Но на этот раз здесь их ждало нечто необычное. Только лишь сад показался из-за зарослей магнолии, разросшейся вдоль дорожки, как они увидели девушку. Довольно высокая, стройная девушка, в которой безошибочно можно было узнать модель индустрии моды, бегала под дождём по дорожкам сада в красивом, пёстром, ярком летнем платье. Оно развевалось летящим шлейфом сзади, и именно за этим шлейфом бежал укутанный в полиэтилен оператор, пристроив объектив обмотанной таким же полиэтиленом камеры у ног модели.

– Тори, быстрее! Быстрее, Тори! – слышался почти истеричный женский голос из беседки. – Сейчас подол в лужу упадёт, и всё! Ничего не получится! – кричала какая-то женщина в тёмной одежде, стоя на самом выходе из беседки.

Пока Александр с Жаклин следовали вдоль красивого ограждения, девушка успела пробежать туда-сюда по дорожке и прямо с разбегу заскочила в беседку. За ней, уже выпрямившись, так же вбежал оператор, а следом за ним зашли Александр, Жаклин и ещё двое каких-то мужчин: один в чалме сикхов, а другой – с дипломатом в руках.

– Виктория, ну что ты как неживая! Тошно смотреть, как ты бегаешь! – продолжила настаивать на своём женщина.

Пока Александр складывал и стряхивал зонтик, Жаклин обратила внимание на эту голосистую мадам – та на вид выглядела весьма забавно даже для видавшей всякое уроженки Лондона. Довольно высокого роста и плотного телосложения а-ля «телевизор на ножках», женщина, тем не менее, судя по всему, не собиралась озабочиваться недостатками и изъянами своей фигуры, потому как облачилась в довольно объёмную куртку – парку, завязанную внизу на утягивающий шнурок, что делало верхнюю часть её туловища ещё более округлой. Такие куртки Жаклин напоминали секретеры – в их недрах и по поверхности разместилось с различной степенью комфорта и доступности несчетное количество кармашков разной формы и размера. У девушки иногда возникали мысли, что к таким курткам нужно сразу прилагать путеводители – иначе запомнить, в каком кармане что лежит, нереально. Свою довольно крупную голову женщина перевязала какойто тряпицей, похожей на ткань платья, в котором только что бегала девушка, а из-под повязки в разные стороны, сверху и снизу, выбивались всклокоченные мелко-кучерявые волосы, очень сильно напоминающие волосы Пьера Ришара, только раскрашенные во все цвета радуги. На правой брови и на нижней губе сильно морщинистого лица мисс или миссис, напомнившего Жаклин почему-то Ульфриду Вальтера Скотта, красовался пирсинг.

«Весёлая дама, – залюбовалась ею Жаклин. – Может быть, они снимают рекламу какого-нибудь текстиля из Индии?» Она, кстати, наблюдала за женщиной не одна – в беседке уже укрывались от дождя около полутора десятка человек.

– Ну и что, что дождь. Так даже интересней. Вот увидишь, – возражала между тем сама себе дама, поскольку девушка, к которой она обращалась, ещё не проронила и слова. – А ты, кажется, слишком близко держал камеру к ней. Подол прямо по объективу хлестал – может получиться рваная картинка, – переключилась эта «сестра Пьера Ришара» на оператора.

– Если что, я вырежу, – очень тихо и спокойно возразил тот, стряхивая воду с полиэтилена на камере.

– Ну, смотри, – недоверчиво покачала головой женщина и повернулась было куда-то в угол беседки, где на скамейке грудой были свалены какие-то вещи, в которых рылись ещё две высокие и стройные девушки. – Девочки, кто следующий?

Но тут женщина невольно скользнула взглядом по Александра с Жаклин. Лица девушки она коснулась глазами, как чайка в полёте – гребня волны, да и парня тоже, но тут же вернула на него взгляд опять. И замерла.

– Вау, – сказала она неожиданно тихо и абсолютно без восклицания в голосе. – Вот это лицо, – пояснила женщина свою мысль.

Александр немного скукожился и скривил губы, но его глаза заулыбались.

– Молодой человек, – «сестра Пьера Ришара» даже немного засмущалась, подходя ближе и рассматривая парня в упор. – Нет, ну надо же! – только сейчас воскликнула она и, выдохнув, захихикала. – Извините меня, пожалуйста, за такую бесцеремонность, но могу я спросить: вы случайно не работаете моделью в каком-нибудь агентстве?

– Нет, – просто ответил Александр, зачем-то сразу же обнял Жаклин и тут же «спрятался» за своим покер фейсом, – не работаю.

– Не-е-е-ет?! – удивлению «сестры Пьера Ришара» не было предела. – Но этого просто не может быть! В Лондоне такие лица агенты не пропускают. Или вы не живёте в Лондоне? Ой, извините, я не представилась. Меня зовут Оззи Ваттербард. Не удивляйтесь, – тут же продолжила она, судя по интонациям, свою обычную речь при знакомстве, хоть парень с девушкой не успели ещё не то что удивиться, но даже и расслышать толком. – Вообще-то, моё имя Эбигейл, но все зовут меня просто Оззи, а Ваттербард – фамилия моего третьего мужа, он был немцем, а сама я – англичанка, – беззастенчиво пудрила мозги и заговаривала зубы она молодой паре. – Ну, так как? Вы не живёте в Лондоне?

– Нет, не живу, – качнул головой Алекс.

– Очень жаль – очень жаль, – потёрла подбородок Оззи и закусила пирсинг на нижней губе, после чего сделала полшага назад и оглядела парня с головы до ног. – Мда… рост, конечно, великоват, на подиуме вы будете смотреться выскочкой. Хотя с таким лицом это и не грех вовсе, – и она показательно засмеялась. – Сколько в вас, кстати? Футов шесть, наверное, и дюймов тоже где-то пять-шесть. Я угадала?

– Почти, – кивнул Александр, пока ещё не выказывая своего раздражения. – Шесть футов, четыре дюйма.

Оззи скривилась.

– Вы уверены?

Красавец округлил свои «тюльпаны».

– Что значит «уверен»?

– Вы давно измеряли? – ничуть не смутилась от его явного недовольства Оззи.

– В начале учебного года, на медосмотре.

Копающиеся в ворохе одежды девушки забросили своё тряпьё и тоже начали поглядывать на парня, которым заинтересовалась их агент.

– Не знаю – не знаю, – опять недоверчиво покачала головой женщина и скептически скривила губы. – Или я старею, или с начала учебного года вы подросли, молодой человек. – И тут она обратила внимание на Жаклин. – Оу, кудрявая моя, извини, что отбираю внимание твоего кавалера, но сама ведь видишь, кого отхватила. Поздравляю, кстати – отличный выбор.

– Спасибо, – вежливо поблагодарила Жаклин.

– Ну, так как, молодой человек? Вы уж извините, я не спрашиваю вашего имени, дабы не внедриться окончательно в ваши личные данные и, если у вас ещё и имя такое же красивое, как и вы, не влюбиться в вас окончательно. Не желаете к стипендии иметь заработок модели? И знаете что, из моделей вам прямая дорога в актёры! Да-да, помяните слово старой Оззи! Там вам уже давно прогулы ставят, между прочим, – погрозила она в воздухе кому-то пальцем с облезлым маникюром черного цвета.

– Извините, но у меня другие планы на жизнь, – МакЛарен вежливо поклонился. Стало заметно, что эта прямолинейная, разбитная тётка здесь, в Кенсингтонском парке, в самом «логове» англичан с их сложной вежливостью и церемонностью, начинает ему нравиться.

– И где же вы учитесь, если не секрет?

– В Оксфорде.

– Оу, голубая кровь. Тогда понятно. – И она перевела взгляд на Жаклин. – Беру свои поздравления обратно и начинаю люто тебе завидовать, кудрявая. Ну что же, очень жаль, – обратилась она опять к Алексу. – Но можно я всё-таки ещё займу секунду вашего времени? Тейлор! – крикнула женщина, не дожидаясь разрешения и не меняя положения головы. К ней тут же сзади приблизилась самая невысокая из трёх девушек и, по-видимому, самая младшая – совсем молоденькая девчушка в куртке поверх примерно такого же платья, как и на Виктории, и в джинсах – под ним. У неё были очень светлые волосы, почти как у альбиносов, светлая полупрозрачная мраморная кожа, светло-серые глаза с белёсыми бровями и ресницами.

– Да, Оззи? – спросила она из-за плеча своей начальницы.

Женщина, не сводя глаз с Александр, будто из опасения, что он исчезнет, нащупала сзади себя руку девушки, подтащила её к парню и поставила рядом, абсолютно не смущаясь тем, что тот так и стоит в обнимку с Жаклин.