Я словно только что держал самый желанный подарок в своих руках… а потом он безжалостно исчез навсегда.

Это уничтожит меня: иметь её, а потом потерять.

И всё же… как мне отказать ей? Она смотрит на меня с такой печалью, беспокойством в глазах. Она не хочет моих прикосновений, но просто не видит других вариантов.

Никогда я не приводил другую в свою постель. Что, если… что, если я что-нибудь сделаю не так, неправильно? Резонанс — это гарантия того, что оба, и мужчина и женщина, наслаждаются близостью, но между нами же нет резонанса. У меня нет опыта в постельных делах.

Я не могу думать. Слишком много всего мне нужно обдумать. Я поднимаюсь.

— Я должен обдумать это.

И потому, что я не доверяю самому себе, я разворачиваюсь и ухожу.

Часть 3

Тифани

Ну… я смотрела, как Салюх уходит широким шагом, возвращаясь обратно в пещеру племени. Я немного удивлена его реакцией, потому что я думала, что мы были друзьями. Я доверяю Салюху больше, чем кому-либо ещё в племени, потому что он всегда чертовски обходителен со мной. Он просто рядом, он ничего не требует, и всегда готов помочь с одной из моих поделок, и для него не важно, насколько они странные. Он не давит, подобно Вазу, и не пристаёт как липучка, подобно Таушену. Он не настаивает, чтобы я соединилась с ним, как это делает Хассен.

Мне нравится Салюх.

Может быть, вот почему его реакция была несколько иной, чем "оу, да, давай-ка поцелуемся взасос", раня мои чувства. Обращаясь к нему, чувствую безопасность. Перекладывая свои заботы на него, я чувствую… что мне хорошо. Теперь же я чувствую, словно что-то порвалось. Я сделала ему неприятно, и я переживаю, что потеряла нашу дружбу. Как мне теперь продолжать жить в той же пещере, что и этот парень, и видеть его каждый день, зная, что случилось между нами?

В путь, Тиф. Плохую ситуацию ты умудрилась превратить в ужасную.

Я сложила свои копательные инструменты обратно в сумку и очистила руки снегом. Я как бы думала, что Салюх может заставить меня подняться над обстоятельствами. Парень разделся, чтобы копать ямы для меня и, должна признать, что хоть я и стараюсь не думать о ша-кхаях в русле секса, я, конечно, заметила, движения его плеч, и как пот стекал по его рельефному синему животу. Как его волосы колыхнулись, подобно чёрному занавесу, когда он нагнулся. Я заметила его изогнутые дугой большие рога и как его брюки облегают его мощные, мускулистые бёдра. Я, конечно, заметила его глаза и изящные линии мощного лба. Он чертовски хорошо выглядит — как и все ша-кхаи — но есть что-то такое мощное в Салюхе, что находит отклик во мне. Он кажется тем, кто ничего не делает лишь наполовину.

Ох, ладно. Полагаю, я не должна печалиться тому факту, что он отверг меня. Это неприятно, но, возможно, к лучшему. Возможно, "победить" мои страхи — было не правильным предложением. Я позволю им остаться ещё ненадолго в надежде, что с течением времени ночных кошмаров станет меньше, и я смогу допустить мысль о том, что чьи-нибудь прикосновения не лишат меня моего хладнокровия.

Время лечит любые раны. Придёт время, я буду готова для тебя.

Я прибралась вокруг небольшого участочка, который обозначила, как своё "поле", и поспешила обратно в пещеры. Там тоже много предстоит сделать. У меня замочены шкуры в той части пещеры для дубления шкур, что показал мне Кашрем. Еду нужно обработать, и сшить одежду и я хочу попытаться снова начесать шерсти, если ещё будет достаточно светло в конце дня. Работа это хорошо. Работа занимает мои мозги и я, не останавливаясь, думаю о других вещах.

На какой-то момент я погружаюсь внутрь себя, хотя, моя сдержанность даёт трещину. На пороге в мою нишу лежат две свежих туши хопперов. Кто-то ходил на охоту для меня. Возможно Хассен. Однажды я упомянула, что мне нравятся маленькие прыгуны, потому что у них очень нежное мясо, и теперь, похоже, я буду получать их ежедневно. Ух. И именно потому, что это мясо, я не могу упустить его. Я подбираю слегка крысоподобных созданий, за их украшенные хохолками хвосты, и тащу их готовиться. Возможно, Джози захочет немного тушеного мяса. Её нет в пещере, что значит, что она, вероятно, помогает Кире и её малышу. Я сажусь, беру свой любимый камень для обдирания шкур и начинаю готовить этих тварей, чтобы есть их.

— Ти-фа-ни? — Голос обращается ко мне откуда-то из передней части пещеры.

Я мысленно съёживаюсь, но отвечаю:

— Да?

— Я выкопал несколько корнеплодов, которые ты так любишь. — Таушен замер на пороге, и мысленно я ругаю себя за то, что не опустила покрывало, отделившее бы мою нишу от остальной части. Он протягивает мне их словно трофеи. — Могу я почистить и приготовить их для тебя?

Я дарю ему вежливую улыбку. Он молод, а вокруг не бегают незамужние девушки. Я постоянно напоминаю себе об этом.

— Спасибо, Таушен, но я и сама хорошо их готовлю.

Его лицо приобретает поникшее выражение, но затем резко светлеет.

— Могу я помочь тебе освежевать этих?

— Я в порядке, правда. — своим маленьким костяным ножом я указываю на главную пещеру. — Возможно, Кира захочет их? У неё ребёнок и, возможно, ей будет приятно, если кто-нибудь принесёт ей немного еды. — Подумав об этом, я понимаю, что возможно, тоже принесу ей немного тушёного мяса. У меня же ещё осталась лишняя еда со вчерашнего ужина.

Таушен выглядит расстроенным.

— Они тебе не нужны?

Если я их возьму, то этим самым поощрю его. И потом, у меня уже есть туши, которые для меня убил Хассен, зачем мне ещё несколько корнеплодов?

— Ну что ты, подойди и передай их мне.

Он кинулся вперёд и сунул мне корнеплоды. И вместо того, чтобы уйти, после того, как я его поблагодарила, он сел ближе ко мне и замер, наблюдая, как я снимаю кожу с крошечных прыгунов. Я стиснула зубы.

— Тифани? — голос Ваза разнёсся по пещере, предупреждая и меня и каждого здесь о его намерениях.

Господи! Я должна уйти отсюда.

***

Той ночью я лежала на своих мехах и обдумывала план побега.

Мне нужно уйти отсюда. Хоть на некоторое время. Эти мужчины уже просто душат меня своим постоянным вниманием. То, что началось как забота, превратилось в испытание на выносливость. Я не смогу вынести этого ещё дольше. В течение всего дня мужчины витали возле меня. В течение всего дня они совершенно сводили меня с ума своим постоянным вниманием, до того состояния, что я уже готова была кричать. Или плакать. Или что-нибудь другое. И им вообще не важно, сколько времени я уже им аккуратно намекаю, чтобы они обратили своё внимание на что-нибудь ещё, мои намёки остаются незамеченными. И я даже не знаю, чего они хотят больше: меня или просто, чтобы кто-нибудь другой из охотником меня не получил?

У меня складывается впечатление, что я какой-то ярмарочный приз.

Стремление уйти отсюда становится всё сильнее, хотя я знаю, что слишком труслива, чтобы сделать это. А ещё, сейчас совсем неподходящее время, чтобы уходить. Кира родила ребёнка и сейчас нуждается в моей помощи, тем шкурам, которые я уже начала обрабатывать, также нужно ещё несколько дней, и я же только что высадила свои зерновые. Но я не выдержу ещё такой же день, как сегодня. Я начинаю сходить с ума и злиться.

— Джози, — шепчу я и разворачиваюсь на своих мехах, лицом к её стороне нашей пещерки. Когда нас тут двое, это похоже на одиночество. Раньше, когда мы целой группой женщин обитали в этой пещерке, это больше напоминало девичник, чем что-либо ещё. Сейчас же нас всего две и я чувствую грусть. — Джо, проснись.

Она фыркнула и заворочалась в своей постели.

— Ммм, что такое?

— Я думаю… — я облизнула свои сухие губы. — Я думаю, что всё же хочу уйти отсюда.

Джози приняла вертикальное положение.

— Нет, Тиф, ты не можешь. Не оставляй меня тут одну.

— Ты не одна. — Ответила я, усаживаясь. — Пещера полна людей…

— И один человек отвергнут! — В тусклом свете от углей костра я видела страдальческую мину на её круглом личике. — Что случилось такого, что ты захотела уйти? Почему сейчас?

— Ты же видела, насколько активны они сегодня были! Вся пещера видела. — Я растерянно потёрла свой лоб. — Я не могу больше принимать их внимание и ухаживания, Джози. Они сводят меня с ума.

— Ну, так скажи им, чтоб они убирались к чёртовой матери!

Мой рот словно склеился в замок. Это, конечно, самый простой ответ, но пока… я чувствую, что я не могу так сказать. Потому что, если я так сделаю, кто-то же обязательно расстроится? И я переживаю, что кто-то попробует "убедить" меня силой. Просто, как-то Ваза пошутил, что он будет воодушевлять меня до тех пор, пока я к нему не срезонирую. Он думал, что это было смешно.

Я подумала, что это ужасно.

— Я не могу им так сказать, Джози. Я думаю, что будет лучше, если я просто уйду. Тогда они забудут меня и переключатся на кого-нибудь ещё.

— А что ты будешь делать, когда уйдёшь? — Её вопрос прозвучал так, будто я разбила ей сердце.

— Разобью себе лагерь в какой-нибудь другой пещере, думаю. Буду сама для себя охотиться, сама делать одежду и всё остальное. У меня всё будет в порядке.

— Но ты будешь совсем одна. — Хныкнула она. — И что ты будешь делать, когда они пойдут за тобой? Ты же знаешь, что они это сделают.

Я замерла, потому что никогда у меня не возникало мысли, что кто-то последует за мной. В тот момент, когда она это сказала, я поняла, что она права. Я ведь самая привлекательная женщина в их глазах. Они не захотят так просто меня отпустить. Кто-нибудь обязательно пойдёт за мной.

Мысль о том, что я буду одинока, претит им. Я представила мысленно Ваза и его шуточный комментарий о том, чтобы оставить меня в покое. Я словно снова оказалась в ловушке.

— Я не знаю, что делать, Джози.

— Позволь мне заставить их попуститься. Не уходи, ладно? Дай мне шанс всё уладить.

— Как? — спросила я незамедлительно.

— Я придумаю что-нибудь, что отвлечёт их. Просто дай мне шанс, ладно?

Какой выбор я должна сделать? Я кивнула и улеглась на свои меха совершенно подавленная.