«Ну, что же, очень жаль! Хотя, может, они и не отвернуться от меня. Подумаешь, развод. С кем не бывает?»

Полная надежд и оптимизма девушка продолжила листать список своих контактов.

ТанитаТикарани ответила сразу же после второго гудка и очень обрадовалась.

Жаклин, давай к нам! Мы с Гвидо только что вернулись из колледжа, но у нас гостит свекровь. Она два дня назад приехала из Препеццано, привезла лимончелло и наготовила паэльи. Приходи прямо сейчас!

Жаклин жутко обрадовалась – семья итальянцев и испанская паэлья это как раз то, что ей сейчас нужно.

Отлично, Танита, я иду.

Прихватив с собой грубое деревенское печенье с сушёной вишней и семенами подсолнуха, которое сделала на скорую руку ещё в прошлый выходной, Жаклин направилась в гости.

Даже если в комнате собирается всего трое итальянцев, то всё равно у вас сложится ощущение, что их как минимум в два раза больше. Перед Жак всплыли образы её бывших знакомых жителей Апеннинского полуострова по экспедициям. Она уже далеко не всех помнила по фамилиям и даже именам, но их говорливость, громкоголосость и гостеприимство ей не забыть никогда.

На двух электрических конфорках стояла огромная, но не глубокая сковорода с горкой паэльи, а на столе в гостиной лежали куски чиабатты с луком, сбрызнутые оливковым маслом и посыпанные какими-то травами, скорее всего, орегано. По центру стоял графин с не очень аппетитной на вид не то эмульсией, не то суспензией мутного бледно-жёлтого цвета.

Маму Гвидо звали Мэнди. Это была ещё не совсем возрастная женщина с оливкового цвета кожей, тонкими полукруглыми бровями, огромными черными глазами и довольно крупным носом. Только лишь сев за стол Гвидо, выпив пару глотков лимончелло и отведав бесподобной маминой паэльи, (за которую та всё время извинялась, сетуя, что в доме её приготовить по-настоящему невозможно, то ли дело во дворе на дровах), засобирался с Мэнди уезжать – проведать каких-то их родственников в Лондоне.

Танита, даже будучи очень занятой разговором и общением почувствовала, что её гостье нужно отвлечься.

Почему ты никогда не красишься? У тебя есть косметика? – спросила она, кладя вымытую тарелку на стол дном вверх: они с Жак мыли посуду.

Нет. У меня нет косметики, отрицательно покачала головой гостья, вытирая полотенцем чайную чашку. – В экспедициях с дядюшкой было не до этого, а в Университете я пробовала, но попав пару раз под дождь, оставила эту идею. Так что, положила она чашку на решетчатую полочку в шкаф, не срослось у меня с косметикой.

Давай, я тебя сейчас накрашу! – сверкнула глазами итальянка. Хоть я и художник, а не визажист, но очень люблю рисовать на лицах.

Ой, Танита, нет, не нужно на мне рисовать, заулыбалась в смущении Жаклин.

Нет-нет, я не буду на тебе рисовать, но накрасить тебя мне очень хочется, – Танита оценивающим взглядом осматривала лицо Жаклин. Сейчас домоем посуду, и я тебя накрашу.

Перед тем как сесть перед Танитой на стул и замереть в позе мольберта, Жаклин проверила свой телефон. От Александр пришла СМС: «Как ты?». В ответ она отправила текст: «Я у подруги» и, засовывая аппарат в карман пуховика, ни с того ни с сего поняла, что если они оба затаятся: и она и Кирк, то эта история может длиться очень долго, а ей уже вот-вот что-то нужно было решать с ЧАрльзом.

«Нужно вывести его из себя, – размышляла девушка, закатив глаза и позволяя Таните, красить себе ресницы. Даже такое странное и из ряда вон выходящее занятие, как мейк ап не смогло избавить её от мыслей об этом мужчине. И так, чтобы это видел Алекс. А как это сделать?»

Вообще-то, ей очень хотелось на глазах у Кирка толкнуть самого юношу к какой-нибудь вертикальной поверхности или завалить на горизонтальную, и поцеловать взасос. А ещё лучше, если бы нечто подобное сделал с ней сам МакЛарен, хоть она и понимала, что такого как Кирк поцелуйчиками не проймёшь.

Жаклин даже пыталась вспоминать какие-то свои знания по психологии из Университета, но они все сплошь и рядом касались личности, социума и социализации человека с ограниченными возможностями. А как вывести из себя человека с неограниченными возможностями? Как взбесить такого человека как Кирк? Если он вообще, человек.

Конечно же, логичнее было бы купить газовый баллончик, а ещё лучше – гранатомёт, но направляясь сегодня с Сулой на занятие к пяти вечера, Жаклин пошла длинной дорогой через KigstonRd и, зайдя в Blackwell, купила тушь для ресниц. Ну и конечно же, будто в насмешку, во время занятий пошёл дождь. Урок пришлось свернуть. Девушка шла домой, размазывая тушь и тени по лицу.

*

Дорогая, я сегодня уезжаю – завтра у меня встреча в Париже! из голоса Чарльза радость можно было добывать открытым способом, как уголь в Канаде.

«Да! – услышав такую новость по телефону, будучи на дежурстве, Жаклин обрадовалась настолько, что восторг из её мыслей можно было сепарировать, словно сливки из молока черных буйволиц. Мой Бог, спасибо, что он меня не видит в эту минуту!»

Так внезапно, – попыталась она свести к минимуму ликование хотя бы в своём голосе. – Но я рада за тебя. И когда же ты вернёшься?

Сегодня пятница, так? Надеюсь управиться за выходные и вернуться к вечеру воскресенья. В понедельник я уже должен быть на своих уроках – замену мне дали только на пятницу и субботу.

Счастливой дороги. Ты поедешь на поезде?

Нет, я полечу.

Из Хитроу?

Нет, из Гатвика.

Ну, что же, удачи тебе, дорогой.

Спасибо, дорогая. Я позвоню.

Да, конечно, звони, нажав на экран, Жаклин завершила вызов и приложила аппарат к груди.

«Боже, какая удача – выходные я буду одна! не верила своему счастью девушка, имея в виду два её выходных подряд по расписанию. – Помою голову и накрашусь!»

Что такое? – спросила её медсестра Энджи Линни, перебирая упаковки с ампулами в холодильнике. Именно она ассистировала сегодня Жаклин в приёмном покое. – Ты такая довольная.

Кажется, у мужа налаживаются дела в журналах – он едет в Париж заключать контракт на публикацию его статей. Я очень за него рада.

Оу, поздравляю! – повела бровями женщина. – Повезло вам друг с другом – вы отличная пара.

Спасибо, сделал лицо паиньки Жаклин.

«Кажется, у Энджи имеется единомышленник, – предположила она, вспомнив, что Алекс уже давно не объявлялся. Может, уже решил оставить Чарльзу такую трудную особу как я?»

Девушка, закусив уголок нижней губы, вспомнила, что последнюю СМС от парня получила вчера, в обед, в гостях у Таниты. После этого он не подал ни одного признака своего существования и присутствия в её жизни. Она нахмурилась и приготовилась ещё подождать.

Не объявился Александр и к вечеру её дежурства. Утром от него тоже ничего не поступило: ни весточки, ни звонка. Жаклин уже подумывала было начать волноваться и позвонила своей знакомой Трейси в физиокабинет. Та сообщила, что Александр МакЛарен вчера процедуры прошёл, вид имел обычный, не выглядел особенно задумчивым или хмурым. Его мама может спать спокойно – она вырастила послушного сына-паиньку.

Жаклин всё больше впадала в задумчивость и всё сильнее придавалась унынию. «Контрольным в голову» для неё явилась картинка того, как Кирк сидит сейчас где-то в своём офисе и торжествующе улыбается.

Будучи в волнении, она еле-еле заснула утром даже после суток дежурства. И проспала очень недолго всего до полудня. Проснувшись, девушка первым делом заглянула в телефон, но там значился только один вызов от Сесилии и один – от коллеги по работе Джона Фортенсона. Александр не объявлялся.

Не находя себе места в комнатах, она уже почти традиционно решила поискать его на кухне. На этот раз Жаклин нацелилась на выпечку. Закрывшись в ванной от Сулы, потому как зубы у хулиганки прорезались уже отнюдь не шуточные, Жаклин долго засовывала бельё в стиральную машину и прислушивалась к своим желаниям: чего бы ей хотелось такого покушать, а значит, и приготовить? Или наоборот.

Победителем в этой выборной гонке ею был объявлен пирог с копченостями, каперсами и луком шалот. Запустив стирку, девушка двинулась на кухню.