Если, Боже, хочешь всех
Ты спасти, зачем от века
Слишком слабым человека,
Слишком сильным сделал грех?
Если тело – прах и тлен
И, любя его, нарушу
Твой закон, зачем Ты душу
Заключил в постыдный плен?
Если кроткий лишь спасен,
То зачем Злой Дух, восставший,
Дух Мятежный, все поправший, —
Обаяньем окружен?
Если смерть виновных ждет,
То зачем же преступленье,
Обещая упоенье,
Ужасает и влечет?
Если знанье – лишь обман,
Если грех – пытать и мерить,
Если надо только верить,
То зачем мне разум дан?
………………………………
………………………………
………………………………
………………………………
Молчанье страшное Неведомого Бога!..
«Ищите! – Ты сказал, – обрящете». Зачем,
Зачем я верую! У Твоего порога
Стучуся в дверь, ищу, зову Тебя... Ты – нем!..
И все-таки стою у Твоего порога...
О, если б только луч, о, если б только знак!..
Но Ты безмолвствуешь, и дней моих итога
Ты ждешь, как Судия, как вездесущий Враг.
Смотри, я падаю, я верю и страдаю,
Под тяжестью креста, весь в тернях и крови,
Молю и требую, и плачу, и взываю:
Не справедливости, о нет, любви, любви!..
Пощады, отклика, иль знаменья, иль чуда!
К Тебе подъемлю взор, не знаю сам, зачем,
Еще спасенья жду, не знаю сам, откуда...
И верю, помоги!.. Но тщетно все: Ты – нем!
На бледном мраморе, тоскуя, увядали —
Последний дар любви, последний дар печали —
Надгробные цветы, и с жадностью пила
Их нектор сладостный весенняя пчела,
Не думая о том, кто с горькими слезами
Их на могилу нес дрожащими руками.
И, беззаботная, в свой улей унесет
Она с немых гробов благоуханный мед.
Одно – всегда прекрасно,
Одно – не изменяет,
Что в небе так бесстрастно,
Так далеко сияет.
Обман – в словах великих,
Обман – в любовных взорах,
Но правда – в чащах диких,
В тебе – дубровный морок.
Любить того не стоит,
Что в жизни сердце манит;
Природа успокоит,
Природа не обманет.
Баюкая, обнимет
Детей своих усталых,
Еще нежнее примет
Отверженных и малых.
Не лгу, не лицемерю:
Я потерял дорогу.
И уж давно не верю
Ни людям я, ни Богу.
Но верю я доныне
Тому, что скажет колос
И моря вечный голос,
И тишина пустыни.
О красоте твоей молчать стыжусь, Мадонна,
Ты в незабвенный день предстала мне такой,
Что холоден с тех пор я к прелести иной,
К иной любви душа навеки непреклонна.
Как часто я гранить тебе сонет хочу,
Но слишком тверд алмаз, напилок изменяет,
И пред Лаурою душа изнемогает,
И холодней мой стих, чем лед, – и я молчу.
Открою ли уста, чтоб говорить – напрасно!
Немеет песнь любви в груди моей безгласной,
И ни единый звук к тебе не долетал...
Едва мое перо касается бумаги —
Ни вдохновения, ни мысли, ни отваги...
И с первым опытом я струны покидал!