Это был тот самый старый, добрый замкнутый круг.

Но.

Но всё дело в том, что она не представляла, как будет смотреть в глаза Алисе, да и Эшли тоже, и что будет им говорить, если затянет ситуацию, и окажется, что их студент вот уже как несколько месяцев в Оксфорде, а они с Чарльзом так и не захотели видеть его у себя в доме. Это смотрелось очень грубо и невежливо с её стороны. Именно поэтому, скорей всего, услужливая психика сейчас и подтолкнула её к этому обещанию, которое девушка должна будет сдержать и отдать долг добрососедству, тем самым дав Алексу шанс сделать то же самое.

Ну да как бы там ни было, дело до этого еще не дошло, а прямо по курсу у неё намечался обещанный подарок для своего «источника печали и радости».

Вообще-то Жаклин очень любила дарить подарки. Она понятия не имела – что это значит, ну вот любила и всё. Обычно она всегда подолгу ломала голову над тем, что подарить тому или иному своему знакомому или знакомой – всем: от дядюшки до Сесилии. И, в конце концов, как правило, ей удавалось придумать что-нибудь оригинальное и неизбитое, что она преподносила в дар с большим желанием и удовольствием.

В случае с Алексом же всё случилось с точностью до наоборот – почти сразу же после того разговора, когда она услышала заветную дату его рождения, мысль о том, что подарить, пришла как-то сама собой, без особых усилий, обычным, тогда еще августовским, днём. А вот на то, чтобы получить удовольствие еще и от процесса, Жаклин сейчас уже рассчитывать не могла никак.

Она нашла подарок незадолго до вечеринки в клубе, ринувшись «на штурм» интернет – поисковиков, потому как конкретно знала: чего хочет, сколько, какого цвета, размера и прочее. Google тогда «держал оборону» дня два – она никак не находила, что придумала. Вернее, что-то отыскивала, но не вот прямо «в яблочко». Но так продолжалось до тех пор, пока круг её поисков ограничивался Лондоном и Англией. Как только она его расширила до масштабов Европы, хоть ей и не очень этого хотелось, удача тут же одарила её улыбкой.

Из Франции.

Из Франции на границе с Бельгией.

Ею была найдена фирма, которая обещала сделать всё так, как хотела заказчица Жаклин Рочестер. Индивидуальный заказ влетел ей в кругленькую сумму, но, учитывая обстоятельства и усилия, потраченные на поиск, Жак было уже не до рачительности.

И вот ей пришла заветная посылка из французского города Лилля. Вскрыв упаковку прямо на почте, англичанка убедилась, что французы марку держат, и даже немного повеселела.

Теперь дело оставалось за малым – нужно позвонить Александру и договориться, где и когда можно вручить ему небольшой подарок.

И поехать.

И вручить.

Всего-навсего.

К звонку девушка готовилась дня полтора – два. Она никак не могла улучить наиболее комфортные и безболезненные настроение и обстановку, при которых могла бы с минимальными для себя последствиями опять почувствовать его самого, услышать его голос, интонации. Ей всё время казалось, что она позвонит, а рядом с Алексом в этот момент обязательно окажется Анна.

От этой мысли пальцы у Жак слабли и отказывались нажимать на экран телефона, и подчинились только тогда, когда тянуть уже невозможно – прошло почти три недели со дня рождения юноши. Пора.

Жаклин улучила момент, когда в свой выходной днём гуляла с Сулой в их дворовом скверике. Погода была пасмурная, сонная и муторная, но, к сожалению, это сказывалось только на темпераменте людей, но никак не фараоновых собак – на хозяйку напало какое-то умиротворение, Сула же носилась по скверику, «приклеившись» носом к земле, как утюгом «утюжа» им все без разбора поверхности, которые попадались ей на пути.

Девушка долго смотрела на строчку в своём телефоне с девятью заветными буквами «Alexander». Мобильник два раза погасал, экономя аккумулятор, и она опять нажимала и опять смотрела. Но, в конце концов, всё-таки решилась. Палец коснулся сенсорного экрана, и вызов пошел. Жаклин приложила телефон к уху и принялась считать гудки, следя глазами за своим щенком. Она дала себе зарок после пятого гудка отключиться.

Александр ответил после четвёртого.

– Алло, – просо сказал он.

– Алло, Алекс? Привет, это Жаклин. Ты можешь сейчас говорить? – затараторила она в смущении, всё время опасаясь, что прервёт парня, когда он или целуется с Анной, или что еще похуже – бедняжке прямо так и рисовались перед глазами все эти картинки.

На том конце отвечать, судя по всему, не спешили – случилась маленькая пауза. Но даже её звонившей хватило, чтобы передумать много-много всякого и разного.

– Жаклин? – наконец отозвался Александр уставшим голосом, но с каким-то таким обнадёживающим облегчением. Юноша слышался действительно измученно, но делать вид, что у него всё нормально, всё-таки пытался. – Джеки… – и опять пауза.

– Да-да, Алекс, это я. Я не вовремя, да? Извини, я потом перезвоню.

– Жак! – гаркнул он тут же. – Жак, подожди. – Голос опять стих. – Почему ты решила, что ты не вовремя?

– У тебя уставший голос. У тебя всё в порядке?

– Да… всё в порядке. Я немного устал… много учёбы. Но это ничего. Дальше, говорят, будет еще хуже. А как у тебя дела?

– Да… я тоже… много работы. Но это неважно, я звоню по другому поводу.

– Говори. – Он явно оживился.

– Да тут в принципе и говорить-то особо нечего, просто у меня готов твой подарок. Подарок к твоему дню рождения. Помнишь, я обещала? Извини что поз…

– Жаклин.

– А.

– Мне не нужно никакого подарка. – Сейчас он заговорил с ней как с маленькой глупенькой девочкой.

И вот тут «девочка» испугалась по-настоящему. Она застыла на месте, и её бросило в жар. А может быть, и в холод – тогда ей было этого не разобрать. Мысли понеслись вскачь. Если бы ей так ответила, допустим, Эшли, или Алиса, или Сесилия, то девушка еще могла подумать, что те скромничают из вежливости и не хотят показаться меркантильными. Но это была не одна из них, это был Александр. Этот мог говорить так только лишь потому, что не хочет её видеть, и всё – занавес.

Юноша, судя по всему, и так очень устал, а тут еще она со своим подарком к уже прошедшему дню рождения.

«Лучше бы я заказала подарок чуть пораньше и вручила бы его в клубе. Ничего у меня не получается с этой лишней… дополнительной встречей».

Но доводить дело до конца всё-таки нужно – выбора не имелось. Жаклин «включила» мозги и набралась наглости – представила, что Александр – это Эшли или Сесилия, что он тоже только лишь скромничает, а отнюдь ни не хочет её видеть. Может, ему даже всё равно, но с этим уже можно жить. И Жаклин жила. Она собрала себя в кулак, набрала побольше воздуха и твёрдо и упрямо сказала:

– Надо. – И, сделав паузу для дальнейшей консолидации, продолжила: – Как это не надо? Я же обещала, помнишь? К тому же я очень люблю дарить подарки.

После того, что ей ответили, звонившая оторопела во второй раз.

– Ну, надо так надо. Как скажешь. Но я бы мог обойтись и без подарка.

До неё начало медленно доходить:

«Так этот засранец, действительно, скромничает?! Значит, вот так вот, да? Это неслыханно! Я тут уже чуть сознание не теряю, думаю, что он вот-вот меня пошлёт, а он всего-навсего скромничает! Ну, Александр МакЛарен… я буду не я…» – влюблённая жутко обрадовалась, что всё так быстро прояснилось, и на радостях готова была просто придушить своего любимого скромника.

– Нет, не мог бы… – и тут она увидела, как Сула уже нашла на земле какую-то гадость и приготовилась её заглотить. – Сула, фу! Нельзя! Брось сейчас же! – девушка немного отстранила телефон от лица, но потом быстро проговорила в трубку: – Алекс, извини – я выгуливаю свою собаку. – Она направилась к хулиганке, которая, уже зная, что её будут ругать и даже могут пристегнуть на поводок, тут же выронила из пасти свою «добычу» и дала дёру вглубь насаждений, чем вообще-то способна принести своей хозяйке кучу нешуточных проблем, если бы не ограждение и небольшие размеры скверика.

– Я не знал, что у тебя есть собака.