«Эналаприл. Угу», – ответила она ему глазами.

Но тут к ним подошли Чарльз с Сесилией, которая тоже засобиралась домой со своим, действительно, почти забытым Паломой, Кевином – девушка и вправду простилась со своим новым знакомым как-то вскользь – Q7 может спокойно стоять в Глазго.

Хотя Жаклин с Алексом в поднявшейся общей суматохе простились ненамного лучше – он лишь, проходя мимо, быстро схватил её ладошку в свою и крепко пожал, успев немного потеребить пальчики, да еще у самой двери смог мельком поймать её взгляд и еле заметным движением приложить руку к своей идеальной челюсти, оттопырив большой палец к уху, а мизинец – к подбородку, что должно было означать: «Созвонимся».

Она легко кивнула и тут же с опаской оглянулась вокруг.

«Когда-нибудь эта конспирация меня добьёт», – мелькнуло у неё в голове.

Выгуливая поздно вечером изменщицу Сулу, Жаклин вдруг вспомнила, что сегодня, впервые с августа месяца, забыла принять противозачаточные.

«Значит, так тому и быть», – обрадовалась она своему упущению, потому что, несмотря на богатство и свежесть впечатлений от сегодняшнего приёма, ловила себя на мысли, что уже практически обо всём этом забыла и вспоминать не хочет категорически. Ни об этом, ни о своих гостях, ни о Мери, ни о Чарльзе – ни о ком.

Она вся была уже там, в Глазго, в горах.

Гомеоста?з – саморегуляция, способность открытой системы сохранять постоянство своего внутреннего состояния посредством скоординированных реакций, направленных на поддержание динамического равновесия. Стремление системы воспроизводить себя, восстанавливать утраченное равновесие, преодолевать сопротивление внешней среды.

А потом наступило Рождество.

Рождество – это своеобразная встреча сказки и реальности. Это тот самый, единственный день в году, когда в гости к повседневности приходит что-то необычное, доброе, волшебное, хорошее, исполняющее желания, нарушая тем самым все мыслимые и немыслимые законы бытия. В Рождество принято всем радоваться жизни и ждать чудес, подразумевая под этим, прежде всего праздничные бонусы и премии, оттягивающие карман Рождественского деда чуть ли не до его бедных артритных коленок. Потом еще неплохо бы девяносто девяти процентные скидки в Harrods, солнечную, безветренную погоду в декабре месяце на северо-востоке Атлантики, и такую же безоблачную, беззаботную неделю каникул, желанных гостей с дорогими подарками, а так же мира во всём Мире и победы над безработицей. Короче, чудес больших и малых, которым не учат в Хогвартсе. А жаль.

Жаклин Рождество любила. Даже, несмотря на то, что каждый раз ей грозило дежурство в сказочную ночь. А в первый год их совместной жизни с Чарльзом эта угроза оказалась совсем даже не пустой – доктор Рочестер работала в сочельник, хоть смена тогда, действительно, и впрямь как по волшебству, прошла на редкость спокойно и благополучно. Жак не очень-то и нуждалась в целой неделе выходных – они с супругом никуда не выбирались и никого не принимали у себя, а сидели у телевизора, или же муж работал с бумагами – поэтому она могла спокойно выйти за праздники на пару дежурств.

А вообще ей нравилась атмосфера приближающихся каникул: рождественские гимны, слышимые изо всех возможных и невозможных медиаустройств, оживление в глазах прохожих, воодушевление на лицах коллег, уж не говоря о красивом убранстве улиц и витрин Оксфорда и Лондона. К тому же у неё имелось не так и много подруг и родственников, поэтому особых проблем с подарками девушка не испытывала. А то, что сама их никогда много не получала, уже давным-давно вошло у неё в привычку.

Обычно она преспокойно, где-то после двадцатого декабря, брала пару выходных и ехала в Лондон – пройтись по магазинам и рождественским базарам. Это было что-то сродни ритуалу, которому её научили еще подружки в Университете. В своё удовольствие бродила по Hayd Park и South Bank Of Thames, ездила в Barbican Arts Centre и на Portobello Road, перебирала товар, высматривала и выискивала что-то новенькое и неожиданное. Покупала, правда, немного, и только для себя или подруг. В подарок дядюшке в этих местах выискивать было абсолютно нечего. Для него сразу же нужно смело идти в книжный, а еще лучше – в интернет к букинистам и консультироваться у них, заказывать какую-нибудь книгу по истории или археологии – это вообще беспроигрышный вариант.

Очень удачно и удобно решили они проблему рождественских подарков и с мужем – обменивались ежедневниками на предстоящий год, которые к Рождеству уже в великом множестве продавались в магазинах, и всё. Чарльз выбирал и покупал ежедневник ей, а она – ему. Элементарно.

И вот теперь всё изменилось.

Александр.

Во-первых, она нуждалась в этой неделе каникул как в воздухе. Отсюда ни о каких выходных до Рождества речи идти не могло – доктор Рочестер после вечеринки в честь нового назначения мужа поселилась на работе. Понимая, что за подарками в Лондон ей не выбраться, в лучшем случае это будет центральный рынок Оксфорда, влюблённая первым делом заблаговременно озаботилась подарком для любимого человека.

Что можно подарить на Рождество восемнадцатилетнему парню, который ездит на Q7, носит дорогие, как выяснилось в телефонном разговоре (для которого он, кстати, использует последнюю модель айфона), всё-таки шведских кровей часы, учится в Оксфорде, не курит и внешне является прямым воплощением самых смелых грёз и самого волшебного сна всех девчонок, мечтающих о прекрасном принце? Ну, если только белого коня, не иначе.

Первое время о серьёзном подарке речь не шла вообще. Жак хотела опять что-то символическое, полусувенир – полушутку, примерно как получилось у неё с шоколадным яблоком. Вначале подумывала купить любимому какую-нибудь качественную, дорогую пену для бритья. Но потом это показалось ей слишком «плоско». Наряду с этим вынашивала идею о футболке с надписью наподобие: «Повелитель тюльпанов» или что-то из этой же темы, но это явилось для девушки излишне странным. Со временем все её варианты от майки футбольной команды «RangersFootballClab», которая наверняка у него тоже уже была, до какого-нибудь символического пояса чемпиона мира по боксу по какой-нибудь там очередной версии в супертяжелом весе, вытеснило одно-единственное желание.

Девушка даже не запомнила момент, когда эта мысль пришла ей в голову, но как-то так получилось, что с каждым днём увлекалась ею всё больше. Ей очень сильно захотелось подарить Александру трость. Обыкновенную трость, не роскошную и элитную, но всё-таки что-то оригинальное и с претензией. Ну и что же, что он не англичанин и ему только восемнадцать, зато он студент Оксфорда – среди них трости опять возвращались в моду. И она по новой углубилась в интернет.

Для начала Жак изучала и знакомилась с «линейкой» интересующего товара: материалы, назначение, особенности устройства, страны-производительницы, концепции в моде и прочее. Под конец всего этого, просмотрев еще и цены, она всё-таки сделала выбор.

Трость была тонкая, черная, из стабилизированного палисандрового дерева, с круглой серебряной рукоятью, что подчеркивало декоративное назначение предмета, и довольно тяжелая – почти под восемьсот граммов весом. Регулировалась по длине вплоть до модификации «посох», в аккуратное круглое отверстие, где-то в сантиметрах десяти от верха, была продета верёвка с кистью, которую Александр, Жаклин могла дать любую руку на отсечение, уберёт. Сделали изделие в Испании, и стоило оно немало – рождественские бонусы доктору Рочестер очень пригодились. Делала заказ и оформляла предоплату Жаклин по интернету, таким же способом получила от торговой фирмы обещание, что её подарок будет готов от недели до двух дней к Рождеству.

Чарльз у девушка купила ежедневник в Оксфорде, запихнув подальше в себя угрызения совести по поводу такой, можно сказать, неприличных размеров разницы в количестве вложенных в оба подарка – для любимого человека и для мужа – финансов и фантазии. Дядюшке же в презент племянница заказала новые очки – терять, ломать, разбивать, забывать, давить свои очки являлось его коронным номером, поэтому новые ему никогда не будут лишними.