружинах, девушка, сдвинувшись со своего места, сразу же «пошла на дно», поэтому пришлось и себя, и её вернуть на место.

В воде всё чувствовалось по-другому. Вода была им даже не то чтобы союзницей или посредницей, а именно какойто сводницей. Она холила и лелеяла все их движения, объятия, взаимные ласки и сексуальный натиск. Будто качала их в колыбели, делая гладкое – ещё более гладким, скользкое – ещё более скользким, чувствительное – ещё более уязвимым.

Попав под влияние такого мощного «катализатора», Жак, даже не поняв толком, чего ей хочется и почему именно этого, потянулась руками к члену своего любимого мужчины. Её ладошки в такой момент оказались сообразительней и проворней её мозгов. Тельце «маленького Алекса» всегда имело исключительно нежную, гладкую кожицу, а сейчас, сделавшись под водой ещё и скользким и потеряв часть своего веса (но не объёма), смело могло претендовать на звание «рая» для такого кинестетика как Жак. Девушка тут же вспомнила, как Александр не в силах был оторвать руки от её атласного халата.

Почувствовав, как её пальчики бережно, заигрывающе обвились вокруг его «ствола», юноша рефлекторно толкнулся к ней бёдрами. Сильно, с желанием поцеловав девушку, он принялся дразнить языком и лизать её крупные, торчащие соски, сминая ладонями под водой мягкие, нежные ягодицы. Парню «сносила крышу» картинка плещущейся вокруг его любимого хрупкого женского тела воды. Эта «живая», подвижная среда очень неплохо меняла, оформляла и дополняла привычную статичную картинку обнаженных женских прелестей.

Дотянувшись кончиками пальцев до её промежности, юноша не сразу решился двинуться дальше, но всё-таки решился. Только лишь приступив к заигрыванию в воде с её складочками, парень опять вернулся к поцелуям, с решительным напором внедряясь языком к ней в рот. Жак чувствовала, что он целует её губы, уже будучи мысленно весь там, у неё между ног. Сама она, оставшись одной рукой на его члене, второй ладошкой периодически обмывала водой его торс и плечи, любуясь, как жидкость стекает по бесподобным любимым рельефам, и сама пальчиком повторила путь, проделанный каплями.

«Я хочу быть мылом, намыливающим его тело».

– Алекс… – поговорить ей хотелось немного про другое.

– Мм… – он лизнул её щечку.

– А как… – она запнулась.

– Как всё это будет? – юноша отстранился и кривовато улыбнулся.

– Да.

– Это будет волшебно, малыш, – потянулся он к её шее.

– А ты… – девушка опять запнулась.

«Да что же это такое со мной!» – её уже начало порядком утомлять недовольство собой.

– Делал ли я когда-нибудь так?

– Да.

– Нет. Ни разу.

У Жаклин глаза тут же зажглись любопытством и восхищением.

– И ты вот так просто в этом признаёшься?

– Д-д-да… – парень всё-таки чуть смутился, – не так уж чтобы просто. Я, конечно, хотел бы сказать, что однажды занимался сексом в лифте Эйфелевой башни, но этого пока не случилось, и у меня ещё есть к чему стремиться. – Он всё ещё играл под водой её складочками, но уже было видно, что из последних сил – только мощным усилием воли удавалось парню удерживать себя в адекватном состоянии. – Фак! Мне не хватает твоих соков, сладкая. – Накрыл он ладонью всё, что под неё поместилось между ног у девушки, и хорошенько сжал.

И Жаклин отзеркалила движение Алекса – взяла его член опять двумя руками и хорошенько сжала. Она сдавливала и ждала, когда же он поддастся её пальцам и хоть чуть продавится. Но «маленький Александр» – кремень, от её крепких объятий он ещё больше каменел и только что не смеялся ей в лицо.

Не то твёрдый характер этого немаленького и гордого детородного органа, не то ладонь молодого человека меж её ног, а скорей всего и то, и другое разбудили в девушке чувство какойто неконтролируемой агрессии – в ней проскользнули вспышки желания разодрать парня в кровь. Всего. Ну, или хотя бы нанести ему какую-нибудь рану.

«Прямо вот этими вот руками, – опустила она взгляд на свои ладони. – Это гормоны», – тут же поставила себе диагноз доктор Рочестер и решила отвести угрозу от целостности кожных покровов красавца – взяла и максимально раздвинула согнутые в коленях ноги в воде.

Это послужило последней каплей.

Александр откинулся спиной на покатый участок джакузи, а голову положил на силиконовый подголовник и подтянул Жаклин на себя верхом.

– Сядь на него, – попросил он, глядя на девушку каким-то твёрдым, но расфокусированным взглядом, теребя в руках свой член.

Жаклин не нужно было повторять дважды. Она привстала, пододвинулась, оседлала парня и, не отказав себе в удовольствии поелозить головкой у себя между складочек, насадила себя на его «ствол».

– А! – кратко задохнулась девушка. Мозги сразу же перестали иметь место, а грудь начало распирать от ощущений.

Парень с каким-то кряхтением или преодолением, запрокинул голову и закрыл глаза, буквально выталкивая воздух из грудной клетки, чтобы хоть как-то дышать.

– Будто… сто лет… в тебе не был. – Он виновато ухмыльнулся.

Жаклин ответила не сразу, даже учитывая обстановку.

– Я уже… – она тоже еле дышала, – практически уверена, что родилась с тобой внутри. А потом узнала при встрече. Твой член во мне, – девушка чуть поелозила взад-вперёд, – это последняя капля. – Она попробовала сделать движение вверх-вниз, но вода сразу пригрозила выплеснуться за края ванной.

– Сейчас… погоди секунду, – Алекс потянулся рукой к пульту и что-то на нём нажал. Струя водопада тут же захлестала чуть ли не на середину ёмкости.

Парень хотел было опять откинуться на пологий склон ванной, но будучи нос к носу с девушкой, посмотрел ей в глаза и застыл. Чуть помедлив и только один раз моргнув, он опять принялся ладонями сминать её хрупкое разомлевшее в тёплой воде тело и накинулся на губы. Жаклин, перестав двигаться, с жаром ему ответила.

– Сладко… малыш, – отстранился он. Но, как бы там ни было, всё-таки проделанная им на этих каникулах работа по взятию под контроль своих потребностей и инстинктов путём многочисленных сексуальных контактов с любимой женщиной дала свои плоды – желание получить большее, ускориться и прийти к разрядке во что бы то ни стало сейчас же, сию же секунду, «присмирело» и поутихло. Это была почти победа! – Я не хочу быстро кончать, – набрав себе полную, максимально раскрытую ладонь её груди, он сминал эту мягкость и упругость, вдавливая в неё подушечки пальцев. – Хочу побыть в тебе… – зажал он другой рукой сосок второй груди и довольно ощутимо его прищемил между большим и указательным пальцами.

– Да-да… – но зато в этот раз, кажется, Жаклин была на грани безумия, (видимо, ей эти каникулы – как с утки вода) потому что именно её от нетерпения и желания основательно потряхивало, и именно у неё на этот раз постукивали зубы. Она даже удивилась, вспомнив, что ещё пять минут назад огорчалась от неудачи. Поэтому, отняв руку юноши от своего соска, положила её себе между ног. – Но я хочу, Алекс.