— Что ты делаешь? — спросила я.

Дыхание прерывалось и становилось почти беззвучным. Кинг наклонился ко мне и поцеловал, прожигая мою кожу. Его поцелуй послал покалывание к моему центру, и я задрожала.

— После всего что было, ты и понятия не имеешь, да?

— Понятия о чем? — произнесла я, тяжело дыша.

Как только я смогла произнести эти слова, его губы обрушились на мои жестким и требовательным поцелуем. Язык ворвался между моих губ, получая доступ к моему рту, вылизывая и танцуя с моим собственным языком. Я простонала в рот Кинга.

Я пылала. Кинг скользнул рукой под платье и нашел местечко, которое уже было влажным и готовым для него. Он издал стон и скользнул в меня пальцем. Его член дернулся под тканью штанов. Кинг потянулся рукой к моему затылку, схватил волосы в кулак и развернул меня для глубокого поцелуя, пока трахал пальцем. Стенки моей киски сжимались вокруг него, и я чувствовала, как нарастает оргазм, когда внезапно все пропало.

— Почему ты остановился? — возбужденно спросила я. Ноги все еще были раздвинуты.

— Потому что мы приехали, щенячьи глазки.

Я даже не заметила, как мы оказались внизу. Работник аттракциона подошел к нашей кабинке и открыл дверцу. Я поправила платье и встала на трясущихся ногах, пока Кинг забирал моего оленя.

К парковке мы шли в полной тишине.

По дороге к байку нам попалось какое-то хранилище с реквизитом. Кинг неожиданно схватил меня за талию и затащил в тень, прижимая своим телом к стене.

— Я спрошу тебя в последний раз, щенячьи глазки. Ты хочешь меня? — произнес Кинг, снова находя мои губы своими, повторяя вопрос требовательным поцелуем. Моя кожа ожила и покрылась мурашками в ожидании. — Я больше не могу держаться от тебя на расстоянии. Я пытался и не могу. Я хочу тебя. Мне нужно, чтобы ты сказала мне, что вся эта херня по поводу колебаний позади и я могу взять тебя. Хватит быть просто живой. Начни жить, — он потянул меня за волосы, ища ответа на моем лице.

— Да, — задыхаясь ответила я. Потому что это было правдой. Каждая частичка меня хотела его. Я так долго этому сопротивлялась по ряду причин, которые становились все менее и менее важными, когда я находилась рядом с ним. — Я хочу начать жить.

— Я так отчаянно хочу тебя, — задыхался Кинг, прижимая меня к стене и упираясь своими бедрами в мои.

Его эрекция через джинсы касалась моей киски. Платье было задрано до талии. Нас разделяли лишь его джинсы и мои трусики.

— Почему ты называешь меня щенячьи глазки? — спросила я, задыхаясь, когда он скользнул руками по моим бокам, запуская пальцы в трусики.

Он с силой сжал мою задницу, и я резко набрала воздух ртом.

— Потому что, когда я впервые увидел твои широкие невинные глаза, ты выглядела как потерянный маленький щенок.

Меня разочаровало сравнение с собакой, особенно после того, как Преппи назвал меня бродяжкой.

— И, — продолжил он, — с момента, когда ты стояла на пороге моей комнаты, я знал, что хочу оставить тебя.

Он подчеркнул свои слова движением бедер в меня, вырывая из моего горла гортанный стон. Он тихонько посмеивался над моим ухом, а его язык прошелся по линии челюсти и вернулся к моему рту.

— Не здесь, — проговорил Кинг, отодвигаясь от меня и поправляя мое платье, чтобы прикрыть задницу.

Мы вернулись к байку, и я быстро надела шлем. Запрыгнув на байк и сомкнув руки на его талии, я почувствовала, как он содрогнулся от моего прикосновения. Я позволила ладоням скользнуть под его рубашку и коснуться голой кожи на его ребрах. Услышала, как гортанный стон Кинга слился с ревом мотоцикла.

Он хотел меня.

Кем бы я ни была.

А я хотела его.

Каким бы безумием это ни казалось.

По крайней мере, сегодня ночью я не собиралась думать о том, какие воспоминания будут у этой девушки — девушки, которую каждый день пыталась удовлетворить. Я собиралась побыть эгоисткой и думать лишь о том, чего хотела я.

Кого хотела я.

Я решила жить.

Когда мы приехали домой, я не ожидала увидеть вечеринку в самом разгаре. Байки выстроились в ряд, заблокировав подъездную дорогу. Кинг проехал мимо них и свернул на разбитую тропинку, которую я не видела до этого ни разу. Она вела прямо к гаражу.

Кинг припарковал мотоцикл и выключил зажигание. Я сняла шлем и отдала ему, чтобы он мог повесить его на руль.

— Что происходит? — спросила я.

— Кажется, кто-то воспользовался моим гостеприимством, — пробубнил он.

Кинг за руку потащил меня наверх. Мы прошли мимо шайки байкеров, скопившейся в гостиной; те наблюдали, как темнокожая дамочка в годах двигала своей задницей вверх и вниз на коленях у молодого парня, штаны которого были спущены до лодыжек. Он выглядел моложе меня. Нашивка на его жилете сообщала о том, что он принадлежал клубу «Перспектива». Он смотрел в потолок, глаза закатывались в экстазе, а рот был приоткрыт.

— Кинг! — крикнул Медведь, помахав ему. — Иди к нам и насладись шоу. Билли отдал свою девственность на растерзание.

— Какого хера, Медведь! Откуда все это? — прорычал Кинг.

Один кулак прижимался к боку, а хватка на моей руке стала лишь крепче. Я смогла почувствовать, как кровь пульсировала под его кожей.

Медведь улыбнулся и вытянул руки:

— Чувак, это вечеринка. Сегодня суббота. Мы ведь закатываем их раз в неделю. Не думал, что ты будешь против.

— Не уходи никуда. Сейчас спущусь. Нам нужно поговорить, — указал Кинг на Медведя, а после потащил меня наверх, в свою комнату. — Мне нужно, чтобы ты осталась здесь, пока я не поговорю с Медведем. Я скоро вернусь, — он впервые не зарычал на меня. Его слова были похожи на просьбу. — Закрой дверь на ключ и не открывай.

— Окей, — ответила я, переступая порог и закрывая за собой дверь.

Впервые Кинг сказал мне сделать что-то, что не вызывало всепоглощающего желания поспорить с ним.

Прошло три часа, а от Кинга до сих пор не было ни звука. Музыка, казалось, становилась все громче и громче. Я немного почитала, пощелкала каналы на телевизоре, пыталась любым способом отвлечь себя, но любопытство взяло верх.

Мне не хотелось его ослушаться, но, может быть, я хотя бы на секунду могла куда-нибудь выйти. Я подумала, что можно пойти в его мастерскую в соседней комнате и это не будет нарушением его приказа. Кроме того, там был альбом Кинга, поэтому я могла бы занять себя делом, пока он не вернется.

Я выбралась из комнаты. Вечеринка внизу по-прежнему бушевала, и парни бродили по лестнице, как и в прошлый раз. Толкнув дверь, я вошла в мастерскую.

Я не была готова к тому, что увидела.

Моя челюсть рухнула на пол, как и мое сердце, и доверие к Кингу и его обещаниям. Сердце в груди раскололось на куски.

В комнате было темно, и ничего, кроме неонового экрана на айпаде Кинга, из которого доносилась песня «Nine Inch Nails», не освещало интерьер. Кинг расслабился в кресле, закрыв глаза и сжав губы. Его джинсы были спущены до лодыжек. Голая до пояса брюнетка сидела перед ним на коленях, протягивая пальцы к краям его боксеров.

— Какого хера?! — выкрикнула я, хватая воздух ртом.

Меня чуть не стошнило. Ублюдок просто играл со мной все это время.

Ни одно его слово не было сказано всерьез. Возможно, это была месть за попытку Никки украсть у него деньги. Возможно, Кинг играл все это время и, унизив меня, полностью возместил свой долг.

Кинг резко открыл глаза, и я даже допустила мысль о том, что он извинится за открывшуюся перед мной картину. По крайней мере, я ожидала, что он хотя бы попробует надеть джинсы. Но это были лишь глупые мысли.

Где-то между татуировками, сэндвичами на пристани, домом Грейс и ярмаркой я забыла, с кем имела дело.

Передо мной сидел мужчина, который удерживал меня против моей воли. Приковал меня наручниками к кровати. Угрожал моей жизни.