Александр всё это рассказывал примерно с такими же интонациями, с какими рассуждал о Нью-Йорке, всё-таки любовь к своей Шотландии в нём сидела очень глубоко. Жаклин слушала, раззявив рот – с севером она была знакома плохо, а уж с сугробами так и подавно. Но всё-таки… что-то… как-то… она не могла отделаться от ощущения, что парень ей меньше рассказывает, больше заговаривает зубы. Зачем ему это, она не знала, но галочку себе в уме всё-таки поставила.

Марго с Итаном жили в центре Глазго, в Balornock, почти на границе с Gorbals, где расположен железнодорожный вокзал, поэтому приехали они довольно быстро. При выходе из машины Жаклин попросила свой чемодан. Александр открыл ей багажник, и она запрятала подальше в свои вещи пакет с ожерельем, а потом решила взять поклажу с собой в квартиру – из-за подарков.

– Мы проводим этих «кроликов» за моря, потом я поеду с матерью домой и завезу тебя к дядюшке, хорошо? А завтра утром как проснёшься, сразу же мне позвони. – Алекс, поставив перед подъездной дверью чемодан, слегка сжал её ладошку и ободряюще улыбнулся. Жаклин кивнула, и он нажал на звонок домофона.

Дверь им открыли Итан и уже подросший с лета щенок фокстерьера по имени Чемми.

Почти все уже были в сборе. Жаклин, заметив какого-то незнакомого ей мужчину, сидящего в кресле в углу гостиной, поприветствовала и обнялась с Марго и Алисой. Тут же бегали и Брайс с Маркасом. Эшли задержалась в кафе.

– Марго, – вдруг раздался мужской резкий, громкий голос из кресла, – а почему ты не знакомишь меня с этой очаровательной леди?! – незнакомец поднялся. Мужчина был среднего роста и весь какойто… светлый. Светло-рыжие волосы, брови и ресницы, светлая кожа, светлые веснушки, небольшие, кажется, зелёно-коричневые глаза, довольно крупный, курносый нос и такой же большой рот с фигурными, пухлыми губами. На вид ему исполнилось не больше тридцати пяти – тридцати семи лет.

– Не всё сразу, Шон, – отозвалась хозяйка квартиры, – девушка только с поезда, дай ей время.

– Ну, она, может, еще и не успела осмотреться, а вот я – уже, и признаться, я очарован. – Он поднял над собой распростёртые руки вверх на манер шпрехшталмейстера в цирке, когда тот здоровается с публикой. – Пожалей меня, пожалуйста, представь нас скорей друг другу с этой богиней, пока я не умер от нетерпения.

Все заулыбались и посмотрели на «богиню», ожидая её реакции. Жаклин, пребывая в лёгком недоумении с не самой положительной эмоциональной окраской от такой бурной реакции на своё появление, прилагала все усилия, чтобы не искать глазами Алекса – еще один её «ухажер» мог стать мощным ударом по неокрепшей молодой ревнивой психике юного шотландца, пусть даже его внешность и позволяла ему не тратить нервные клетки по таким пустякам. Поэтому она с ожиданием глянула на Марго в намерении быстрее познакомиться с этим «циркачом» и покончить на этом.

– Жаклин, это родной брат моего мужа, его зовут Шон. Шон МакРосс. Он живёт в Глазго и работает на общественном транспорте.

Жаклин вспомнив, что это имя уже несколько раз проскальзывало в разговорах, протянула свою ладонь мужчине.

– Мне очень приятно, Шон.

– Шон, это падчерица моей мамы – Жаклин, Жаклин Рочестер. Она живёт в Оксфорде и работает врачом.

– Жаклин, я повторяюсь: я очарован. – Шон поцеловал девушке руку.

– Мне тоже очень приятно. – Та старалась показать, что польщена столь высокой оценкой своей персоны, искренне надеясь, что мужчина в состоянии разграничивать понятия: «быть» и «казаться» и отнести её поведение к правильной категории.

Но её надежды не оправдались – когда гостья попыталась перейти к стадии подарков и поздравлений с Рождеством, работник общественного транспорта славного города Глазго и не подумал оставить её в покое и не отставал ни на шаг. Даже когда она вручала свои подарки ребятишками поздравляла их с праздником, он стоял рядом и не всегда брал на себя труд удерживаться от комментариев.

Взглянув мельком на Александр, который вместе с Чемми о чем-то разговаривал столько что получившим свой подарок Маркасом, опустившись перед ребёнком на корточки, она сразу поняла, что парень явно зол – судя по тому, как старательно он дистанцировался от происходящего в комнате и делал вид, что ничего плохого не происходит, а если и происходит, то ему – в две линии, его реакция на встречу его любимой девушки с работником местного транспорта была далека от положительной.

После того как вернулась из кафе Эшли и поприветствовала приехавших, все переместились к столу и выпили за благополучный отдых четы МакРосс, что, определённо, не было лишним – в окна бил всё тот же штормовой ветер, из-за которого могли закрыть аэропорт для малой авиации на внутренних рейсах.

Марго, не усидев за столом и пяти минут, опять принялась бегать по комнатам, делая последние сборы и приготовления, а Жаклин решила рассматриванием квартиры отвлечь своё внимание от Александр и его покерфейса, с которым он, сидя на диване, листал какойто журнал об автомобилях.

Помещение было одноэтажным, но довольно-таки просторным, ощущение чего усиливалось еще и бело-голубыми тонами, в которых дизайнеры выдержали цветовую гамму стен, потолка, мебели и текстиля на окнах, разбавив контрастными всему этому осветительными приборами в виде черных кованых люстры, торшеров и бра, а так же предметами интерьера, представленными здесь изящными черно-желтой вазой и часами на стене.

За столом шел бурный обмен впечатлениями от собственных прошлых отпусков в жарких и не очень странах и обсуждение планов на будущие вояжи туда же и не только. Поэтому никто не обратил внимание, когда у Эшли зазвонил телефон, и она начала что-то отвечать в аппарат. Но все тут же смолкли как по команде, когда женщина громко обратилась к Алисе:

– Дорогая, у меня для тебя плохие новости: они достали не ту телятину. – Та в ответ сосредоточенно посмотрела на подругу, явно понимая, о чем идёт речь. – Вальдемар начал размораживать, но там оказались куски с костями – стейки делать не из чего. Жаклин, подай мне, пожалуйста, мою сумку в кресле – я дам Алисе ключи от второй морозилки.

Алиса перевела взгляд на своего сына.

– Тебе придётся свозить меня в кафе, – сказала она своему недовольному ребёнку, беря из рук подруги связку ключей. – Поехали?

– И протруси там мозги Вальдемару, – с чувством напутствовала Эшли. – Ему нужно быть повнимательнее – мало того, что тебе мотаться через весь город, так еще и мясо придётся повторно замораживать, а это уже никуда не годится. Его теперь проще на фарш переработать.

Алекс сжал губы в тонкую линию.

– А кто отвезёт Жаклин?

После его интонаций притихли даже игравшиеся со сладостями и Чемми ребятишки.

– Я! Я отвезу Жаклин! – прозвучал мужской резкий, а сейчас еще и радостный голос. – Куда её нужно доставить? – с воодушевлением поинтересовался Шон у парня.

– В район Университета. – Тот изо всех сил старался не цедить сквозь зубы. – Вам не по пути.

– Но им всё-таки удобней заехать к нам, чем вам с матерью мотаться из конца в конец города, – резонно заметила Эшли.

– Конечно, нам удобней! – воспользовался поддержкой женщины Шон. – Только если придётся заезжать в студенческий квартал, то выдвигаться нужно чуть пораньше.

– Жак, дорогая, ты не против? – спросила тут же у девушки почувствовавшая себя немного неудобно Алиса. – Ты не против, чтобы Шон завёз тебя к Ламу по пути в аэропорт? Мы с Алексом сделали бы это с радостью, но слишком уж долгая история получается. Но если ты не согласна, можно вызвать тебе такси. – Она показала рукой на своего сына, которого в этот самый момент терпение покидало самым безжалостным образом. Капля за каплей. Он всё еще сидел на диване и призывал на помощь небеса и что там еще есть, что можно призвать на помощь, чтобы не встать тут посреди комнаты, не скрестить руки на груди, поставив ноги на ширину плеч, и не заявить, что без Жаклин не сдвинется с места ни он, ни его Q7.

Жаклин, всё это наблюдавшая чуть ли не с открытым ртом, встрепенулась и часто заморгала.