***

Когда же я проснулась, в пещере было тихо. Джози уже не было в постели. Я оделась и приподняла нашу занавесь. На пороге не оказалось ни одного из обычно ошивающихся тут женихов. И никаких свежеубитых тушек не ожидало меня. Никаких презентов не было оставлено на моём пороге в надежде оказаться полезными. Это… положительные перемены. Я почувствовала облегчение. Не знаю, что предприняла Джози, но она, твою мать, гений.

Я вылезла из своей отдельной пещеры и снаружи было много народу тут и там, но ни одного из моих женихов не было видно. Только Салюх был, он точил своё копьё. Он кивнул мне в знак приветствия и наблюдал, как я направилась к главному костру. Там сидели Джози и Кира. Я села ближе к Джози и взяла её за руку, чем напугала её.

— Что ты такое сделала и как я могу отблагодарить тебя?

Она рассмеялась.

— Я не знаю, обрадуешься ли ты, если услышишь, что я им сказала.

Ребёнок завертелся и Джози протянула его обратно в руки Кире. Новоиспечённая мамочка дёрнула завязки на своей куртке, расстегнула её и ловко приложила малыша к груди. При этом Кира выглядела такой умиротворённой и сосредоточенной, что это отразилось тоской на лице Джози.

Я толкнула Джози своим коленом.

— Что ты им сказала? — Спросила я.

— Ну, я попыталась придумать, как отвадить их от тебя так, чтобы не ранить их чувства. И, когда я проснулась… я рассказала им о шоу Мисс Америка.

Оу?

Должно быть моё замешательство отразилось на лице. Джози усмехнулась.

— Конкурс, — добавила она. — Теперь они готовятся к конкурсу, на котором покажут тебе, кто из них самая сильная и умная партия. Прямо сейчас они соревнуются, кто из них сможет завалить снежного кота и добыть самую лучшую шкуру, даже лучшую, чем те, что уже имеются.

Мех снежных котов очень мягкий, нежный и идеально подходит для детского одеяла. Или для того, чтобы укутывать им ребёнка. Я посмотрела на маленького Кириного Кая и поняла, что её, Джози, вдохновило на этот конкурс.

— А завтра?

— Завтра, будет соревнование по самому быстрому наполнению корзин навозом. — Она торжественно кивнула и вытащила что-то из кармана. Это было ярко-красное семечко, разукрашенное и высушенное, возможно ещё с праздников. — Я хранила горсть таких, т. к. они такие красивые, но теперь каждый день, тот, кто будет победителем в конкурсе, будет получать одно. Каждое моё задание будет заставлять их быть очень занятыми, припасы в пещере будут пополняться, а они будут находиться далеко от тебя.

Я схватила Джози за руку.

— Я, конечно, считаю, что ты всё это гениально придумала… за исключением того, что же они получат, когда всё это закончится? — Мой перепуганный мозг не мог переключиться на что-нибудь другое.

— Оу, Я не сказала? Ты и я отправляемся в Пещеру Старейшин через несколько недель, чтобы углубиться в навыках языкознания, и они соревнуются за честь сопровождать нас. Это будет означать, всего лишь провести вместе некоторое время. — Она слегка скривилась. — Это единственное, что я смогла придумать, что им предложить, кроме того, что выдать тебя замуж за победителя. Это должен был быть приз, за который стоит побороться.

Несколько дней с одним из моих поклонников вместо того, чтобы со всеми ними? Я поиграю в это. Я крепко сжала её руку.

— Огромное тебе спасибо, Джози.

Я почувствовала, что снова могу дышать. Это было прекрасно. Они будут заняты целый день и я смогу расслабиться.

— Я удивлена, что ты смогла получить их согласие на это, Джози, — пробормотала Кира.

Она изогнула свои брови.

— Я подходила к каждому отдельно и объясняла, что именно такие традиции приняты у нас на Земле. Что-то типа того. И каждому я говорила, что другие уже согласились, и если это не достаточно хороший приз для них… — тут она развела руками.

— Я ничего такого не слышала, — снова пробормотала Кира. — Аэхако не нравится обманывать их. Он-то понимает их точку зрения и, думаю, это слишком.

Мне было немного неприятно слышать её неодобрение. Её парень Аэхако для неё, конечно, самый хороший, но он всего лишь временный вожак в Южной пещере и слишком серьёзно относится к своим обязанностям. К тому же я вспомнила месяцы, когда он преследовал Киру. О, да, он не поклонник фальшивых соревнований.

— Тогда ты определённо не слышала ничего из этого, — Восторженно сказала Джози. — Между прочим, почему это должно быть больно? Они же все добровольно дали своё согласие. Это поможет очистить пещеру — и не говори мне, что они не тратят слишком много времени на поиски Тиф в то время, как могли бы охотиться.

Кира только лишь покачала головой.

— Это не то же самое, что бороться за приз. Тиф и я действительно нуждаемся в том, чтобы подучить язык. И нам нужен эскорт. Вот почему я рассматриваю это, как беспроигрышный вариант. — Её взгляд переметнулся на меня и Джози явно ждала моего одобрения.

Она сделала это всё для меня. Как я могу быть неблагодарной? Я наклонилась и обняла свою подругу.

— Ты спасла моё психическое здоровье, Джози.

Она погладила меня по спине и тоже обняла.

— Просто оставь всё это мне. Я собираюсь держать их занятыми ровно настолько, что ты не увидишь их лиц в течение нескольких следующих недель. Кроме того, частью конкурса является и то, что они вынуждены общаться с посредником, вместо того, чтобы надоедать тебе. — Она подмигнула и отодвинулась.

Боже мой, Джози подумала обо всём. Она удивительная. Это либо самое сумасшедшее из всего, что я когда-либо слышала, либо самое умное.

Часть 4

Салюх

Я не был приглашён принять участие в соревнованиях за внимание Ти-фа-ни. Этим я был недоволен, особенно, когда увидел, насколько довольна Ти-фа-ни, услышав, что другие ушли охотиться, дабы показать их ценность как партнёров. Это именно то, чего хочет человеческая женщина? Ревность скрутила мой живот, но я напомнил себе, что никакие из этих "игр" не будут иметь значения, когда случится резонанс.

И Ти-фа-ни прорезонирует ко мне.

Я напоминал своему кхаю об этом снова и снова, пока объект моего внимания передвигался по пещере с лёгкой улыбкой на лице. Она выглядела такой счастливой. Я, конечно, доволен, что страдание, наконец, покинет её глаза хоть на несколько часов, но я не мог радоваться тому, что кто-нибудь из её женихов сможет с лёгкостью выиграть её, а я не включён в соревнование. Она — моя, и моя ревность мешает мне рассуждать здраво.

Я подумал о её вчерашнем предложении — спариваться без ожидания пробуждения кхая. Просто "практиковаться". Это идёт вразрез со всем, что я когда-либо хотел для себя, ведь я хотел истинного единения… с другой стороны, что я хотел больше, чем Ти-фа-ни в свей постели, отдавшуюся мне? Я раздумывал над этим и одновременно чувствовал грызущую зависть внутри, я рассматривал её как свою собственность, тем временем она взяла корзину и выглянула из пещеры.

Я последовал за ней. Мы должны обсудить её предложение ещё раз и наедине.

Её прогулка не была долгой — вдоль скальной стены к той части пещеры, где дубят кожи, там же она зажгла сальную свечу на костяной тарелке. Когда она нырнула в небольшую пещеру для дубления, я также продвинулся вперёд.

— Хоу, Ти-фа-ни, — окликнул я её перед тем, как войти внутрь.

Она выглядела удивлённой увидеть тут меня. Её глаза были широко раскрыты в мерцающем свете свечи, но потом она опустила свечу вниз на скальный уступ.

— Как ты себя сегодня чувствуешь? — Она подтянула какую-то большую кость, возможно, это кость ша-кота, и начала тащить застоявшуюся жидкость в чане, которая являлась мочой, и кожи к центру пещеры.

Я присел на корточки, как обычно делаю, когда отдыхаю, но это заставило меня быть ближе к чану с жидкостью в центре пещеры, так что я снова быстро встал — глаза начало жечь. Она выбрала для себя такое же занятие, что и Кашрем, не смотря на то, что вонь от мочи и трав была невыносимой. Кашляя, я отступил ещё на шаг назад.

— Так нормально? — Поддразнила она и я услышал её гортанный смех, эхом разносящийся по маленькой пещере. — В следующий раз не суй своё лицо так близко.

— Этот запах невыносим.

— Да, но это делает кожу мягкой, — сказала она, и её голос звучал весело. В нём были счастливые нотки, которых я не слышал уже много дней.

— Там кожа? — Это было похоже на грязную илистую гниль, — однажды я видел такое, когда мёртвый косо-клюв упал в бассейн с водой и гнил там.

— Обычная кожа двисти, — сказала она мне. — Я соскребла мех и теперь обрабатываю её. Если бы это было возможно, я бы позволила двисти избежать такой участи.

Я не понял её слов.

— Мы употребляем в пищу много двисти. Почему мы должны позволять им избегать?

— Это такое выражение. Мне бы хотелось, чтобы мы не ели двисти. — Взгляд её стал таким, словно она была где-то далеко. — У меня был пони когда-то, он рос при мне и был по-настоящему лохматым. Двисти немного напоминают мне его. Из-за этого мне трудно есть их мясо.

По-ни? Мысленно я взял эту информацию на заметку.

— Тогда я постараюсь больше охотиться на снежных котов.

Она улыбнулась.

— Что привело тебя сюда? Почему ты не охотишься?

— Я пришёл поговорить с тобой. — Сказал я ей, вытирая свои, всё ещё слезящиеся, глаза. — О твоём предложении.

Улыбка тут же исчезла с её лица.

— Оу? — Она пыталась выглядеть так, будто ничего не произошло, но я видел беспокойство на её лице. — Ты что-то решил?

— Я всё ещё думаю.

— Я вижу.

— Я хочу сказать тебе, почему мне нужно обдумать это.

Она взболтала это водянистое нечто костью.

— Мы с тобой друзья, Салюх. Тебе не нужно оправдываться передо мной.

— Я хочу принять твоё предложение. — Сказал я ей прямо. Когда она удивлённо посмотрела на меня, я улетел. — Но есть вещи, которые заставляют меня сомневаться.

Она молчала некоторое время и внимательно смотрела на меня.

— Это честно. Что за вещи?

— Я ждал резонанса. Я хотел, чтобы мой первый раз был с моей истинной парой.

— Оу. — Выражение её лица смягчилось. — Оу, вот в чём дело, Салюх. Я понимаю.