Тем временем, небо неуклонно мрачнело. Проступили во тьме небосклона блеклые звездные россыпи. Выглянула, как всегда в этой игре, полная луна. Других ее фаз, по-видимому, разработчиками не предусматривалось.

Гром засек на таймере половину двенадцатого ночи, и сказал:

— Друзья. Пора продумывать тактику боя. Что предлагаете?

Амитола внимательно оглядел местность, предложил:

— Мне подойдет тот выступ у холма. До берега оттуда смогу достать.

Мартина сама тоже присмотрелась вокруг. Сначала предложила прямо отсюда и атаковать кикимор. Но доступность до нее по прямой сразу встретила отрицание такой ее боевой позиции.

— А может, на то дерево взберешься? — показал Амитола на неподалеку растущий высокий дуб. — Оттуда и пли по ним.

— Неплохая идея, — поддержал Гром. — Поможем взобраться.

На том и порешили с Мартиной без ее согласия. Хотя она возмущалась избранной ей трусливой позицией.

— Ну, а я буду на самом берегу их дожидаться, — без обсуждения заявил Гром. — На том и порешим.

Они еще некоторое время молчаливо просидели у огня.

— Интересно, что за фрукт их предводитель? — задумчиво произнес Амитола.

— Скорее всего, нечто сильнее остальных будет. Но справимся. Не боись. — После поднялся: — Мартина, пошли, помогу на дерево взобраться.

У дерева подтолкнули девушку на первую высокую ветвь дуба. Следом полез Гром, помочь ей выше взобраться. Устроилась она с комфортом на третьей широкой ветви, откуда хорошо просматривался берег.

Когда Гром слез, увидел, что Амитола уже взобрался на свою высотку. От него подальше, с верхушек палисада торчали головы десятка сельских мужиков с самодельными луками. Видать, решили подстраховаться на случай погибели основной ударной силы.

Гром кликнул на "сияние". Вокруг него шагов на двадцать залило бледным светом. И он пошел в сторону берега озера.

Черная водная гладь отражала звезды и высоко взобравшуюся по небосводу бледную луну. Полночь уже наступила.

Гром выхватил Лед и Пламень, стал у кромки воды, внимательно вглядываясь в черный омут.

Время шло медленно. Пока ничего подозрительного не происходило.

Как вдруг Гром встрепенулся; вдали, в глубине воды замелькали красные черточки. Они постоянно покачивались из стороны в сторону, но все вместе дружно приближались к нему. Потом на поверхности воды показались первые головы страхолюдин. Гром понял, что те черточки под водой — это были их индикация над головами, ярко видные во мраке ночи. Он даже различил у самых первых появившихся: "тарвирийская кикимора 800/800".

А головы волна за волной все продолжали вылезать из глади озера. И все направлялись в сторону Грома.

Пора было серьезно готовиться к большому бою. Вошел в опциях в свои параметры, кликнул на "берсерк". Сразу облился изнутри невероятной лютой ненавистью к этим пародийно уродливым существам. Отступил на несколько шагов, чтобы дать возможность большему числу этих тварей выбраться на сушу.

Первые, целиком оказавшиеся вне воды, вызывали своими телесами — длинными обвисшими грудями и кривыми ногами — тошнотный позыв. А те уже тянули корявые костлявые ручища, вооруженные черными когтями, в его сторону. И вдруг неожидаемо резво побежали на него в атаку.

Десятка ловкости и прочная броня, конечно, не дали тем возможность сразу же вцепиться в живую плоть, пробив синие чешуи кольчуги. Зато первые ряды агрессорок оказались в зоне дикой пляски запылавших клинков, кто сгорая заживо, кто надолго обледенев, а кто и то и другое сразу вместе.

Над головой раздался грохот и яркие, как напалм, капли полились на всю кутерьму вокруг Грома, обливая и его самого с головы до ног жидкими огненными брызгами. Он-то ничего не почувствовал под своей инфернальной защитой, но кикиморы вокруг него корчились, разваливались обгорелыми под ноги. Тут же пошла вторая волна, самоотверженно заступая в вакантные уже места.

Амитола четко издали вышибал каждым выстрелом по одной гадине. А стрелял он, как ненароком заметил Гром, что из калаша палил. Забыл узнать у него: сколько стрел в его колчане? Но пока они были. Если кончатся сам прибежит к нему серпом размахивать; выученные недавно удары оттачивать захочет.

Битва Грома со второй волной была в разгаре, когда откат после огненного дождя закончился и всех их вместе с Громом накрыл жуткий камнепад. Глыбы с грохотом обрушивались на головы с лошадиными рожами кикимор, давили их как мух.

И тут, оставшиеся еще в живых и пришедшие к ним на помощь, шарахнулись от Грома, когда он взорвался фейерверком салюта. В его ушах раздались фанфары; тут же перед глазами вспыхнуло золотое: "Двадцатый уровень".

Гром с еще большим рвением запустил круговое комбо, скосив сразу пятерых кикимор за раз. Но они все продолжали вылезать из недр озера, словно их там оставалось еще прорва.

Стрелы Амитолы перестали вжикать мимо него. Понял, что колчан иссяк. И, действительно, как предполагал, сбоку появился эльф, вооруженный уже серпом. Сразу же вклинился в самую гущу кикимор, плотно окруживших Грома.

Клинок эльфа несколько раз промелькнул в опасной близости, прямо у лица.

— Эй! Топай подальше от меня, — завопил Гром.

До Амитолы с запозданием, но дошло, что от него потребовали, сделал пару шагов назад. Теперь и сам тоже облеплен гадинами, тянущими к нему острые когти.

Гром сердился на себя, что все позиции боя нормально не обговорил с напарниками. Теперь, приход сюда Амитолы лишает Мартину возможности накрывать целыми толпами кикимор огненным дождем и камнепадом. Амитола не защищен, как он, от магии. А то, что заменят его потуги с мечом великолепный результат атак Мартины, под большим вопросом.

Девушке теперь приходилось довольствоваться только огненным шаром да ударом молнии по одиночным целям. И то, только тогда, когда не требуется постоянно кидать на эльфа лечение. А это бывало теперь все реже и реже. Одно только было положительное в его подключении в ближний бой: нарабатывались его удары.

Так успокаивал себя рассерженный Гром, в ярости кидаясь на уродок, окруживших его.

Скошенные под корень толпы кикимор более вяло стали восстанавливаться из запасных. Это радовало. Значит, не далек конец их потоку.

В одном из совместных натисков Грома и Амитолы вспыхнул феерверк на дубе.

Гром про себя поздравил Мартину с получением долгожданного нового уровня. Ведь обещал он ей в этом помогать.

Спустя еще некоторое время интенсивного боя, Амитола смертельно насадил на загнутый клинок одну из трех оставшихся в живых кикимор, а Мартина с дерева сожгла молнией другую. Грому оставили последнюю кикимору, которой, как ножницами, отрезал уродливую голову ударом парных клинков крест-накрест. И тут же Гром засек вторую яркую вспышку на дубе. Быстро обернулся, чтоб еще раз за эту беспокойную ночь порадоваться очередному девятому уровню Мартины. Приветственным жестом поздравил ее этим событием.

Издалека радостно заголосили сельские лучники, что не смогли произвести за все время боя ни одного выстрела из-за дальности цели. Да и не понадобилась их подмога. Сами прекрасно справились и уже остались в одиночестве на берегу, вкруговую усеянные черными когтями, что оставляли в посмертии вместо себя кикиморы.

Неожиданно там замолкли. А Гром, глянув на черную гладь озера, понял почему. Вылезала со дна большая голова предводителя с торчком торчащими длинными ушами. Судя по красным буквам над той башкой, тот так и назывался на самом деле: "Предводитель 8000/8000".

Амитола нетерпеливо ерзал рядом, пока монстр медленно выбирался к ним.

Этот экземпляр кикиморы был уже мужского пола. В два раза, если не в три, выше его самок, или женщин, черт его знает как о них нужно говорить.

Корявый гигант, весь в зеленных нитях водорослей, уже шлепал по мелководью, таращась на наглых людишек, так живо за раз лишивших его всего гарема.

Выбрался на берег и жутким вибрированием голосовых связок завыл на полную луну. Потом, неуклюже подпрыгивая, пошел на них. Отмахнулся от прилетевшего с дерева огненного шара, как от назойливой мухи, широко замахнулся сразу обеими лапами, но шарахнул только по песку, где миг назад стояли эти двое наглецов.